— Народ может подняться.
— Кто? — Наигранно возмутился начальник. — Я тя умоляю. Пенсионеры религиозного толка? У нас что невыгодно властям, то и запрещают, а тут огромными деньгами пахнет. Я не удивлюсь, если церковь пошумит, пошумит, да и себе бабло в карман направит по принципу «Не можешь предотвратить — возглавь». Представь себе. С каждой такой чурочки акциза в бюджет, и десятина церкви, с клеймом, что проверено на предмет преднамеренного зла. Ход конём, от которого церкви ещё больше денег, и христианство номинально самое главное над всеми этими жрецами и легальными сектантами. Нет, конечно, показательные расправы устроят. Выберут в жертву каких-нибудь ярых сатанистов да безмозглого духа из деревни Семидыровки. Ну, скорее всего, будут патрули православной дружины и телефон доверия. Везде официальные наблюдатели появятся за соблюдением норм защиты человечества. Будут подпольные цеха громить и с телевизора яростно вещать о спасении души и молебнах, ведь старые боги сами устранились от проповедей.
— Но ведь люди не могут не возмутиться, что мирные граждане гибнут, — не унимался дружинник.
— У нас на дорогах ежегодно гибнет по десять тысяч, так что сотню пришибленных запросто спишут. Вспомни как бывает…
Пока они общались на религиозные и социальные темы, я потянулся к структуре магической составляющей деревяшек. Маленькие действительно были маркерами, только очень хитрыми, с кучей дополнительных модулей, которые прочитать не получилось. Идол был сложнее. Его схему я прочитать, вообще, не смог. В ней клубком переплетались множественные линии контроля, разноцветными мыльными пузырями виднелись непонятные модули, пульсировал непривычный энергоблок.
— Егор. Егор. Соснов, блин! Ты хоть крякни в ответ!
Возглас начальника вывел меня из состояния медитации над артефактами старого, но обновлённого бога. Я поднял глаза на Белкина.
— Кузнецов сказал, ты какую-то приколюху с пистолетом сделал. Покажи.
— Сдал, вредитель? — буркнул я в сторону Николая.
— Всё равно бы сам сказал, — отмахнулся дружинник.
Я встал и сходил на кухню, достав из-под мойки табельное оружие. Варящая пельмени Оксана злобно бурчала про начальника.
— Вот, блин, этот в морге жрать станет и не поморщится. Тут час назад трупы валялись, а ему хоть бы что.
— Я всё слышу! — донеслось из зала, — Под закусь и коньяк принеси. Будем этих двух дебилов поминать, заодно за твоё благополучное недоподыхание выпьем. Они-то запросто бы тебя повторно угробили.
Оксана стиснула зубы и всыпала в кипящую воду всю упаковку перца, так что та потемнела. Я, сдерживая улыбку, вернулся с пистолетом в зал.
— Показывай.
— Ничего особенного. Вот, смотрите.
Пальцы сняли пистолет с предохранителя. Над ним возникла светящаяся зелёным цветом восьмёрка, имеющая габариты ногтя на мизинце.
— Заклинание показывает количество патронов в обойме? — спросил начальник, хотя по мне так ответ был очевиден.
— Да, но я смог сделать привязку к предмету и призрачный аккумулятор, правда, очень слабый, но на фантомный датчик хватает. Теперь он может работать без генератора.
— Забавная хрень.
— Так, небольшая безделица. До этих божественных деревяшек мне далеко. Как они хоть активируются?
Я поднял плашку с благословением и покрутил несколько раз, рассматривая с разных сторон грубую резьбу.
— Одну минуту.
Начальник взял со стола блокнот и поискал нужную страницу.
— Надо произнести слова. Сварог, дай мне сил.
— Так просто? Минимализм в действии. Слова-то, блин. Сварог, дай мне сил…
В глазах сначала поплыло, а потом наоборот, всё стало отчётливо и ярко. Плашка запылала оранжевым огнём вырезанных на ней стилизованных рисунков и букв. В голове завертелся калейдоскоп из фрагментов воспоминаний о прочитанных книгах, обрывков чужих фраз и сделанных из них выводов. Все мои товарищи вытаращили глаза от удивления. С пола подскочила Аня, но её резким жестом остановил начальник.
— Егор, ты как?
Я не ответил, только поднял перед собой согнутую в локте руку и сжал кулак. Ногти впились кожу так, что потекла кровь. Разум поплыл ещё раз. Одновременно с этим пришло знание, что активировался кинжал Лешего. Я оказался под действием сразу двух благословений. Всё вокруг погрузилось в вязкий туман.
Глава 28
Я тряхнул головой и туман рассеялся. Мир стал чётким и ясным, даже чересчур, словно кто-то на волшебном телевизоре до максимума увеличил яркость и контраст. К тому же, на обычную картинку наложилось аурное восприятие. Так на компьютере мастера фотомагазина объединяют два изображения. Но это не имело дискомфорта, наоборот, ещё больше расширило восприятие.
Справа раздался знакомый голос. Я повернул голову. Полковник Белкин что-то говорил и слегка водил пальцами перед моими глазами. По интонации было понятно, что он обеспокоен, но понимание слов пришло позднее, примерно на семь секунд.
— Ты как? Нормально себя чувствуешь?
Я пытался ответить, но смог лишь кивнуть. Тело забыло как говорить. Слова я с задержкой понимал, а говорить не мог.
Полковник посмотрел на мою плашку и глянул в блокнот.
— Вот угораздило его взять флагманскую версию благословения. Восемь часов максимального КПД. Он теперь осенённый божественными идеями. Только не знал, что эта хрень так действует. На показательных тестах испытуемый был поадекватнее.
Полковник вырвал из записной книжки чистый листок, скомкал и бросил в меня. Я перехватил импровизированный мяч и резким движением отправил дальний угол.
Подошла Анна и, сосредоточенно глядя мне в глаза, сначала пощёлкала пальцами по разным сторонам от головы, а потом мягко прикоснулась ладонями к вискам. Постояв так полминуты, она повернулась к начальнику.
— Фиксируется торможение одних отделов головного мозга и сильное возбуждение других. Это точно временно?
— Должно быть, — ответил Белкин, неопределённо пожав плечами. — Я думаю его озадачить надо. Если это благословение ремесленника, то активный труд — его нормальное состояние.
Он встал передо мной и медленно, почти по слогам, заговорил со мной.
— Егор, сейчас мы тебе будем давать задачки, а ты подумай, как их решить. Хорошо? Если понял, кивни.
Это было похоже на общение телерепортёров через видеомост. Между вопросом и ответом стояла изрядная пауза.
Я кивнул с той же семисекундной задержкой. Голос проникал сразу, смысл слов с опозданием. Но я заметил, что и делаю всё так же. Сначала сделал, а осознание того, зачем сделал, приходит так же опосля. И это было сродни тому состоянию, которое я уже испытал при схватке с Первым Клыком на поляне Хозяина Леса. Эхо колдовского кинжала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
