Для расследования этого факта, по просьбе Багирова, из Министерства Госбезопасности СССР прибыла бригада оперативных и следственных работников, которую возглавлял, бывший тогда заместителем министра Питовранов Е.П.
Расследование, на мой взгляд, велось с явно выраженным предубеждением, что водитель, фамилию которого за давностью времени забыл, по происхождению из Южного Азербайджана, но армянин по национальности, по заданию неустановленной иностранной разведки преднамеренно убил Пишевари, совершив наезд на дорожный столб. Однако эта версия вызывает сомнение. Водитель машины странно переехал с правой на левую (встречную) полосу движения. При таком положении сам водитель подвергался большей опасности.
В показаниях обвиняемого и свидетеля Кулиева Н.Г. много было противоречивых данных, но они детально не исследовались. Известно было, что накануне этой поездки водитель почти не спал ночь и, по его утверждению, он задремал за рулем, но научной экспертизы для подтверждения или отрицания этой версии проведено не было. Затем он признал себя виновным и был осужден за убийство Пишевари на 15 лет тюремного заключения. Находясь в заключении, он писал много жалоб, в которых указывал, что во время следствия его подвергали избиению, и это привело его к даче ложных показаний. Жалобы осужденного по существу не проверялись и оставались без последствий.
Кулиеву следствием не было предъявлено каких-либо обвинений, поэтому после излечения он остался на работе в органах госбезопасности.
Однако, спустя некоторое время, в связи с изменившимися обстоятельствами нам придется вернуться к этому делу.
Начальник управления МТБ города Баку полковник Керимов, ранее занимавший пост заместителя министра госбезопасности республики по следственной работе, был ближайшим подручным Багирова по ведению особо важных и секретных дел на личных врагов Багирова (а также и тех, кто не соглашался с его линией).
Начальником отдела МГБ Кировабада, второго по величине города Азербайджана, был полковник Касумов Эйюб. Это был мастер всякого рода провокационных дел, которыми нередко сопровождались компрометация и изгнание неугодных Багирову лиц.
Касумов Эйюб знал все пороки и прегрешения многих руководящих деятелей республики того времени и по заданию «хозяина», как тогда именовали Багирова, мог использовать эти данные для создания любого «пикантного» дела (Ашраф Алиев и его жена).
Нет надобности продолжать этот список, так как он занял бы много страниц.
Но беда усугублялась еще и тем, что некоторые руководящие работники органов МГБ-МВД, серьезно скомпрометировавшие себя недозволенными методами работы, имели весьма крепкую поддержку со стороны отдельных руководителей республики. Эта проблема оказалась наиболее трудной, и ее разрешение осуществлялось в ожесточенной борьбе.
XX съезд КП Азербайджана
В декабре 1953 года состоялся XX съезд Компартии Азербайджана.
Являясь делегатом съезда, я выступил с речью, в которой рассказал о порочной практике руководства бывшего 1-го секретаря ЦК КП Азербайджана Багирова, его злоупотреблениях властью, о расправе с честными, но неугодными ему людьми республики, о незаконных арестах и преследованиях.
Для примера приведу лишь один эпизод из выступления.
Вскоре после окончания войны, примерно в 1948 году, земляк Багирова, житель Кубинского района написал ему очень теплое письмо следующего содержания:
«Дорогой Мир Джафар Аббасович! Пишет тебе твой земляк и бывший товарищ… такой-то. Я прошел войну в составе Красной Армии, и, слава Аллаху, остался жив. Живу сейчас хорошо, ни в чем не нуждаюсь. Часто вспоминаю наши молодые годы, когда наряду с хорошим, были и заблуждения. Вспоминаю, как в 1918 году ты был серьезно ранен, а я сопровождал тебя на двуколке в лазарет, и ты сказал мне, что наша дружба будет вечной. Я ничего не прошу, а написал письмо под воздействием воспоминаний о нашей дружбе. Желаю много лет здравствовать и быть всегда молодым. Подпись».
Багиров, прочитав письмо, понял, что есть еще живые свидетели его преступной деятельности. Дело в том, что в этот период времени они вместе с автором письма служили в банде, боровшейся с Советской властью на Кавказе, что тщательно скрывал, добившись с помощью подставных лиц подтверждения, что он якобы являлся членом партии с 1916 года. Этим, как он считал, прикрывал этот эпизод в своей жизни «революционной деятельностью» в рядах коммунистической партии.
Багиров решил, что выход может быть только один — убрать навсегда не в меру размечтавшегося земляка. На этом письме он наложил такую резолюцию:
«Товарищу Емельянову С.Ф. (речь идет о министре госбезопасности, который являлся моим предшественником). Автор этого письма несомненно ловкий шпион, который пытается втереться ко мне в доверие. Прошу принять срочные меры и оградить меня от возможных провокаций. Багиров».
Через несколько дней автор письма был арестован и помещен во внутреннюю тюрьму МГБ Азербайджанской ССР.
Когда все попытки добиться признательных показаний о том, что он является шпионом, специально подосланным к Багирову, не дали желаемых результатов, его перевели в камеру уголовных преступников, где он был убит в первую же ночь.
Таким образом, исчез и этот свидетель преступлений Багирова.
Затем в своем выступлении я рассказал об аресте бывшего министра внутренних дел республики Рзаева, привел его письма, разоблачавшие преступное поведение Багирова. Рзаев также явился жертвой мести последнего.
Мое выступление произвело сильнейшее впечатление на делегатов съезда, большинство из них заговорило в полный голос, осуждая преступную деятельность Багирова и его подручных. Резкой критике подверглись Якубов и Кулиев (1-й секретарь и председатель Совета Министров).
Но не все разделяли эту точку зрения. Были и «верноподданные», которые пытались отмежеваться от Багирова, но не осуждать его так строго.
Несмотря на предупреждения, что мое выступление предназначено только для делегатов съезда и не подлежит разглашению, через несколько дней в Баку о нем говорили очень многие.
Ко мне на прием записывались сотни людей с одной целью — выяснить судьбу ранее арестованных родственников, чаще всего родителей.
Положение мое осложнялось тем, что пока официально мы не начали еще пересмотр старых следственных дел. Эта работа только предстояла, так как ждали по этому поводу решения инстанций (вскоре оно последовало).
На XX съезде КП(б) Азербайджана 1-м секретарем ЦК КП(б) Азербайджана был избран Мустафаев Имам Дашдамирович (который при Багирове был 3-м секретарем), 2-м секретарем — Самедов Виталий и 3-м Искендеров Мамед Абдулович.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
