Читаем без скачивания Вермахт и оккупация - Норберт Мюллер

Начался распад фашистского оккупационного аппарата и в Прибалтике. Уже весной 1944 г. через территорию Эстонской ССР начали оттягиваться учреждения рейхскомиссариата «Остланд» с тем, чтобы перейти в подчинение военной администрации. 23 июля 1944 г. весь рейхскомиссариат был объявлен районом боевых действий и, за исключением части Литовской ССР, находившейся в полосе группы армий «Центр», был передан в подчинение группе армий «Север». Одновременно с этим командующий группой армий Шернер получил право использовать в военных целях все немецкие органы и учреждения, находящиеся в полосе действий его группы. Несколько дней спустя, не ожидая согласия Розенберга или Гитлера, Лозе отбыл в Германию. На его место был назначен Кох, пытавшийся «вершить делами» из Восточной Пруссии. Но… вершить было уже почти нечем. В начале августа штаб экономического руководства «Восток», из которого забрали всех боеспособных сотрудников, был переведен в Германию, а его административные функции были распределены между армиями группы армий «Север» (позже «Курляндия»)[198]. Но в середине октября почти вся территория Прибалтийских советских республик была очищена от оккупантов. Лишь в одном районе на литовском побережье еще продолжали держаться некоторые соединения группы армий «Север», которые до конца войны оставались блокированными советскими войсками. Здесь нелишне будет заметить, что еще в начале 1945 г. Гиммлеру было поручено руководство оставшимися там осколками розенберговского оккупационного аппарата.

Значительную роль в разрушении оккупационного режима сыграла партизанская борьба в тылу фашистских войск, которая в 1944 г. достигла своей наивысшей активности[199]. Население повсюду поднималось на открытую борьбу против фашистских разбойников. В первой половине 1944 г. только в Белоруссии, где фашистские власти еще в октябре прошлого года ввели «политическое чрезвычайное положение», а также в пока еще остававшихся под оккупацией районах Украины сражалось несколько сотен тысяч партизан и большое число сельских и городских групп сопротивления. Для их усиления и для поддержки народной борьбы в Польше и Чехословакии из освобожденных советских районов туда были направлены опытные партизанские кадры. Бурный подъем народное сопротивление приобрело и в Прибалтийских союзных республиках.

Народная борьба, развернувшаяся весной и летом 1944 г., в полной степени соответствовала изменившейся военной и политической обстановке. Для этой борьбы было характерным прежде всего тесное оперативное взаимодействие партизан и подпольных групп сопротивления с Красной армией, имевшее целью облегчить проведение ею наступательных операций. Неожиданно для, противника по его коммуникациям наносились мощные удары. Накануне Белорусской операции, например, в тылу группы армий «Центр» белорусскими партизанами была парализована почти вся железнодорожная сеть и тем самым сорвана переброска оперативных резервов, предназначавшихся для локализации прорыва советских соединений. Активные боевые действия партизаны развернули и на путях отхода фашистских войск. Крупные силы использовались для устройства заграждений на дорогах, для подрыва мостов и железнодорожных линий, а также для нападения на колонны потоком отступавших войск. По свидетельству командующего немецкой 4-й армией Типпельскирха, в 1944 г. оккупанты на больших территориях были вынуждены отказываться от пользования большей частью дорог, за исключением нескольких главных коммуникаций. С приближением советских войск к основным районам действий партизан на Украине и в Белоруссии появлялись дополнительные возможности непосредственного тактического взаимодействия. Так, например, партизаны нередко создавали коридоры для советских передовых частей. Они наносили по фашистским войскам удары с тыла, помогали передовым отрядам Красной армии преодолевать водные преграды и удерживали важные населенные пункты и узлы коммуникаций до подхода советских войск, принимали участие в преследовании разгромленного противника, а также в очистке освобожденных районов от разрозненных остатков вражеских войск. В ходе такой очистки белорусские партизаны, например, уничтожили весной и летом 1944 г. 15 тыс. немецких солдат и офицеров. Еще 17 тыс. фашистских вояк сдались в плен и тем самым спасли свою жизнь.

Огромное значение для планирования операций советскими штабами имела разведывательная деятельность партизан и подпольных групп. Небезынтересна в этом отношении оценка размаха и эффективности этой разведки, данная после войны начальником III отдела («Восток») управления разведки и контрразведки ОКВ полковником Шмальшлегером. Он считает, в частности, что во время войны в тылу немецких войск действовало примерно 13 тыс. советских разведчиков, из которых органы фашистской контрразведки смогли выловить лишь около 14 %, потеряв при этом 30 % своего личного состава. Главной причиной такого неуспеха фашистской контрразведки является, по словам гитлеровского полковника, активная поддержка, оказываемая разведчикам местным населением. Шмальшлегер обращает внимание на огромную роль партизан в великолепных результатах советской разведки. Доля разведывательных данных, переданных партизанами с весны 1943 г. по тот же период следующего года, составила, по оценке III отдела, более 80 %.

Наряду с помощью советским войскам основная цель народной борьбы в 1944 г. состояла в том, чтобы сорвать преступные действия фашистских оккупантов при их отходе с советской территории: препятствовать массовому угону населения и дальнейшему разграблению материальных и культурных ценностей, а также уничтожению народного имущества, разрушению промышленных предприятий, городов и сел.

Значительно активизировалась также политико-пропагандистская работа в фашистских войсках, особенно в тыловых учреждениях и охранных частях. Эта деятельность не была безуспешной. Чаще, чем прежде, фашистские части и подразделения, оказавшись в тяжелом положении, прекращали бой и сдавались в плен.

Наиболее успешно велась пропагандистская работа среди войск сателлитов фашистской Германии, особенно в венгерских и словацких частях, которые с лета 1943 г. использовались больше для выполнения задач в тыловых районах. По-разному они прекращали борьбу против советского населения и партизан. Крупные группы и целые подразделения переходили к партизанам. В конце концов фашистское командование было вынуждено почти полностью прекратить использование этих войск на советской территории.

Мощный размах народной борьбы все более осложнял положение оккупационного режима. Различия между фронтом и тылом стирались все более и более. Оккупанты уже нигде не могли чувствовать себя спокойно и в безопасности. Постоянно возникавшая повсюду кризисная обстановка вынуждала фашистское руководство перебрасывать многие охранные части из тыловых районов на фронт и использовать их там как дополнительные силы против наступления советских войск или для пополнения понесших большие потери фронтовых соединений. Подобное положение имело место прежде всего тогда, когда для усиления охранных войск в оккупированные районы направлялись резервные или полевые учебные дивизии. Так, например, из полевых учебных соединений, направленных в тыловой оперативный район группы армий «Центр» для борьбы с партизанами, в марте 1944 г. 391-я полевая учебная дивизия была переброшена в полосу действий группы армий «Север». Часть 390-й учебной дивизии вошла в состав вновь сформированной 78-й штурмовой дивизии, а ее остатки вместе с 52-й полевой учебной дивизией после переформирования были направлены на усиление измотанных боями пехотных дивизий. В начале 1944 г. подобным же образом были расформированы 141-я и 151-я резервные дивизии, находившиеся в подчинении командующего военным округом «Восток», а их личный состав использован при формировании или пополнении четырех пехотных дивизий и пятнадцати батальонов ополчения. Кроме того, одной из основных задач охранных частей стало оборудование тыловых оборонительных позиций. При таком положении систематическое подавление народного сопротивления в большинстве районов стало невозможным. Значительную часть гарнизонов небольших населенных пунктов пришлось ликвидировать. Оставшиеся гарнизонные подразделения были вынуждены ограничиваться выполнением лишь некоторых основных задач, таких, например, как охрана важнейших коммуникаций и воспрепятствование партизанам пользоваться путями снабжения, аэродромами и местами выброски грузов. Но партизаны всегда эффективно противодействовали таким акциям. В апреле 1944 г., например, войска, подчиненные командующему военным округом «Белоруссия», провели против партизан 198 операций, но их результат оказался минимальным. При собственных потерях, составивших 94 человека, по немецким данным, был убит и ранен 171 партизан. Кроме того, взята рабочая сила в количестве 29 человек, захвачено трофеев: 52 винтовки, 9 автоматов, 5 пистолетов, а также 71 лошадь и 5 коров[200]. Поэтому фронтовым частям в постоянно возрастающем масштабе приходилось самим вести борьбу против партизанских частей и соединений, с тем чтобы как-то обеспечить себе свободу оперативного маневра в своем тылу и если не уничтожить, то хотя бы блокировать главные силы партизан в районах их сосредоточения. Особенно ожесточенные бои разгорелись в период с января по май 1944 г. в тыловом оперативном районе группы армий «Центр», где в декабре 1943 г. белорусские партизаны Полоцко-Лепельского района во взаимодействии с партизанским соединением Героя Советского Союза Р.Н. Мачульского почти полностью отрезали 3-ю танковую армию от ее тыловых коммуникаций. В трех крупных операциях, последовательно проводимых в январе, марте и апреле командованием танковой армии вместе с командующим охранными войсками в Белоруссии и генеральным комиссаром Готтбергом против партизан, было использовано кроме полицейских сил одиннадцать дивизий (шестая часть всего состава группы армий «Центр»), в том числе восемь фронтовых дивизий, усиленных танками и авиацией. Но в ходе этих операций главные силы партизан уничтожить не удалось. Более того, в мае 1944 г. партизаны после тяжелых боев прорвали стянутое вокруг них кольцо окружения и одновременно спасли при этом 15 тыс. человек из числа гражданского населения[201]. Примерно такие же силы фашистское командование вынуждено было привлечь в марте — апреле 1944 г. для защиты железнодорожных линий и узлов коммуникаций от нападения крупных формирований украинских партизан. Использование гитлеровским командованием таких крупных военных сил для борьбы с партизанами облегчало наступательные действия советских войск, так как фашистские части и соединения, скованные боями против партизан, часто не могли быть переброшены туда, где они были нужны для недопущения или локализации прорывов фронта советскими войсками.