Убрав рацию от уха, Воля рассказал последние новости:
— Рэм очень хочет глянуть, что там за пожарище. То есть мы глянем и расскажем.
— Это понятно.
— И хочет точку получше этой, согласился, что нужен хороший обзор.
— Думаешь забраться в тот дом где кран?
— Ага. Хороший выбор.
— Там угол разнесло, могут быть обвалы, не знаем, что и как. Вдруг на соплях все держится.
— А мы во второй подъезд заберемся, ему почти не досталось. Там обзор не хуже чем из первого. Наверное. Давай вниз.
Новый подъезд на вид не отличался от первого — такой же в меру запущенный. И тоже без свежих следов пребывания тварей, на грязно-пыльных ступенях легко замечать оттиски их лап. А вот пятый этаж выглядел похуже, здесь все посыпало каменным крошевом и потолки местами на ладан дышат. Видимо сюда докатились отголоски могучего удара, когда многотонная металлическая махина решила завалиться на бок.
Отсюда и правда получилось во всей красе рассмотреть пожарище. Отличный обзор, потому как дальше дома расступаются оставляя обширное открытое пространство. Может строители на потом его приберегли, а может собирались разбить сквер или устроить детскую площадку — неизвестно. Сейчас это поле частично затянуло деревьями, но росли они негусто и между ними хватало широких полян. Чуть дальше среди зелени можно разглядеть прямоугольники ленточных фундаментов и крохотное озерцо — скорее всего образовалось на месте заброшенного котлована. За ним среди зарослей просматриваются ржавые остатки каких-то непонятных конструкций, прямо к ним выходила узкая лента изрядно потрепанной асфальтированной дороги.
Вот там-то и стояла сгоревшая машина. Огонь оставил лишь закопченный остов, но можно догадаться, что очень похоже на «хаммер» или его военный вариант — «хамви». Рядом с пожарищем и правда лежал ботинок обутый на изломанное человеческое тело — ноги ненормально широко разведены в стороны, будто труп пытался сесть на шпагат, голова вывернута на бок, камуфляжная куртка потемнела от засохшей крови.
Воля, глядя в бинокль, произнес:
— Наш кадр, рядом, в траве, «баррет» валяется. И гильза на асфальте. Ладно, давай дальше, надо глянуть, что там с торцевой стороны.
Там тоже было на что посмотреть — на фоне однотипных коробок выделялось скромное здание. Невысокое, без окон, с огромным проемом ворот без створок. Скорее всего, сооружение должно было стать котельной для окрестных домов, но не срослось.
Только само по себе его интересным не назовешь. Тут дело в другом — в том, что в окрестных зарослях отчетливо выделялись несколько знакомых широких троп, и все они вели к тому месту где должны были располагаться ворота.
Воля заулыбался будто ребенок увидевший, что мама забыла закрыть шкаф с конфетами:
— Фортуна, Карат, это как раз то, что доктор прописал, — поднес к уху трубку рации: — Рэм, мы на месте. Видели пожарище, там «хамвик» сгорел или что-то вроде него, хрен поймешь эту рухлядь. Рядом жмур с «барретом», выглядит не как мечта некрофила, но до костей не обглодали. Сейчас видим коробку котельной, со всех сторон к ней тянутся натоптанные тропы. Похоже на хату клиента. Ну да, логово. Нет, там ворота большие, бегемот боком пролезет. Снизу можно, окна напротив есть, но ракурс там не очень, не уверен. Понял, попробуем.
— Что на этот раз? — спросил Карат. — Просит зайти в котельную и дернуть клиента за хвост?
— Не, такое старший на десерт бережет. Сейчас спустимся на первый этаж, подберемся к окнам, которые напротив ворот, заглянем через них. Прятаться ему внутри вроде негде, должны увидеть.
От поврежденной пятиэтажки до коробки котельной не больше ста метров — небезопасная дистанция. Карата нервировало, что он бродит в двух шагах от самого страшного кошмара Улья, но жаловаться некому, в разведку пошел именно он, вот и приходится разведывать. Одно хорошо, что напарник не такой уж и отчаянный, действует аккуратно, не лезет на рожон. Воля если и подведет под монастырь, то вряд ли по своей вине.
Безбашенным он становится только в своем пикапе, а на двух ногах — нормальный человек.
* * *
Вид из окна открывался не очень. Котельная стояла не точно напротив дома, так что заглянуть в ее недра получалось только под углом, а не напрямую. К тому же она оказалась на редкость длинной, и внутри успели установить какое-то громоздкое оборудование. Куда ни глянь уткнешься в ржавые трубы и непонятные агрегаты. Добавить к этому не самую лучшую освещенность, и любой поймет, что условия для наблюдения не очень.
Воля, наконец, опустил бинокль, пригнулся ниже уровня подоконника, поманил Карата за собой. Кот, все это время смирно просидевший у стены, засеменил следом, за ним уже замечалась привычка иногда вести себя точь-в-точь как преданная хозяину собака. А иной раз гад гадом становится и никаких авторитетов не признает, держится строго сам по себе и Карата презирает в первую очередь.
Ну а что вы от кота хотели?
Только выбравшись в подъезд Воля рискнул прошептать:
— Он там.
— Видел его?
— Только спину, или что там у него вместо нее. Как тот горб черепахи, который на видео.
— Тогда не горб, а панцирь.
— Да хоть задница с глазами, суть-то одна. Странный он какой-то. Негладкий. На шланг для душа похож, будто кольцами завивается. Я вообще поначалу думал, что это хрень какая-то для котельной, а оно возьми да и шевельнись, я чуть не обхезался от неожиданности. Вроде как спит, но разве такую заразу поймешь.
— Они разве спят?
— Да я же и говорю — не поймешь. Кто такое может знать? Сами не понимаем, на кого охотимся. Ладно, давай наверх, доложимся.
Рэм, выслушав известия об обнаружении скреббера, на этом не успокоился. Воля, убрав рацию, озвучил следующий его приказ:
— Нас опять припахали по полной. Говорит, чтобы глянули «хамвик» и жмура возле него. Может чего полезного узнаем.
— Предлагаю тебе остаться следить за котельной. Если наш клиент покажется, дашь знать по рации, и я уйду в ближайший дом.
— И что ты там разглядывать будешь? Новичок ведь, нихрена в этой жизни не знаешь, да и в наших краях всего ничего. Сделаем как ты сказал, только наоборот.
— Мне за котельной смотреть?
— Ага. Давай вниз, оставлю тебя там, а сам к машине.
Сколько Карат не таращился в недра котельной, никакого движения не заметил. То, что Воля назвал спиной скреббера, он разглядел, благо с биноклем все упрощается. Но эта штука почти целиком скрывалась за ржавыми агрегатами, получалось рассмотреть лишь отдельные участки тела и тот самый выпирающий «горб». Непохоже на шланг для душа, скорее на темный арбуз с радикально-черными полосками по которым кто-то уже сделал неглубокие надрезы. Или на такой же мрачный очищенный апельсин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
