К тому времени Дерк был уже готов к действиям, хотя все его тело сковывала боль, и он не знал, подчинится ли оно ему. Теперь Дерк все видел ясно. Пир Брейт шел впереди с фонариком, разговаривая с человеком ниже его ростом в бело-красном одеянии, который мог быть Розефом, судьей несостоявшейся дуэли. Между ними была Гвен. Она шла сама, руки по-прежнему были связаны за спиной. Гвен молчала. Дерк подумал, что ей заткнули рот кляпом, но он видел только ее спину.
Он лежал на чем-то, похожем на носилки, подлетая при каждом шаге. Другой брейт в белом и красном держал передний конец носилок, сжимая палки огромными ручищами с выступавшими костяшками пальцев. Худощавый насмешник, тейн Пира, наверное, шел сзади, и тащил другой конец носилок. Они все еще шли по тоннелю, которому, казалось, не будет конца. Дерк не имел ни малейшего представления, как долго он находился в бессознательном состоянии. Скорее всего, долго, потому что до его попытки наброситься на Пира в тоннеле не было ни носилок, ни Розефа. Захватившие его брейты, наверное, позвали на помощь своих собратьев…
Похоже, никто не заметил, что Дерк открыл глаза. А может быть, заметили, но не обратили внимания. В таком состоянии он был ни на что не способен, разве что звать на помощь.
Пир и Розеф продолжали разговаривать, двое других время от времени подавали реплики. Дерк пытался слушать, но боль не давала ему сосредоточиться, да и ничего полезного для него и Гвен из их разговора нельзя было извлечь. Суть разговора сводилась к тому, что Розеф предупреждал Пира о том, что Бретан Брейт будет очень недоволен, если тот убьет Дерка, потому что он хотел убить Дерка сам. Пиру это было безразлично. Его высказывания говорили о том, что он не очень уважает Бретана, который был на два поколения моложе всех остальных и поэтому не вызывал доверия. Ни разу в разговоре никто из охотников не упомянул айронджейдов, из чего Дерк сделал вывод, что либо Джаан и Гарс еще не прибыли в Челлендж, либо об этом еще не стало известно.
Через некоторое время Дерк перестал напрягаться и прислушиваться к разговорам и погрузился в полудрему. Голоса снова смешались в монотонный гул, и так продолжалось долгое время. Наконец они остановились. Один конец носилок с грохотом упал, Дерк встрепенулся. Сильные руки подхватили его под мышки и подняли.
Они находились на станции метро под Челленджем, а тейн Пира поднимал его на платформу. Дерк не пытался помочь. Он постарался расслабить тело как только мог и предоставил им перекладывать себя как кусок мяса.
Потом он снова лежал на носилках, а они тащили его вверх по наклонному тоннелю в город. Обращались с ним не слишком нежно, голова снова кружилась. Мимо проплывали голубые стены, и он вспомнил, как они спускались по этому тоннелю прошлой ночью. Тогда идея спрятаться в метро казалась замечательной.
Стены пропали, и они снова оказались в Челлендже. Дерк увидел гигантское эмерельское дерево, на этот раз во всей его красе. Черно-синяя масса спутанных ветвей низко нависала над изгибом дороги, тогда как верхние ветки касались окутанного мраком потолка. Дерк понял, что уже настал день. Ворота оставались открытыми, и в просвет Дерк видел Толстого Черта и одно желтое солнце, висевшее над горизонтом. Он чувствовал себя настолько измученным, что даже не мог сообразить, восходят они или садятся.
Два неуклюжих кавалаанских аэромобиля стояли на дороге у входа в метро. Пир остановился рядом, носилки с Дерком опустили на пол. Он попытался сесть, но ничего не вышло. Руки и ноги не слушались, боль пронзала тело. Больше он не пытался подняться и продолжал лежать.
– Соберите остальных, – сказал Пир. – Этот вопрос должен быть решен здесь и сейчас, чтобы можно было приготовить моего корариела к охоте.
Он стоял над Дерком, когда произносил эти слова. Все столпились вокруг носилок, даже Гвен. Но только она одна смотрела вниз. Их глаза встретились. Изо рта у нее торчал кляп. Лицо выражало усталость и безнадежность.
Прошло больше часа, пока собрались остальные брейты. За это время Дерк немного пришел в себя и заметил, что свет дня меркнет. Он понял, что солнца садятся. Толстый Черт медленно опускался за горизонт, исчезая из виду. Темнота постепенно заполняла пространство площади, становясь все гуще и плотнее, пока, в конце концов, брейтам не пришлось включить фары машин. К тому времени головокружение у Дерка прошло. Пир заметил это и, связав ему за спиной руки, усадил возле одной из машин. Гвен поместили рядом с ним, но кляп оставили.
Дерку не заткнули рот, да он и не пытался говорить. Прислонившись спиной к холодному металлу, он разминал за спиной связанные руки и ждал, наблюдая и прислушиваясь. Время от времени он поглядывал на Гвен, но она сидела, опустив голову, и не смотрела на него.
Они приходили по одному и по двое. Братья брейты. Охотники Уорлорна. Они выплывали из тени и затемненных углов, как бесцветные привидения. Сначала появлялся звук шагов и призрачные силуэты, затем они входили в круг света и превращались в мужчин. Но и тогда в них было что-то нечеловеческое.
Первый из пришедших вел четырех огромных псов с крысиными мордами. Дерк узнал его. Это был один из тех, кого они встретили на внешнем проспекте при спуске вниз на аэромобиле. Он привязал собак к бамперу машины Розефа, коротко приветствовал Пира и Розефа и их тейнов и сел на пол, скрестив ноги, в метре от пленников. Больше он не произнес ни слова. Он уставился на Гвен и не сводил с нее глаз. Неподалеку, гремя во мраке цепями, рычали его псы.
Потом появились другие. Лоримаар Высокородный Брейт Аркеллор, загорелый гигант, прилетел на темно-красном аэромобиле. Он был одет в черный как смола костюм из хамелеоновой ткани, застегнутый на светлые костяные пуговицы. Дерк слышал рычание собак внутри его машины. С Лоримааром прибыл еще один мужчина, квадратный и толстый, в два раза тяжелее Пира, с плотным как камень телом и белым свиноподобным лицом.
После них пешком пришел бледный и худой старик с морщинистым лицом, лысой головой и почти без зубов. Одна его рука была обычной, другая представляла собой железную лапу с тремя пальцами. На поясе болталась голова ребенка. Она еще кровоточила, и по одной из штанин белых брюк тянулись ржаво-красные полосы.
Наконец прибыл Челл, такой же высокий, как Лоримаар, с белыми волосами и усами. С усталым видом он вел одну гигантскую собаку. В круге света он остановился и зажмурился.
– Где твой тейн? – спросил его Пир.
– Здесь, – раздался из темноты хрип. На расстоянии нескольких метров в темноте одиноко горел каменный глаз Бретана Брейта Лантри. Он вышел на свет и встал рядом с Челлом. Его лицо передернулось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
