Жасмин подхватила кошку на руки и попыталась спрятать за ней свои горящие щеки и счастливую улыбку.
– Я же говорю! Это было пророчество! Здорово, правда? – Дженн обняла подругу вместе с кошкой, но животное не оценило такого подхода. Кошка вывернулась, спрыгнула с колен Жасмин и с негодованием удалилась, подрагивая хвостом.
– Да, он совершенно необыкновенный. И мне порой не по себе становилось от того, что он прекрасно понимает все мои страхи и мысли, И ночь, проведенная с ним, – это как волшебный сон. Но утро было поистине кошмарным!
– Очень надеюсь, что тебе все это не приснилось, – заметила Дженн. Она открыла духовку и теперь выкладывала еще теплые булочки на блюдо. Жасмин принюхалась. Судя по запаху, Дженн в своем репертуаре и в булочках нет ни грамма сахара. Этот продукт подруга навсегда вычеркнула из своего рациона.
– Случившееся реально. А то, что я на секунду поверила, будто Джош может быть обычным парнем, что мы можем быть вместе и не стать объектом толпы, – вот это всего лишь сон. Несбыточная мечта.
– Ой, а как же Клео? – Дженн смотрела на подругу круглыми глазами. – Я совсем позабыла о ней! Как же ты с этим справишься? Хочешь, я дам тебе несколько уроков карате? – Она хихикнула, возбужденно блестя глазами.
Жасмин промолчала. Ей очень хотелось рассказать подруге о том, что роман Джоша Тоби и Клео Чен – фальшивка от начала до конца, но она не рискнула. Нельзя выдавать чужие секреты. В конце концов, Джош доверился только ей.
– Все будут ненавидеть меня за то, что я разрушила союз такой прекрасной пары, – вздохнула она как можно искреннее.
Дженн с аппетитом ела булочку. Жасмин осторожно двигала свою порцию по тарелке, делая вид, что ждет, пока она остынет.
– Можно я у тебя поживу пока? – спросила она.
– Да сколько угодно! Будем вместе видео смотреть и я буду готовить…
– Думаю, нам стоит заказать что-нибудь с доставкой на дом. Мое пребывание здесь и так немалый стресс для тебя, не хватало еще заниматься стряпней.
– Послушай-ка, а разве тебе не надо позвонить Джошу? Он, наверное, будет волноваться, если ты не объявишься в квартире его родителей.
Глава 23
Джош жал на звонок, не отрывая пальца, до тех пор, пока домофон не ожил и не прокаркал хриплым со сна голосом его отца:
– Кто там?
– Папа, это я, Джош.
Джош нахмурился. Судя по голосу, он вытащил отца из постели. Но разве Жасмин не разбудила его рано утром? А если не разбудила, то есть не приехала, то где же она? Когда он видел ее в последний раз, она медленно шла по Бродвею и лицо ее было застывшей маской ужаса. Ею двигало желание спрятаться. Джош предвидел подобную реакцию, для Жасмин она была вполне закономерна, поэтому он и просил ее приехать сюда, в дом его родителей. Но если Жасмин по каким-то причинам не добралась до Риверсайд-драйв и решила спрятаться в другом месте – то где?
Дверь наконец открылась. Джош толкнул массивную деревянную створку, украшенную стеклянными вставками, – удивительно, но дверь сохранилась с довоенных времен – и побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.
Отец стоял на лестничной площадке в халате и носках. Увидев его небритое лицо, Джош понял, что ранних гостей не было. Сердце его заныло, и все же он спросил, не желая расставаться с надеждой:
– Она здесь?
– Кто? – растерянно переспросил мистер Тоби.
– Я здесь. – На площадку вышла мать; куртка от спортивного костюма надета поверх розовенькой ночной рубашки. – Почему ты так рано, Джоши? – спросила она. – Ты уже вернулся из Афганистана? Что-то случилось?
Джош смотрел на папу с мамой, и сердце его сжималось от печали и любви. Он не видел их четыре года, и за это время они постарели, поседели и как-то усохли, что ли. Четыре года назад, двадцать третьего декабря, он пригласил родителей на премьеру своего первого блокбастера про Митча Тэнка. Позже он догадался, что они согласились приехать в Лос-Анджелес, поскольку все равно собирались в этот район на конференцию по Достоевскому и на какой-то митинг, посвященный диссидентам. В разгар действия Джош вышел в холл и увидел там отца, который сидел в уголочке и читал потрепанную книжку.
Джош не остался на рождественские праздники и с тех пор ни разу не появлялся дома.
– Я же вам звонил, – резко сказал он. – Предупреждал о том, что должна приехать Жасмин…
– Как же, как же, – закивал отец. – Мы все прекрасно поняли, должна была приехать твоя… подружка. Но она все еще не добралась до нас, видишь ли… Жасмин. Так мило. В этом доме не было никого с таким пасторально-цветочным именем годов с двадцатых.
– Ну как же, а девушка по имени Лилия, которая жила двумя этажами ниже? – возразила мать.
Родители вернулись в квартиру, перебирая всех женщин с именами цветов, которых они встречали за семьдесят два года своей жизни. «Больше всего их было в шестидесятые. Помнишь Одуванчика?»
Джош поплелся следом, на ходу доставая мобильный. Потом сообразил, что не знает телефона Жасмин. Когда она была ему необходима, он просто приходил к ее дому и читал стихи на улице… Как же узнать, что с ней случилось? Что-то ужасное? Или?… Джошу стало нехорошо, и он опустился в кресло. Она не приехала, так как решила бросить его? Жасмин предупреждала: жизнь актера не для нее, она не сможет… Клео и Мо говорили ему то же самое, а он не желал слушать.
– Ты завтракал, Джоши? – Мать принялась расчищать место, перекладывая книги и бумаги на огромном столе, который стоял посреди гостиной. Джош поморщился – нехватка места каждый раз напоминала ему о категорическом отказе родителей брать деньги из его огромных гонораров, хотя он много раз предлагал им переехать в квартиру побольше.
Джош вскочил, поцеловал мать в лоб и кивнул отцу.
– Мне надо уходить, – сказал он.
– Но ты только что пришел, – растерянно сказал отец.
Джош, не в силах устоять на месте, подошел к окну. Внизу не спеша, нес свои воды серый и мрачный Гудзон. Улица была до странности пустынна. А самое главное – там не было Жасмин. Его мобильник зазвонил, и Джош торопливо схватил трубку, руки его дрожали.
– Жас?
– Нет, милый, это я, Мо. Жасмин не придет.
– Почему?
– Я еду к дому твоих родителей и буду там минуты через три, никуда не уходи. Жасмин отправилась к своей подружке Дженн, которая живет в Бронксе.
Джош вдруг заметил укоризненные взгляды родителей и вспомнил, что они не признают существования мобильных телефонов и считают крайней грубостью отвечать на звонки во время беседы.
– Он ведет себя так, словно он не в нашем доме, а в собственном офисе, – пожаловалась мама отцу шепотом, но достаточно громко, чтобы Джош услышал.
