class="p">— Надевай! – Он указал на шляпу с длинной вуалью.
Не понимая, что происходит, Катарина осторожно подняла широкую шляпу и опустила на голову. Вуаль упала почти до земли, отделяя ее от принца.
Он буквально вытащил ее наружу. Морозная беззвездная ночь опутала мороком все кругом. Снег перестал. На смену ему пришел ветер, сметающий самый верхний, тонкий и легкий слой снега и швыряющий его в разные стороны белым полупрозрачным покрывалом.
Скрип стеблей бамбука и шелест его листьев превращали ночь во время творить самые страшные и могущественные заклинания Мертвой Алхимии.
Сунлинь повел Катарину прямо туда, в густые заросли бамбука.
— Стойте! – Она дернула его за руку, пытаясь заставить остановиться. – Да стойте же! Моя обувь… не для снега…
Она не знала, какое еще оправдание придумать. Что ему пришло в голову? Почему не говорит? От растерянности Катарина не чувствовала ни холода, ни ветра.
Сунлинь остановился и, молча, поднял ее на руки. Без какого-либо усилия он понес ее в сторону пугающих бамбуковых зарослей. Его лицо по-прежнему не выражало совершенно никаких эмоций. Он смотрел вперед, как будто забыв о ее существовании.
— Да что вы такое творите? – Катарина обвила его плечи, то ли от боязни упасть, то ли просто от желания прикоснуться.
Среди вершин бамбуковых стеблей мелькнули разноцветные призрачные одеяния.
Войдя на территорию этого крошечного леса, Сунлинь двинулся в самую его глубину, на обращая внимания на снующих туда-сюда привидений.
Он не мог их не замечать! Или они мерещились только ей?
— Здесь же призраки! – Катарина вцепилась в его плечи и прижалась всем телом. Но вовсе не от того, что так сильно боялась, а потому, что он был рядом.
— Отлично. Они будут нашими свидетелями.
Она не успела задать свой вопрос. Сунлинь поставил ее на ноги. Странно, но здесь снег лежал тонким слоем, едва-едва покрывая землю, как будто и не шел без остановки целые сутки.
Вынув из ножен меч, Сунлинь сжал ладонью лезвие.
Катарина в ужасе потянулась к его руке:
— Что вы делаете?
Он махнул рукой, и несколько капель крови упали на вуаль шляпы, расползаясь по ней темным пятном.
Проведя ладонью по одежде, прямо напротив сердца, принц оставил кровавый отпечаток ладони и резко бросил:
— Это вместо алых одежд.
— Да о чем вы, демон вас побери?!
Призраки над их головами начали возбужденно метаться. Тихий шепот сменился зловещим смехом.
Сунлинь отодрал от одного из своих халатов полосу ткани и, стиснув ладонь Катарины, обмотал ее запястье. Прижав свою ладонь к ее, он связал их руки рваной лентой так крепко, что кожу пронзило болью.
— Первый поклон – небу.
— Что? – Катарина не понимающе нахмурилась, но Сунлинь вместо ответа лишь зло приказал:
— Кланяйся!
Она словно разучилась сопротивляться ему. Расширившимися от удивления глазами следила за тем, как принц согнулся в величественном поклоне, и неуклюже повторила за ним.
— Второй поклон – земле.
Какое-то воспоминание шевельнулось в памяти при этих словах, но тут же убралось восвояси, когда Сунлинь почти прорычал:
— Кла-няй-ся!..
Одновременно с ним Катарина снова поклонилась под шелестящий смех призраков и перешептывание бамбуковых листьев.
— Третий поклон – родителям.
На этот раз Катарина поклонилась сама. Холод наконец добрался до нее, когда она начала понимать. Все это очень сильно походило на…
— Четвертый поклон – друг другу. – Сунлинь повернулся к ней лицом и, накрыв ладонью ее плечо, заставил согнуться. Получилось, что они действительно кланяются друг другу.
Все еще не до конца осознавая, что происходит, Катарина молча стояла, пока он забирал из ее руки кувшин с вином.
Плеснув в чашу густо пахнущий хмель, принц все тем же резким тоном приказал:
— Пей!
Она послушно поднесла к губам крошечную чашу, которую держала, и выпила. Холодное вино обожгло язык и небо, покатилось по горлу, разжигая внутри дикий разрушительный огонь.
Отобрав у нее чашу и отдав кувшин, Сунлинь снова скомандовал:
— Теперь налей мне!
Ее рука постыдно дрожала. Расплескав по его пальцам вино, Катарина с ужасом и восторгом следила за тем, как он одним глотком осушил все до дна, не оставив ни капли. Словно даже этим доказывая свою серьезность.
— Отныне мы с тобой супруги. Нам свидетели – небеса, земля и все мертвые. Я – твой король. А ты – мой.
Катарина глядела на длинные пальцы Сунлиня, по которым медленно скатывались капельки пролитого ею вина.
Когда она все же осмелилась поднять голову и посмотреть ему в глаза, они снова сверкали. Теперь она была уверена, что это не игра света.
— С этого момента мы принадлежим друг другу. И я не возьму в супруги никого, кроме тебя. Если я нарушу свою клятву, то пусть меня накажут все призраки, которые это видят и слышат.
В животе распускался огненный цветок, который сжигал нутро Катарины, превращая его в невесомый пепел. Ее любовь к нему обретала очертания безумия. Настолько острой привязанности, что разум застилала жажда… жажда обладания им.
— А теперь, – Сунлинь снова поднял ее на руки и развернулся в сторону купального двора, – наша первая брачная ночь…
Глава 12. Покорный супруг
Едва они оказались в тепле, Катарина начала медленно приходить в себя. Осознание тог, что Сунлинь натворил, обрушилось снежной лавиной.
В просторных запыленных покоях Катарина попыталась вырваться.
— Вы хоть представляете, что наделали?!
Сунлинь смотрел на нее с нечитаемым выражением лица, не показывая вообще никаких эмоций.
Катарина начала распаляться еще больше:
— Мы оба – мужчины! Вы не можете сделать меня своим мужем! Да отпустите же меня, наконец!
Сунлинь поставил ее на ноги и с пугающим спокойствием произнес:
— Я УЖЕ это сделал. Вы – мой супруг, а я – ваш. Мы связаны. – Он согнул руку с обрывком красной полосы на своем запястье, потянув руку Катарины, плененную этой же лентой.
— Похоже, вы не понимаете, что совершили… Вы еще даже не взошли на престол, а уже поставили под угрозу свое пребывание на нем. – Ну почему она
