В июле 1683 г. 250-тысячное войско под командованием великого визиря Кара-Мустафы подошло к Вене. После девятидневной осады город, которому угрожала величайшая опасность, был спасен объединенной христианской армией под командованием польского короля Яна III Собеского и императорского фельдмаршала Карла Лотарингского. Эта осада стала кульминацией турецкой экспансии. Последующие войны против Турции надолго направили взор Габсбургов на юго-восток Европы.
Фридрих II в образе полководца.
Антуан Пен, около 1745 г. Гренадер Джеймс Киркленд из гвардии великанов Фридриха Вильгельма I.
Иоганн Кристоф Мерк около 1714 г.Прекращение Пруссии в европейскую державу было связано с особенностью» которую граф Мирабо выразил в многократно цитировавшихся словах: «Прусская монархии — это не страна, у которой есть армия, а армия, владеющая страной, в которой она, так сказать, расквартирована». Хотя Фридрих Вильгельм I (1713–1740) и создал самую большую в соотношении с численностью населения армию Европы, он никогда не вел войн. Вместо этого он собирал по всей Европе самых рослых солдат для своего лейб-гвардейского полка в Потсдаме и, будучи во всем остальном экономным, в этом случае не стеснялся в расходах. «Потсдамский развод» высмеивался по всей Европе как причуда Фридриха Вильгельма I, а прусскую армию не воспринимали всерьез.
Музицирование.
Германия, середина XVIII в. Перерыв, во время которого семья пила кофе, закончился, родители уже играют прелюдию на спинете и лютне, а дети ждут, когда им надо будет начинать петь. Домашнее музицирование было чем-то большим, нежели просто семейное развлечение. Оно представляло собой культурную привилегию бюргерства, которое таким образом делало себя независимым от придворных опер и концертов и с присущим ему стилем обрело собственные формы выражения.
«Этапы жизни» Наполеона.
Иоганн Михаэль Фольц, 1814 г.Карикатура на Наполеона после его свержения: «корсиканский юнец» поднимается со ступени на ступень к своему успеху, и вот он на самом верху рядом с Жозефиной в качестве первого консула и императора французов. Затем начинается путь вниз: ему пришлось убраться из Испании, из Москвы, а потом из Германии; государи Австрии, Пруссии и России сталкивают его по лестнице успеха, В итоге он сидит перед Хроносом, который вырезает для него из карты остров Эльба, и вздыхает: «Ах, как мало мое владение».
Отто фон Бисмарк.
Отто фон Аенбах, 1879 г. Кабинет для чтения.
Л. Арното (?), около 1840 г.Около 1770 г. примерно 15% взрослых немцев умели читать и писать, а в 1840 г. их было приблизительно 40%. Произошла настоящая революция в чтении. Этому соответствовало огромное расширение книжного и газетного рынка, что позволяло знакомить с политическими аргументами и предоставляло читателям возможность выбора своих позиций между партиями. Так возникла критическая и готовая к дискуссии общественность, которая все чаще и все успешнее могла с помощью печати влиять на правительство.
Рабочее Евангелие.
Йене Биркхольм, 1900 г.Агитационное собрание социал-демократов в конце 90-х годов XIX в. В углу сияет бюст социалистического пророка Карла Маркса. В непосредственной близости от него расположились полицейские чиновники, которые при малейшем незаконном высказывании распустят собрание. Перед публикой, прислушивающейся в напряженном внимании, стоит оратор, возглашающий слово. Его голова полностью соответствует традиции иконографии Христа, а правая рука поднята, точно благословляя. Благая весть социализма доходила в основном до протестантских промышленных рабочих; в 1871 г. на выборах в рейхстаг 3,2% избирателей отдали свои голоса социал-демократии, а в 1912 г. их было уже 34,8%.
На этот раз дойдем до Берлина.
Американский плакат, Франция, лето 1944 г.Для союзников Вторая мировая война была прямо связана с Первой мировой войной и предшествовавшими ей войнами с Германией или с Пруссией. Национал-социализм рассматривался в этой связи как последовательная эскалация «прусского духа» и «германского духа». Поэтому было необходимо «на этот раз дойти до Берлина». Германию следовало не освободить, а как вражеское государство оккупировать на долгое время. Директива JCS 1067 американского комитета начальников штабов оккупационным войскам США, действовавшая до 1947 г., в качестве главной цели союзников определяла «принуждение Германии к тому, чтобы от нее никогда больше не могла исходить угроза миру во всем мире».
Вручение партийного документа.
Ханс Мроцински, 1953 г.В 1952 г. политические структуры в ГДР укрепились настолько, что Вальтер Ульбрихт смог на Второй партийной конференции провозгласить «планомерное построение социализма». На практике это означало не осуществление новых идей, а приспособление к отсталой системе советского сталинизма. В соответствии с решениями конференции «изучение произведений товарища Сталина» следовало осуществлять «еще тщательнее». Наряду с формированием культа личности, проникнутого подобострастием, партийное руководство акцентировало внимание на кадровой политике; критика, самокритика, а также контроль со стороны вышестоящих органов считались гарантами сохранения власти.
Учиться у советских людей — значит, учиться побеждать!
Лейпциг, 1951 г.Западная политика интеграции ускорилась во время войны в Корее. Пропаганда ГДР реагировала на это по-своему. Метафорично изображение корабля на плакате. Слева — пиратское судно Запада, давшее течь. Его разорванный парус означает план Маршалла, Североатлантический пакт и Западный блок. Черчилль, де Голль, Франко и французский министр иностранных дел Шуман напрасно вычерпывают воду из корпуса, Аденауэр в нацистской форме уже оказался за бортом. Дно этой жалкой ореховой скорлупки пробито мощным советским пароходом под знаменем мира. На его борту изображены героические советские люди.
Мы — один народ!
Раскрашенный картон, осень 1989 г.В начале ноября 1989 г. сотни тысяч людей вышли на улицы Лейпцига, Дрездена и Восточного Берлина. Первоначальный призыв «Никакого насилия» был уже вскоре заглушён кличем «Мы — народ!». Этот призыв, связанный с устранением диктатуры СЕПГ и реформой ГДР, с открытием границы 9 ноября 1989 г. превратился в лозунг «Мы — один народ!». Значительное большинство населения ГДР желало теперь уже не «другой» ГДР, а немецкого единства. Многие надеялись на воссоединение, ожидая быстрого выравнивания уровня жизни в сравнении с западным, другие боялись, что появившийся шанс на объединение мог быть упущен в результате изменений в Советском Союзе. Порожденное ожиданиями давление, которое оказывало восточногерманское население, существенно ускорило объединение Германии.
* * * Об авторе
Хаген Шульце (1943) — крупнейший современный немецкий историк. Профессор Берлинского свободного университета и директор Немецкого исторического института в Лондоне, Автор книг по истории Веймарской республики, истории Пруссии, проблемам нации и национализма в немецкой и европейской истории, а также многочисленных статей о немецкой и европейской культурной и политической жизни в XVIII–XIX вв. В 1994 г. вышло шестое издание книги «Веймар. Германия 1917–1933» («Weimar. Deutschland 1917–1933»), в 1995 г, — второе издание книги «Государство и нация в европейской истории» («Staat und Nation in der europäischen Geschichte»), Работы Хагена Шульце получили широкое признание не только в Германии, но и далеко за ее пределами, они переведены на многие языки.
«История — это не то, что произошло, а то, что происходит». * * *
На первой сторонке обложки — Бранденбургские ворота, Берлин. На четвертой сторонке обложки — Собор Св. Петра и Марии, Кёльн; портрет Мартина Лютера (Лукас Кранах Старший. Музео Пальди Пеццоли, Милан).
Примечания
1
Берном называлась Верона в эпоху, когда она была частью Остготского королевства в Италии.
2
Кифхойзер — пещера, где, по преданию, спят Фридрих Барбаросса и его внук Фридрих II.
3
