Программа с планшета профессора Торна вроде бы сработала и позволила запустить реальную перезагрузку. Именно что вроде бы. По крайней мере, внешнюю информацию бортовой компьютер поставлял исправно и о метеоритных дождях больше не заикался.
Первым порывом Райса было убраться с этой треклятой планеты, пока не вернулись люди с оружием, однако вскоре он изменил свое мнение. Незнакомцы, которые снимали «Касэлону» после ее падения-приземления, что-то делали рядом с кораблем. Может, оставляли автографы в духе: «Здесь был Вася», а, может, готовили какую-нибудь пакость. Скажем, бомбу к корпусу присобачивали. А что? После нервотрепки с «Зарницей» и откровений Коти Сэма это бы не удивило.
Поэтому взлет пришлось отложить. Сначала — проверка периметра, а там, если все чисто… Следующий пункт плана Райс даже не обдумывал, потому что знал: «чисто» не будет.
— Последний раз говорю: либо надеваете скафандры, либо расходитесь по каютам. — Он твердо взглянул на великовозрастных детишек Волка. — У меня времени предостаточно. Я подожду.
— Не придирайся, дядь! Сначала сам напяль эту душную мерзость! — отрезала Мира — впрочем, без особой уверенности.
— Часики тикают. — Сэм демонстративно прислонился к стене. — Когда стемнеет, ничего открывать я точно не буду.
Мик засопел и первым направился в хранилище скафандров. Его сестра, поворчав для виду, пошла за ним.
— Быстро вы поладили, — заметил Аристэй, когда они с Райсом остались одни. — Даже Сана тратит на них больше времени.
— У меня талант, — хмыкнул Сэм. — «Зара», на полчаса блокируй вход сюда и открой шлюз. Что? Вы же не думали, что искать бомбу мы будем вместе с вашими спиногрызами?
— Мире уже семнадцать, — напомнил Аристэй, отступая от пришедших в движение створок.
— Это что-то меняет?
— Закон говорит, она почти взрослая.
— Ах, закон… Закон еще и корабли захватывать запрещает, но что-то мне подсказывает: куча народа не считает его истиной в последней инстанции.
Аристэй зашел в первую шлюзовую камеру.
— Главное — не говорите это Мире в лицо. У нее доброе сердце, а характер отвратителен.
Грохот, донесшийся из-за запертой двери, подтверждал: с отпрысками его семейства лучше не шутить.
— Я ни в коем случае не оправдываю своих детей, но вы сами нарываетесь на финансовый ущерб, Райс.
— Скафандр пинком не расколотишь.
— Не сомневаюсь. Только не забывайте, что рано или поздно между ними и вами не будет стены.
Сэм подождал, пока внутренние створки шлюза закроются, и перешел во вторую камеру.
— Переживу, — бросил резко.
Аристэй неопределенно пожал плечами.
— Я предупредил, — заявил с видом человека, умывшего руки.
Шипение и свист устройств, готовивших «Касэлону» ко встрече с внешним миром, помешали Райсу ответить по достоинству.
«Такое чувство, что мы обсуждаем монстров, а не парочку молодых людей», — усмехнулся он про себя.
Наконец «Зарница» сочла, что ни корабль, ни планета не причинят друг другу неудобств, и открыла внешний шлюз.
— Черт! — Внутрь тут же хлынула вода.
И остановилась, едва намочив подошвы.
— Мы везунчики, э? Пол ниже уровня водоема на два сантиметра, крен уже выровнялся. — Волк присел у выхода и плеснул ладонью о водную гладь. — Теплая… Что там с синхронизацией?
Синхронизироваться без галанета «Зара» отказывалась наотрез, но сумела определиться со временем, ориентируясь на внешние параметры, и даже подстроилась под местные часовые пояса. Такое положение дел ей очень не нравилось, и она регулярно вопила, требуя подсоединения к общесистемной базе данных, однако Сэм считал это сущим пустяком и не обращал внимания на мелкие неточности.
— Мы в умеренных широтах, — хоть в чем-то бортовой компьютер не сомневался. — Лето, осадков не прогнозируется. А другие подробности придется выяснять самим. — Райс выглянул наружу, чтобы лично удостовериться: до ближайшего берега метров десять. — Умеете плавать?
— Вы серьезно?
— Абсолютно. Вдруг электронные мозги «Зары» переклинит от абсурдности следующей команды и она снова отключится? Придется прыгать в озеро.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Или в реку.
— Или в… Нет, течение слишком слабое. Это озеро. Ладно, шутки в сторону. «Зара», выдвигай трап. Угол — девяносто градусов, длина максимальная.
Трап достиг болотистого берега и сделал прогалину в зарослях вроде бы ивняка. Похожие на уток птицы всполошились и, душераздирающе закрякав, попадали в воду, устремились куда-то за «Касэлону». Одинокая «ива», которую зацепили сходни, наклонилась до земли, роняя листья. Длинная коряга, раскачиваясь, подрейфовала вниз по течению.
— Для вас это экзотика, Аристэй? — Сэм ступил на неподвижный трап.
— Полагаю, для вас — нет?
— Я вырос на Ариппе. Это типичная планета земного типа. Как говорят старожилы, она более земная, чем сама Земля.
— Вообще-то здесь — Оникс, — напомнил Волк, не спеша присоединяться к «прогулке».
— Точно. И странно.
Райс сам не знал, что ему не нравилось в окружающем мире. То ли излишняя безмятежность, то ли невероятно знакомые пейзажи, то ли вода, покрывавшая трап и грозившая отправить пешехода в мутное зеленоватое озеро.
— Надо придумать, как осмотреть корабль со всех сторон, и убираться отсюда поскорее, — озвучил Сэм давно терзавшие его мысли. — Осторожнее!
Аристэй качнулся, когда створка шлюза начала закрываться.
— Что, черт побери, происходит? — Он утратил обычную невозмутимость.
Райс застыл между берегом и «Касэлоной», не в силах решить, в какую сторону бежать. Если «Зара» уберет сходни… Думать об этом не хотелось.
Сэм выбрал сушу. Не заботясь о скользком металле под ногами, доскакал по ступеням до заросшей «камышом» земли и оглянулся.
Приличных слов для характеристики ситуации не нашлось.
Они все смотрели с умилением и беспокойством. Словно ожидали, что из видневшихся поодаль зарослей выскочит громадное чудище и скушает его, не разжевывая.
Мик, Мира, Сана, Леви, Волк…
«Это катастрофа», — Сэм заставил себя не орать ни на жестянку с доступом к управлению, которая разблокировала дверь изнутри, ни на остальных любопытствующих.
Сдержанность оправдалась.
Мика хватило лишь на то, чтобы ткнуть палец в воду, случайно коснуться пучка гнилой травы и с тихим воплем исчезнуть в глубине корабля.
«Бестолочь! Открыла обе шлюзовые камеры. Оставила проход нараспашку! А безопасность?» — но следом за пареньком в природе разочаровалась его сестра, и смысл орать на безалаберную Сану пропал.
— Возвращайтесь, Райс. Возьмем передатчики и осмотримся позже, — предложил Аристэй.
— Я взяла. — Киборг, которая «не киборг», ткнула ему в руку наушник и без тени страха пошлепала по трапу. — Тут здорово!
«Снова ты… Ну почему тебе надо везде поспеть?» — Сэм спохватился и убрал с лица неприветливое выражение. Она не виновата, что он считает ее железкой и ищет подтекст в любом действии.
Волк вознамерился было тоже покинуть «Касэлону», но Леви что-то тихо ему сказала, и он исчез из поля зрения, будто разом позабыв и об Ониксе-12, и о передатчиках, и об ожидавшем его Райсе.
— Ну что, капитан? Погуляем? — Сана выскочила на берег. — Жарковато… Градусов тридцать по Цельсию, не меньше. Ты почему такой укутанный? Брось, эта планета хоть и считается заповедной, но окультурена до крайности. На ней нет ни клещей, ни ядовитых пауков, ни крупных хищников вне специальных зон.
— Откуда ты знаешь, что мы не в «специальной зоне»?
— Не вижу признаков туристических маршрутов. Вышки и все такое… Не трусь! Тут безопасно. Можешь носить нормальную одежду.
Сэм смерил ее взглядом, подозревая, что «нормальная одежда» — это то, что надето на ней самой. Ухмыльнулся, представив себя в узкой маечке, коротких шортах, бледно-розовых кедах и голубой панамке. Крышесносящее видение!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне не привыкать к жаре, — ответил холодно. — Что ты тут забыла? Почему не приказала «Заре» задраить внутренний шлюз? Кто разрешил самовольничать?!
