– Т-т-тетя Клара, что вы делаете? – Ромка с удивлением посмотрел на перетряхивавшую ящики письменного стола соседку.
Женщина обернулась – остекленевшие мутные глаза делали ее похожей на зомби из ужастика. Она оскалила зубы, страшно, по-звериному, зарычала и ринулась к Ромке. Мы выбежали в коридор, разъяренная фурия выскочила следом, преградив путь к входной двери. Ромка увлек меня в дебри коммуналки, и, укрывшись в ванной комнате, мы забаррикадировали дверь стиральной машиной.
– Теперь я понимаю, что значит жить в коммунальной квартире, – попытался я пошутить.
Дверь сотрясали мощные удары, и было понятно, что рано или поздно она не выдержит натиска разъяренной соседки.
– Что случилось с т-т-тетей Кларой? – недоумевал напуганный до полусмерти очкарик. – Она часто ругалась, н-но чтобы т-так…
Мое внимание привлекло расположенное под потолком окошко. Встав на край ванны, я заглянул в него и увидел уже ставший знакомым интерьер кухни. Похоже, у нас появился шанс вырваться из западни. Я обмотал руку полотенцем и, дождавшись очередной атаки тети Клары, с силой ударил по стеклу. Звон разлетевшихся осколков слился с грохотом ударов. Не заметившая ничего подозрительного соседка продолжала яростно штурмовать дверь.
– Что ты делаешь?
– Спокойно, Ромка, все под контролем. Вылезай через окошко и жди меня на кухне. Попробуем обойти эту сумасшедшую с тыла.
– Но…
Вытолкав очкарика в окно, я немедля последовал за ним. Пока все складывалось удачно, но самое трудное было еще впереди. Приоткрыв кухонную дверь, я осторожно выглянул в коридор – обезумевшая от ярости соседка продолжала ломиться в ванную комнату.
– Где он? Где ты его спрятал? – орала она, исступленно работая кулаками.
– Слушай, Ромка, наверное, твоя соседка говорит о цилиндре. Каким-то образом Странник подчинил себе ее волю, и теперь она стремится завладеть этой вещью.
– Вряд ли, но даже если так, т-твой Странник прекрасно знает, что у меня нет цилиндра.
– Она начала беситься, когда в доме появился я.
Расправившись с защелкой, тетя Клара навалилась на дверь всем своим мощным телом, пытаясь отодвинуть стиральную машину. Как только она ворвалась в ванную комнату, мы с Ромкой со всех ног рванули к выходу из квартиры.
– Бабушка, не ходи туда…
Стоявшая на пороге благообразая старушка с испугом посмотрела на внука, а потом перевела взгляд на меня. В ту же секунду ее глаза помутнели, утратив выразительность, и пожилая женщина с неожиданной силой схватила меня за горло:
– Где он? Где ты прячешь его?
Костлявые пальцы сжимались все сильнее, воздуха катастрофически не хватало, и я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Из глубины коммуналки выбежала растрепанная, с окровавленными кулаками тетя Клара…
– Бабушка, цилиндр у меня! – помахав перед носом старушки карманным фонариком, сообразительный Ромка вылетел из квартиры и понесся вниз по лестнице.
Обе потерявшие рассудок женщины, как по команде, бросились за ним вдогонку. Откашлявшись и отдышавшись, я последовал за ними. Ромка бежал очень быстро, но, как ни странно, старушки не отставали от него ни на шаг. Выбежав на улицу, он осмотрелся и, размахнувшись, забросил фонарь далеко в кусты. Преследовательницы, не раздумывая, ринулись в густое переплетение ветвей, а сам Ромка заторопился к стоявшему у остановки трамваю:
– Давай, Мишка! Жми!
Погоня отстала. Мы стояли на задней площадке трамвая и смотрели на убегавшие вдаль серебристые рельсы. Ромка снял очки, протер стекла, и я заметил, что у него в глазах блестят слезы:
– Что с моей бабушкой? Она сошла с ума?
– Думаю, ею руководит чужая воля. Если мы сумеем развеять чары, наверняка все обойдется и она станет сама собой, – утешал я Ромку, но на самом деле очень сомневался в счастливом исходе этой истории. Странник был умен, решителен, наделен сверхъестественными способностями, а что могли противопоставить всему этому мы?
* * *
После случившегося с его бабушкой несчастья Ромка стал намного серьезней относиться к происходящему и даже изъявил желание помочь мне бороться со Странником. Посовещавшись, мы решили попытаться вызволить из плена дядю Павла, который, судя по всему, отлично знал, в чем причина всех наших бед. Для начала следовало незаметно пробраться в подвал, однако нам помешало одно непредвиденное обстоятельство – старый дом осаждали толпы посетителей. В саду царила настоящая идиллия – гостеприимная хозяйка принимала любезных, мило улыбавшихся соседок, которые нескончаемой вереницей шли к ней, кто за солью, кто за спичками и рецептами, а кто просто поболтать о погоде. За всей этой странноватой картиной мы с Ромкой наблюдали с крыши стоявшего на противоположной стороне переулка сарая.
– Почему эти тетки идут и идут в дом? – шепотом спросил очкарик.
– Не знаю. Раньше такого никогда не было. Соседи избегали это место. – Присмотревшись к посетительницам, я указал на величественно прошествовавшую в дом женщину. – Это случайно не тетя Клара?
– Точно, она! Странно, я заметил еще одну женщину из нашего двора.
– Похоже, сюда приходят все, кого заколдовал Странник.
Мы замолчали. Соседки приходили и уходили, время шло, с каждой минутой приближая торжество Странника. Надо было действовать более энергично, и я решил рискнуть. Проникнув на территорию сада сквозь потайной лаз, мы затаились среди кустов, выжидая, когда тетя Ира покинет дом, провожая к калитке очередную группку своих приятельниц. Наконец подходящий момент настал, я выскочил из засады и стремглав понесся к веранде, Ромка – следом.
В доме было темно. Несмотря на жаркую погоду, все окна закрывали ставни и плотные темные шторы. Воздух пронизывал незнакомый сладковато-дурманящий запах. Нам следовало поторапливаться – вход в подвал находился в чуланчике возле кухни, и туда надо было проникнуть до возвращения тети Иры. Тяжелый люк не желал открываться, будто прилип к полу, а в доме уже звучал голос тетушки.
– Утро туманное, утро седое… – негромко напевала она.
Еще одно усилие, и вход в подвал был открыт. Мы быстро спустились по лестнице, я нащупал на стене кнопку выключателя и зажег свет. Подвальное помещение делили на множество отсеков деревянные перегородки. В них тетя Ира держала заготовленные на зиму разносолы, а дядя Павел складывал вышедшие из употребления, но еще представляющие некоторую ценность вещи.
– А где же п-пауки? Ты говорил, что в доме п-полно пауков.
– Во-первых, речь шла о комнате Антона, а во-вторых, с этими тварями лучше не встречаться.
– Если описать новый вид пауков, это будет н-настоящее научное открытие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
