– Жизненно, – покивал он и добавил: – А главное – правда!
– Ты-то откуда знаешь? Ты даже в универ не поступил. Сразу в армию загребли.
– Так Машка рассказывала.
– Про эрективную способность студентов? – решил подколоть приятеля капитан.
– Про способности ничего не слышал, а вот о том, что ничего не понимают, – случалось. Надо бы эту парту оставить нетронутой… в назидание будущим поколениям.
– Да каким там поколениям? Еще неизвестно, выживем ли мы.
– А ты чё, помирать собрался?
– Таки, знаешь ли, меня никто спрашивать особо-то и не будет…
– Да ладно, чё ты! Мы ж поселок зачистили, универ огорожен.
– Та это понятно, но все равно как-то тоскливо.
– Ни фига ж себе, тоскливо! – плюхнулся на учебную лавку Сашка. – Одна вылазка за катером чего стоила! Или перестрелка на Северке!{Северка – Северная сторона, район Севастополя, располагающийся на северной стороне Ахтиарской бухты. В частности, такое название в простонародье носит площадь Захарова.}
– Что-то я тебя ни там, ни там не видел.
– Между прочим, я тогда был в карауле. Охранял покой и сон мирных граждан.
– Ну так вот что я тебе скажу, охранитель… тогда было не до смеха.
Андрей поднялся со столешницы парты, на которой сидел и которая служила подставкой для всякого хлама, и пересел за внушающий уважение своими габаритами письменный стол, обшитый зеленым сукном.
Украинские военные снова перебросили свой лагерь, не успев даже толком развернуть его же после нападения мутантов, которым, как волкам, удалось вырезать несколько сотен спасенных гражданских. Мутировавшие зомби, сбившись в стаю, напали среди ночи. Люди не были к такому готовы, за что и поплатились.
Следующим местом для базирования лагеря был выбран винзавод «Золотая балка», что располагался на пути в Балаклаву. Все же ландшафт местности и единственная дорога, ведущая к новому объекту, не говоря уже о виноградниках, которые при необходимости можно переоборудовать в сельскохозяйственные поля, засадив их картошкой и пшеницей, да и завод вне города представлялись более надежным и безопасным местом, чем бывшая пэвэошная часть в Юхарине балке, от которой до рынка на пятом километре, кишмя кишащего зомбаками, было раз плюнуть.
На скорую зачистку завода, по распространенным слухам, бросили все имеющиеся средства. Дошло до того, что морпеховское начальство высылало роту для охраны гражданских, пока украинские военные производили чистку. Братские же народы… помогать надо.
Единого городского правительства не получилось, каждый держался при своем мнении и расположении, но и врагами не остались. Шумиху вокруг затопления украинских катеров потихоньку замяли, будто этого и не было.
Непривычным для глаз жителей города было отсутствие кораблей ЧФ РФ на своих местах, возле пирсов центральной бухты. Буквально пару дней назад, после того как состоялся сбор всех оставшихся в живых крупнозвездных погононосителей, моряки-черноморцы снялись с якоря и куда-то перекочевали. Куда – Андрей не знал, но поговаривали, что теперь корабли базируются в Камышовой и Казачьей бухтах. Конечно, корабли не могли войти в Казачью бухту – глубина не та. Поэтому они бросили якоря на рейде, у входа в бухту, дожидаясь, пока не расчистят Камышовую. Потому как осенние шторма могли натворить много бед. Сообщение с кораблями осуществлялось с помощью командирских катеров и лодок. Ну а в самой Камышовой с этим делом все было более чем в порядке – не зря же там располагался торговый флот, который пришлось немного потеснить.
– Так что не до смеха было, Сашка… – Андрей устало потер красные глаза: уже больше суток не удавалось поспать. Столько дел, требовавших срочного решения, навалилось сразу, что никакой речи о сне быть не могло. Но организм продолжал настоятельно требовать отдыха – веки то и дело норовили слипнуться, а рот постоянно растягивался в зевках, рискуя вывихнуть челюсть.
– Да это понятно, – покивал Сашка своей начавшей зарастать головой – хоть погоняло меняй. – Кстати, ты в курсе, что парней наших, которые сегодня на дерибан пожарки выбирались, обстреляли какие-то залетные гопники?
– Ну а ты как думаешь?
– А! Точно… – хлопнул себя по лбу раскрытой ладонью Череп. – Чет я забыл, что ты по служебной лестнице продвинулся.
– Да на хрен мне нужно это продвижение! – Доронин нервно поднялся из-за стола.
Стол был примечательный – тяжелый, из настоящего дерева, а не из прессованных опилок, как большая часть современной мебели, покрыт темно-зеленым сукном. За таким столом не грех и генсеку восседать, не то что капитану – командиру гарнизона. Стол этот нашли на одной из кафедр университета, когда взялись оборудовать кабинет начальника. Сенчуков даже обещал реставрировать старый светильник с зеленым абажуром – чтобы, так сказать, все было в стиле одной эпохи, но пока у рукастого мужика свободного времени не имелось.
– Теперь голова просто пухнет от всех этих забот. Как Леха со всем этим справлялся – даже не представляю… Вот уж семижильный мужик был.
Капитан перевел взгляд на кипу бумаг, лежащих на столе, с набросками и заметками покойного Рябошеева о предстоящих делах, а также со списками выживших и позывными уцелевших частей…
– У него, кстати, мать осталась… – напомнил Череп.
– Да знаю я, – вздохнул Доронин. – Она сейчас в лазарете – поплохело старушке на похоронах. Да оно и неудивительно, у нее и так сердце слабое, а тут еще и это все. Хорошо хоть удалось в поликлинике лекарств немного достать, а то на одном аспирине мы бы долго не продержались. Селезнев доложил, что минимальный набор медикаментов присутствует, и хватит его при разумном расходе где-то на полгода.
– Так что ты думаешь о залетных?
– А что тут думать? – пожал плечами Доронин. – Или ты надеялся, что одни мы такие умные и оружием разжились? Хрена с два… Теперь все, у кого пушки есть, будут дерибан устраивать и, как шакалы, нападать друг на друга. Стопудово, те не думали, что наши ударят со всех стволов, видать, считали, что на лохов нарвались, – пацаны же на гражданских машинах пошли, чтобы потом не жалко было бросить. Ну да парни показали, что они не пальцем деланы – раскатали зачинщиков в блины, заодно арсенал пополнили и боезапас. Не бог весть что, но на маленьком хрене и бородавка – прибавка.
– Это точно. А выживших на Северке не обнаружили?
Андрей снова устало потер глаза:
– Начнем с того, что и не искали. Но наши были бы не нашими, если бы не умудрились наступить на дерьмо и на Красной площади – нашли какого-то сумасшедшего мужика, но тот совсем ку-ку, – Доронин покрутил указательным пальцем у виска. – Начал с балкона из ружья шмалить. Пацаны плюнули и уехали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
