— Мне нужен Каон! — без предисловий озвучила я.
— А больше тебе ничего не нужно? — уточнила хмурая Тижина. — Я слышала, что у беременных не все в порядке с мозгами, но чтобы настолько? — она демонстративно огляделась, призывая мужчин на выручку.
Но ни брат, ни Рис, ни эрт Лагор не поддержали ее. Эрт Вэрон свел брови и посчитал своим долгом напомнить:
— Моя королева, но Каон эрт Тодд сейчас в Ар-де-Мее.
— Отправь воронов или призраков! — я загорелась пришедшей идеей, причем настолько сильно, что самостоятельно поднялась с камня.
— Сделаю, — Рис решил не спорить с беременной госпожой и поспешил исполнить приказ, чем сильнее раззадорил меня.
Я перевела взгляд на озадаченного Рина:
— Что скажешь?
Он покладисто кивнул:
— Как пожелаешь.
Мне захотелось ударить его.
— Кто тебя научил во всем соглашаться с беременными?
Алэрин пожал плечами, сделал вид, что вспоминает и выдал:
— Тебе отказывать нельзя — так говорят приметы.
Я погасила порыв заморозить демона — Алэрин мне еще нужен, лишь возвела глаза к безоблачному небу, подхватила под локоть Жин и отправилась дальше. В спину мне раздались смешки альбин — они отлично понимали мое нервозное состояние — кто-то на себе испытал «чудеса» женщины в положении, кто-то все время был рядом с беременной. Я выдохнула.
Но расслабляться было рано, проблемы никуда не исчезли. Тижина покорно двигалась рядом.
— Тоже считаешь, что беременным отказывать вредно для здоровья? — с иронией вопросила я.
— Нет, — откликнулась Жин и одарила меня пристальным взором: — Как думаешь, мой брат скоро станет отцом?
Я едва не взвыла, прогнала эмоции и строго сказала:
— Пока рано думать об этом.
— А о чем тогда мне думать? Как считаешь? — Тижина вспыхнула, словно лучина. — Представляешь, в каком состоянии я нахожусь после встречи с братом? Я помню, каким он был! А вернулся… вернулся точно чужой! — и обличающе ткнула в меня пальцем. — Это все твоя альбина виновата!
Я не собиралась ничего доказывать девчонке — придет момент, и она сама обо всем догадается. Хотелось отвлечь ее, расспросить о чем-то другом, например, о женщинах ир'шиони, вспомнить легенду или…
Неожиданно в наш укромный уголок донеслись крики со стен.
— Что такое? — Лелька нахмурилась и завертела головой.
Жин сглотнула:
— Неужели?.. — ее голос потонул в пении стрел и грохоте ссыпающихся камней.
Многие стрелы горели. Одна из них, дрожа оперением, упала к моим ногам. Я зашлась кашлем от черного дыма. Со всех сторон доносились крики северян. В ужасе я увидела, как опрокидывается навзничь какой-то воин, очередной едва-едва окрылившийся мальчишка. Бросившаяся ко мне Лелька вдруг споткнулась и упала ничком на голые плиты. Песок и трава вокруг ее головы окрасились багровым цветом.
Я отмахнулись от настойчивых просьб Диль бежать в укрытие и, пригнувшись, кинулась к Лельке. В тот миг я думала лишь о том, что не отдам еще одну альбину Эсту. Скорее! Я обязана успеть и вырвать подругу из лап неумолимой смерти!
Диль что-то говорила, стоя надо мной, наверное, предупреждала об опасности, а я вспоминала, кем родилась. Когда-то давно у меня еще не было ледяной силы, зато была другая — чистая, светлая, спасительная. Лелька уже стояла одной ногой на ступени громадной лестницы Эста, а я позвала ее назад. Живительная магия струилась по моим венам, и мне становилось легко, я дышала более свободно и прогоняла от себя то, что мешает. Эту силу мне не нужно было контролировать, она сама вела меня по нужному пути. Рана Лельки постепенно затягивалась, а время бежало вперед.
Обстрел прекратился также внезапно, как и начался. Поглощенная лечением подруги, я не сразу осознала, что вокруг больше не свищут и не стучат стрелы и камни. Со всех сторон доносились крики страха, боли, ярости, возмущения. На стенах суетились воины, в воздухе тянуло гарью, многие горящие стрелы достигли своих целей, и соломенные крыши домишек занялись огнем, грозя устроить пожар. Я поймала суровый взор Рионы. Качнув головой, она стиснула зубы и потянула из раны на плече стрелу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не сказав ни слова, я поднялась и направилась к ней, успев на ходу бросить Ди:
— Тушите огонь! Иначе все старания будут напрасными.
Альбина кивнула и кинулась исполнять указ. Я, закончив с Рионой, поспешила скинуть усталость, работы у меня сегодня будет немало.
Одно из ответвлений подземного коридора привело меня в лазарет. Заблудиться было сложно — сюда уже торопились люди. Они несли раненых на носилках, плащах, руках. Я спешила склониться над безнадежными, которые делали свой вздох. Убитых молча оставляли прямо во дворе. Торчащие стрелы, разбитые головы… Нордуэлльцы и ар-де-мейцы. Я вспоминала имя каждого из них. А ведь еще совсем недавно провожала и говорила добрые слова. Сейчас мое сердце обливалось кровью, но разум был холоден и расчетлив. Беккит заплатит за каждую отобранную жизнь.
Я помогла Дугу, потом перешла к следующему молодому воину, залечила раны кузнеца. Раз за разом подниматься и опускаться мне помогали чьи-то надежные руки — мужские или женские. Кто-то из альбин или рыцарей неизменно нес свою службу рядом со мной. В какой-то момент, когда посчитала работу выполненной я просто лишилась сил. Улыбнулась, рассматривая склоненное надо мной лицо Алэрина.
— Спасибо.
— Это я должен благодарить тебя, — он ответил улыбкой. — И больше я ничего не скажу.
— И не надо, потому как все равно не послушаюсь, — прикрыла веки и позволила унести себя из лазарета.
Не знаю, сколько времени удалось провести в объятиях сна. Но в нем я видела Беккитту, которая усмехалась мне в лицо. Она была уверена, что война будет недолгой, и победа достанется ей. Я молчала, не проявляя истинных чувств.
Утро встретило меня серым рассветом и множеством разнообразных звуков. Крепость не умолкала даже ночью, особенно сегодняшней. Мое уединение было условным. Сквозь щели в старой стене лился слабый свет, сквозь полотно, занавешивающее проем, я слышала приглушенные голоса. Алэрин вовсю распекал собравшихся в небольшом помещении мужчин за то, что пропустили нападение. В ответ раздавались отрывистые оправдания, хранил безмолвие только один Рис эрт Вэрон. Я видела его нить в светлом клубке. Она пульсировала. Рис по сложившейся привычке переживал неудачу глубоко в душе и ни перед кем отчитываться не собирался. Да, пропустил, не доглядел, но разберется сам, как сумеет. Но опять его трогали сомнения — а сумеет ли?
Я заставила себя подняться, опустила руку на живот и шепнула Ариэль несколько слов. Мы видели один и тот же сон, и моя будущая воительница рвалась в бой. Я чувствовала, что дочка появится на свет раньше назначенного срока. Слишком много событий, мои неосторожные мысли и вот — скоро это произойдет. Мне нужно поторопиться.
Наскоро умывшись ледяной водой, оставленной для меня в бочке, я собралась и вышла к мужчинам. Риона и Диль, стоящие по углам, не вмешивались в их беседу. Они кивнули, едва увидели меня. Ди нахмурилась, рассмотрев мой внешний вид, и я поспешила объявить:
— Мы возвращаемся в Нордуэлльский замок, — взглянула на мрачного, словно грозовая туча, Риса. — Помоги нам собраться в дорогу, а потом найди меня, есть разговор.
Эрт Вэрон привык подчиняться мне, поэтому сходу кинулся выполнять, на время отодвинув на задний план свои собственные душевные терзания. Алэрин одарил меня суровым взглядом, показывая, что еще не все высказал сбежавшему рыцарю. Но я подхватила Рина под локоть и предложила вместе позавтракать, а заодно и обсудить прошедшие события.
В Данкрейге не было долгих церемоний. Сказал — сделал. Алэрин вывел меня на улицу, где под навесом готовили еду. С нашим приездом неподалеку расставили столы и скамьи, сколоченные на скорую руку. Люди довольствовались малым, все силы были брошены на восстановление крепости. Данкрейг с самого основания был полон изысков, которые ничем не помогли изгнанникам. Сейчас мы учились на ошибках предков и не придавали значения изяществу. Данкрейг должен вселять ужас, никто не будет восхищаться красотой его стен.
