Мадам Клара никуда не заходила и нигде неостанавливалась, и идущим за ней детям уже начало казаться, что она и правда просто прогуливается. Финча это непередаваемо злило. Арабелла уже настроила его на то, что впереди их ждет какая-то тайна, но пока что самой большой тайной было: когда же уже это блуждание по Гротвей наконец закончится.
Что ж, не прошло и пяти минут, как Финч получил то, чего хотел. Мадам Клара подкатила коляску к зданию с колоннами под вывеской «Театр Вирдербрандт», на тротуаре у которого стояли джентльмены с сигарами и дамы с папиретками на мундштуках.
В театр няня не пошла, а вместо этого направилась в прилегающий к нему переулок. Дети, подойдя ближе, осторожно заглянули туда.
В переулке было тихо, и до Финча с Арабеллой долетало отдаляющееся поскрипывание коляски. Фигура в черном пальто и шляпке с вуалью будто плыла через снег, пока в какой-то момент не повернулась и не приблизилась к стене дома с левой стороны переулка.
Финч ожидал, что мадам Клара вот-вот зайдет в какой-нибудь подъезд, но то, что произошло дальше…
Что ж, они точно не зря решили проследить за этой невероятно таинственной женщиной.
Мадам Клара наклонила коляску на себя, уперла колеса в стену и, с силой надавив на ручку, покатила ее вверх. После чего сама уперла ногу в кладку, затем вторую и просто двинулась в сторону крыши вдоль трубы водостока. На самом деле все произошло быстрее — няня просто сделала шаг и оказалась на стене, но этот миг растянулся для пораженных детей будто на целый час.
Глядя на то, как мадам Клара уверенно шагает по кирпичному простенку между окнами, Арабелла словно забыла родной язык.
— Это… Что?.. Как она это?..
— Я не знаю… — начал было Финч, но вдруг замолчал.
Ему на ум вдруг пришла старая супружеская пара на диване. Старик читает газету, старушка ест варенье большой ложкой из банки, рядом автоматон вяжет на спицах. Финч будто бы видел их совсем недавно, глядел на них через окно, только они были где-то внизу, как в люке в полу. И перевернуты… А еще… Он вспомнил беловолосую девушку из какой-то мансарды, играющую на виолонтубе. В завываниях ветра он сейчас будто бы даже уловил мелодию, которую извлекает из струн ее смычок. «Не отставай, Финч из двенадцатой квартиры!» — раздался в голове чей-то голос. Финч испугался: что это за мысли? Чьи они?
— Это же… это же ненормально, да? — прошептала Арабелла, задрав голову.
— Я не знаю, — неуверенно ответил Финч. — А ненормально?
— Конечно! — Девочка поглядела на него, как на сумасшедшего.
— Но мы можем попробовать… — предложил мальчик.
Арабелла кивнула, и дети по очереди попробовали последовать за няней, но все их попытки взобраться на гладкую стену не увенчались успехом.
Мадам Клара меж тем остановилась на уровне четвертого этажа, наклонилась к светящемуся окну слева от себя и постучала. Прошло несколько мгновений, и окно распахнулось. В переулок из него вырвалась негромкая мелодия — трагичный вальс, сыгранный рвущими душу скрипками. Мадам Клара закатила коляску в окно и исчезла в квартире следом за ней. Окно затворилось. Вальс затих.
Финч закусил губу и начал озираться по сторонам, пытаясь придумать, как бы подобраться к этому окну, и тут его взгляд наткнулся на лестницу, ползущую зигзагами по стене справа. Она вела на крышу — должно быть, там находилась посадочная площадка для аэро-транспорта.
— Туда! — воскликнул мальчик, и дети ринулись к лестнице.
Стуча башмаками по металлическим ступеням, они помчались вверх. Вскоре, запыхавшиеся и раскрасневшиеся, они оказались напротив окна, в котором скрылась мадам Клара.
Им предстала достаточно богато обставленная комната: стены, обитые пурпурной тканью с золоченым цветочным узором, диван, обтянутый кожей, большие картины, изображающие кого-то в полный рост. Напротив окна разместилось устройство, вроде граммофона, занимавшее собой добрую половину комнаты. Оно стояло на полу, и из него, словно ветви дерева, росли трубы, раскрывающиеся на концах, как цветочные бутоны.
По комнате с судейской важностью, заложив руки за спину, расхаживало нечто, лишь отдаленно напоминающее человека. Финч и Арабелла уже видели такие лица — у того же бродяги Рри. Огромный нос, черные глаза, белая кожа. Существо было одето в бархатный зеленый шлафрок, полы которого стелились за ним по полу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мадам Клара тоже была в комнате. Оставив коляску у стены с картинами, она ходила следом за существом в шлафроке и явно в чем-то пыталась его убедить.
— О чем они говорят? — спросила Арабелла.
— А мне почем знать? — ответил Финч. — Кажется, спорят…
Носатый выглядел непреклонным, а еще он явно был чем-то раздражен. В пользу этого выступали его резкие напряженные движения и то, что он часто качал головой из стороны в сторону.
Спор длился не больше десяти минут, и в итоге мадам Клара, судя по всему так ничего и не добившись, попрощалась с носатым. Тот открыл для нее окно, и она сперва закатила коляску на подоконник, а затем и сама перешагнула карниз, после чего начала спуск по простенку между светящимися окнами. Люди в комнатах и не думали замечать женщину, каблуки которой цокали по кирпичам в какой-то паре футов от них.
Финч бросил взгляд в окно, которое покинула мадам Клара. Носатый высунулся из него и глядел, казалось, прямо на детей.
Мальчик вздрогнул, но почти сразу понял, что тот глядит не на них, а вслед няне. В любом случае существо в зеленом шлафроке тут же нырнуло обратно в комнату, закрыло окно и, задвинув шторы, скрылось из виду.
Мадам Клара вскоре спустилась на землю и покатила свою коляску обратно к выходу из переулка. Дети переглянулись и бросились следом.
Домой няня отправляться пока что явно не собиралась. Должно быть, у нее были здесь еще какие-то дела, поскольку она шагала все глубже в Гротвей…
…Снег заметно усилился.
Арабелла шла и бурно возмущалась из-за того, что ничего не понимает, а Финч был погружен в собственные мысли. Его не отпускало ощущение, что когда-то он уже ходил по стене, прямо как мадам Клара! Ходил вместе с ней! Но как это возможно?! И даже не нарушение законов физики, а… забыть об этом. Как вообще можно о таком забыть?! А эти существа… Сперва был голый толстяк со скамейки на аллее, затем — сумасшедший бродяга Рри, теперь вот этот в окне. Кто же они такие?..
Финч изо всех сил старался вспомнить: «Ну, давай же! Давай! Вспоминайся! Вспоминайся! Ты уже шел по стене дома. Вместе с мадам Кларой. Когда это было? Не знаю. Окна светились? Да! Точно светились! Был вечер или ночь. Мы куда-то шли… Но куда? Поднимались? Да, поднимались вверх. Кажется, я перешагнул трубу пневмопочты. Мы шли в сторону крыши. Переступили карниз и пошли по черепице. Скользкая черепица…»
Финч вдруг почувствовал, что вот-вот вспомнит. Он почти-почти вытянул свои воспоминания из колодца забытья за тонкую нить. В его голове на мгновение застыл отчетливый образ: мужчина в пальто цвета снежной ночи держит сверток с ребенком… мужчина в пальто цвета снежной ночи прыгает с карниза и превращается в снег. А еще…
Нить внезапно порвалась. Размышления Финча кто-то грубо и резко прервал.
— Эй! — дернул его за рукав рыжий и курносый кто-то. — Ты меня слушаешь?
— Да-да, — Финч поглядел на подругу. Он чувствовал себя так, словно очнулся от сна, длившегося неделю.
— Ты понимаешь, что происходит? — спросила Арабелла.
— Ты о чем?
Финч сейчас будто пребывал в двух местах одновременно. В одном — он все еще находился на крыше с мадам Кларой и глядел вслед исчезнувшему в снегу мужчине, а в другом — следовал за мадам Кларой вместе с Арабеллой. Рыжая девчонка между тем все сильнее захватывала его внимание, будто перетягивала на себя теплое одеяло, заставляя его пятки мерзнуть. Чем больше было ее, тем меньше было воспоминаний.
«Проклятье! — с досадой подумал Финч. — Я же был так близок!»
Арабелла тем временем рассуждала вслух:
— …И поднялась по стене. И как это возможно? Хотя это ведь мадам Клара — она всегда была чуточку… странной. Но все равно! Чтобы такое! А ты чего молчишь и хмуришься? Странно, что ты не возмущен и не удивлен, как я! А ну признавайся! Ты возмущен и удивлен, как я? Или нет?
