Це-лу-ю.
Твой Иосиф.
Там же, л. 30. Автограф.
И. В. СТАЛИН — Н. С. АЛЛИЛУЕВОЙ
8 сентября 1930 г.
Татька!
Письмо получил. Книги тоже. Английского самоучителя Месковского (по методу Розендаля) у меня здесь не оказалось. Поищи хорошенько и пришли.
К лечению зубов уже приступил. Удалили негодный зуб, обтачивают боковые зубы и, вообще, работа идет вовсю. Врач думает кончить все мое зубное дело к концу сентября.
Никуда не ездил и ездить не собираюсь. Чувствую себя лучше. Определенно поправляюсь.
Посылаю тебе лимоны. Они тебе понадобятся.
Как дело с Васькой[99], с Сетанкой?
Целую кепко ного, очень ного.
Твой Иосиф.
Там же, л. 36, 37. Автограф.
И. В. СТАЛИН — Н. С. АЛЛИЛУЕВОЙ
24 сентября 1930 г.
Татька!
Получил посылку от тебя. Посылаю тебе персики с нашего дерева.
Я здоров и чувствую себя, как нельзя лучше. Возможно, что Уханов видел меня в тот самый день, когда Шапиро поточил у меня восемь (8!) зубов сразу, и у меня настроение было тогда, возможно, неважное. Но этот эпизод не имеет отношения к моему здоровью, которое я считаю поправившимся коренным образом.
Попрекнуть тебя в чем-либо насчет заботы обо мне могут лишь люди, не знающие дела. Такими людьми и оказались в данном случае Молотовы. Скажи от меня Молотовым, что они ошиблись насчет тебя и допустили в отношении тебя несправедливость. Что касается твоего предположения насчет нежелательности твоего пребывания в Сочи, то твои попреки также несправедливы, как несправедливы попреки Молотовых в отношении тебя. Так, Татька.
Я приеду, конечно, не в конце октября, а много раньше, в середине октября, как я говорил тебе в Сочи. В видах конспирации я пустил слух через Поскребышева о том, что смогу приехать лишь в конце октября. Авель, видимо, стал жертвой такого слуха. Не хотелось бы только, чтобы ты стала звонить об этом. О сроке моего приезда знают Татька, Молотов и, кажется, Серго.
Ну, всего хорошего.
Целую кепко ного.
Твой Иосиф.
P.S. Как здоровье ребят?
Там же, л. 43–45. Автограф.
Н. С. АЛЛИЛУЕВА — И. В. СТАЛИНУ
6 октября 1930 г.
Что-то от тебя никаких вестей, последнее время. Справлялась у Двинского о почте, сказал, что давно не было. Наверное путешествие на перепелов увлекло, или просто лень писать.
А в Москве уже вьюга снежная. Сейчас кружит во всю. Вообще, погода очень странная, холодно. Бедные москвичи зябнут, т. к. до 15.Х. Москвотоп дал приказ не топить. Больных видимо-невидимо. Занимаемся в пальто, так как иначе все время нужно дрожать. Вообще же у меня дела идут неплохо. Чувствую себя тоже совсем хорошо. Словом теперь у меня прошла уже усталость от моего «кругосветного» путешествия и вообще дела, вызвавшие всю эту суетню также дали резкое улучшение.
О тебе я слышала от молодой интересной женщины, что ты выглядишь великолепно, она тебя видела у Калинина на обеде, что замечательно был веселый и тормошил всех, смущенных твоей персоной. Очень рада.
Ну, не сердись за глупое письмо, но не знаю стоит ли тебе писать в Сочи о скучных вещах, которых к сожалению, достаточно в Московской жизни. Поправляйся. Всего хорошего.
Целую.
Надя.
P.S. Зубалово абсолютно готово очень, очень хорошо вышло.
Там же, л. 48–49. Автограф.
И. В. СТАЛИН — Н. С. АЛЛИЛУЕВОЙ
8 октября 1930 г.
Татька!
Получил твое письмо.
Ты что-то в последнее время начинаешь меня хвалить.
Что это значит? Хорошо, или плохо?
Новостей у меня, к сожалению, никаких. Живу неплохо, ожидаю лучшего. У нас тут испортилась погода, будь она проклята. Придется бежать в Москву.
Ты намекаешь на какие-то мои поездки. Сообщаю, что никуда (абсолютно никуда!) не ездил и ездить не собираюсь.
Целую очень ного, кепко ного.
Твой Иосиф.
Там же, л. 50–51. Автограф.
И. В. СТАЛИН — Н. С. АЛЛИЛУЕВОЙ
9 сентября 1931 г.
Татька!
Здравствуй, Татька!
Как доехала, обошлось без приключений? Как ребятишки, Сетанка?
Приехала Зина (без жены Кирова). Остановилась в Зензиновке — считает, что там лучше, чем в Пузановке. Что же, очень приятно.
У нас тут все идет по-старому: игра в городки, игра в кегли, еще раз игра в городки и т. д. Молотов успел уже дважды побывать у нас, а жена его, кажется, куда-то отлучилась.
Пока все.
Целую.
Иосиф.
Там же, л. 52. Автограф.
Н. С. АЛЛИЛУЕВА — И. В. СТАЛИНУ
Не позднее 12 сентября 1931 г.[100]
Здравствуй Иосиф.
Доехала хорошо. В Москве очень холодно, возможно, что мне после юга так показалось, но прохладно основательно.
Москва выглядит лучше, но местами похожа на женщину запудривающую свои недостатки, особенно во время дождя, когда после дождя краска стекает полосами. В общем, чтобы Москве дать настоящий желаемый вид требуются, конечно, не только эти меры и не эти возможности, но на данное время и это прогресс.
По пути меня огорчили те же кучи, которые нам попались по пути в Сочи на протяжении десятков верст, правда их несколько меньше, но именно несколько. Звонила Кирову, он решил выехать к тебе 12.IX, но только усиленно согласовывает средства сообщения. О Гротте он расскажет тебе все сам…
Целую. Надя.
Там же, л. 53–58. Автограф.
И. В. СТАЛИН — Н. С. АЛЛИЛУЕВОЙ
14 сентября 1931 г.
Здравствуй, Татька!
Письмо получил. Хорошо, что научилась писать обстоятельные письма. Из твоего письма видно, что внешний облик Москвы начинает меняться к лучшему. Наконец-то!
«Рабочий техникум» по электротехнике получил. Пришли мне, Татька, «Рабочий техникум» по черной металлургии. Обязательно пришли (посмотри мою библиотеку — там найдешь).
В Сочи — ничего нового. Молотовы уехали. Говорят, что Калинин собирается в Сочи. Погода здесь пока хорошая, даже замечательная. Скучновато только.
Как ты поживаешь? Пусть Сетанка напишет мне что-нибудь. И Васька тоже.
Продолжай «информировать».
Целую.
Твой Иосиф.
P.S. Здоровье у меня поправляется. Медленно, но поправляется.
Там же, л. 59. Автограф.
И. В. СТАЛИН — Н. С. АЛЛИЛУЕВОЙ
19 сентября 1931 г.
Здравствуй, Татька!
Получил письмо, книги.
Здесь погода пока хорошая. Я с Кировым проверили вчера ночью (в 12 ч.) температуру внизу на Пузановке и вверху, где я теперь живу. Получилась разница в 3 градуса реомюра в пользу новой дачи: оказалось, что при температуре внизу в 14 градусов реомюра (ночью в 12 ч.), наверху — 17 с лишним градусов. Это значит, что у нас наверху такая же температура, как в Гаграх, и Сухуми.
Был раз (только раз!) на море. Купался. Очень хорошо! Думаю ходить и впредь.
С Кировым провели время хорошо.
Пока все.
Целую кепко ного.
Твой Иосиф.
Там же, л. 60. Автограф.
Сталин и дети: Яков, Василий, Светлана
И. В. СТАЛИН — С. А. ЕФИМОВУ[101]
12 сентября 1933 г.
Тов. Ефимов!
Няня и Светлана вернулись в Москву. Светлану надо немедля определить в школу, иначе она одичает вконец. Прошу Вас и Паукера устроить ее в школу. Посоветуйтесь оба с няней и Каролиной Васильевной и определите, в какую школу устроить.
С приездом няни Каролина Васильевна должна взять отпуск. Скажите ей, что она должна взять отпуск, — иначе она надорвется вовсе. Если она захочет провести отпуск в Сочи, устройте ей поездку. Если почему-либо не захочет, устройте ее в Зубалове и предоставьте ей все необходимое. Она — человек хороший и заслуживает всяческого внимания. Если она захочет взять с собой в Зубалово свою сестру, я не возражаю против этого.
За время отпуска Каролины Васильевны в доме в Москве останется няня. Следите хорошенько, чтобы Вася не безобразничал. Не давайте волю Васе и будьте с ним строги. Если Вася не будет слушаться няни или будет ее обижать, возьмите его в шоры.
Жду от Вас ответа.
Привет!
И. Сталин.
P.S. Держите Васю подальше от Анны Сергеевны: она развращает его вредными и опасными уступками.
И. Ст.
АП РФ. Ф. 45. On. 1. Д. 1533. Л. 2–3. Автограф.
И. В. СТАЛИН — В. В. МАРТЫШИНУ[102]
8 июня 1938 г.
