по грудной клетке. Раздался хруст, следом за которым пришла и боль, которая уже почти полностью поглотила мой разум. Сделав несколько судорожных выдохов, я вдохнул воздух, от чего грудь прострелило новой болевой волной. То, что наемник получал какое-то маниакальное удовлетворение от избиения того, кто слабее и беспомощнее, было очевидно и вызывало отчаяние вперемешку со злостью. Руки мужчины плотно обхватили мою шею, не давая воздуху проходить к легким. Я разлепил глаза и увидел легкую ухмылку на незнакомом лице. Схватившись за удерживающие меня руки, где-то на грани уже уходящего от недостатка кислорода сознании, больше рефлекторно пустил к рукам уже давно беснующийся в моей груди огонь, которого на удивление оказалось немного, но хватило, чтобы он разжал руки, скидывая с себя тяжелую куртку, которую с каждой секундой все больше поглощало магическое пламя. Этой небольшой передышки мне хватило, чтобы хоть немного прийти в себя, по крайней мере, отдышаться. Ни на что больше сил не было, даже подняться. Судя по доносившемуся до меня шуму, в противоположном конце мастерской Лорен так же еще сопротивлялся и не сдавался без боя. Эти звуки принесли понимание того, что помощь от него, скорее всего, не придет и непонимание — почему они не сделали свою работу быстро и чисто, а, развлекаясь, решили оставить после себя столько грязи. Разобравшись с огнем, этот урод, который взялся за меня, ударом ноги в живот снова перевернул меня на спину и, достав свой кинжал, присел, хватая меня за правую руку, выворачивая ее и прижимая к моей шее. Он замахнулся, целясь острием лезвия в глаз, решив закончить уже ставшей неинтересной игру. Я перехватил свободной рукой руку с оружием буквально в сантиметре от лица и, прилагая все силы, которые неизвестно откуда у меня взялись, сопротивлялся давлению, стараясь увести опасный клинок от лица. Чувство давление усилилось, даже несмотря на новую уже более слабую волну огня, которую я больше бессознательно пропустил через руки. Ровно в тот момент, когда рука, удерживающая меня, разжалась, чтобы в одно мгновение перехватить кинжал здоровой рукой, я отмахнулся, чудом ударив по левой руке, державшей клинок. Его правая рука была уже чуть ли не обугленной, и наемник больше от неожиданности, довольно неуклюже потеряв равновесие, упал на поврежденную руку, которая предательски подломилась под его весом. Ничего в тот момент не придумав умнее, я снова ударил по обожженной руке и извернувшись через мгновение боли в груди, коленом толкнув его в грудь, перехватывая руку с кинжалом, обжигая ее крохами оставшегося внутри меня огня, стараясь отвести смертельное оружие. Внезапно огонь, точнее искры, больше доставляющие в тот момент противнику неудобство, нежели причиняя боль, превратился в довольно ощутимый огненный поток, от которого Тень попытался увернуться, выкручивая мою руку в запястье, но я крепко вцепился в него, понимая, что если отпущу, то игры кончатся и он довершит то, для чего его сюда прислали. Огонь словно огибал кинжал, но не руку его владельца. В замкнутом помещении, в котором все еще витали остатки того синего тумана, запахло горелым мясом, и в тот момент, когда наемник потерял контроль, я второй рукой ударил того в ухо, не слишком сильно, но этого хватило, чтобы он наткнулся на собственный кинжал, который все еще удерживал в руке, окутанной магическим пламенем. Кинжал вошел в шею ровно в тот момент, когда огонь погас. Я выпустил руку и перекатился с заваливающимся телом, подминая его под себя. Он вяло сопротивлялся, стараясь оттолкнуть меня и вытащить свой клинок из собственной шеи, который не принес тому смертельного увечья, как бы я не рассчитывал на это. Недолго думая, я ударил ладонью по рукояти со всей оставшейся у меня силой, всаживая кинжал глубже. Пара полувздохов с булькающей изо рта кровью и мужчина затих, забирая с собой свое доргоново оружие, осыпавшееся на его лицо пеплом.
Только с третьей попытки мне удалось подняться на ноги и, согнувшись от боли, усиливающейся с каждой секундой, буквально доползти до стола, от которого начался мой полет. Тройка Теней все еще кружила в своем танце, постепенно наращивая темп. Помещение было небольшим и особо разгуляться нападавшим было негде, что было на руку обороняющемуся Лорену. Буквально на секунду он выхватил мой взгляд и, будто на что-то решившись, сделал шаг вперед. Вместе с этим его словно окутала какая-то серая тень, которая через мгновение исчезла. После этого движения Магистра стали резкими и более плавными. Игры в кошки-мышки закончились с осознанием того, что я умудрился выжить, и эту видимую даже мне перемену в поведении Лорена, заметили и остальные, на секунду замерев, чтобы разработать новый план нападения. Легкой победы не получилось, и сейчас начался совершенно другой — смертельный танец, без шуток и бахвальства перед заведомо слабым противником. Нападавшие напирали, но судя по всему, Лорен этого особо не замечал, с небывалой легкостью отражая одну атаку за другой, наращивая темп и теперь самолично диктуя условия этой схватки. На меня никто не обращал внимания, что не могло не радовать, но тот факт, что я еле держался на ногах, меня совсем не радовал. Я как-то отстранённо смотрел на то, что происходит, и хотел только одного, чтобы все быстрее так или иначе закончилось. Лорен сделал резкий выпад вперед, хватая одного из противников за ворот одежды и притянув к себе, вонзил ему в живот свой клинок. Отбросив еще живого наемника в сторону одного из оставшихся, он на несколько секунд остался против одной Тени, который уже практически растворился за спиной у Магистра. Возможно у него что-нибудь бы и получилось, если бы против него был обычный человек. Сделав резкий разворот, Лорен словно зная, где будет находиться его противник, рассек воздух, перерезая горло, готовившего удар со спины Тени. Очередной разворот и клинок оказывается в глазнице у Тени, подошедшего к Магистру слишком близко. Раненный поднялся и тяжело двинулся в сторону Лорена, выставляя перед собой руку с кинжалом. Живым уйти он уже не надеялся, собственно, как и не хотел, чтобы его оставляли в живых, поэтому и решился на этот самоубийственный выпад. Лорен, сделав шаг назад, с какой-то усмешкой повернулся к тому спиной и, подняв два лезвия из заготовок оружейника, внимательно их рассмотрел и оставив одно, растворился в комнате, оказываясь за спиной развернувшегося к нему, но ничего не предпринявшего, чтобы защититься, наемника.
— Стой, — я хрипло крикнул, но Лорен либо не услышал меня, либо сделал вид, что не услышал. Еле видимый замах, и тонкий стилет
