солдаты герцога. Откуда он набрал столько лояльных ему людей, оставалось лишь догадываться. Харрис предпочел вопросы не задавать, памятуя, что меньше знаешь – крепче спишь. Хотя, конечно, о герцоге это многое говорило. Просто потому уже, что не за каждым люди пойдут, наплевав на все. Так что хороших, крепких и мотивированных профессионалов набралось более чем достаточно. Ну и сами русские, конечно. Этих было совсем немного, и задачи у них наверняка специфические. Держались они особняком и на контакт шли неохотно. Кроме тех, разумеется, кому это по должности положено. Вроде этого их певуна.
Словно прочитав мысли и узнав, что думают именно о нем, русский прекратил концерт и, бодро улыбаясь, подошел к англичанам. Улыбка была хорошая, открытая – такая, наверное, и должна быть у профессионального сотрудника разведки. Из тех, которые не просто отыгрывают свою роль – они ею живут, искренне веря порой в то, что делают.
– Рад вас видеть, – сказал он на великолепном английском. Даже легкий акцент совершенно не походил на славянский – скорее, он напоминал шотландский или, возможно, говор уроженца какого-нибудь из южных штатов США. – Нашли время присоединиться к нашему маленькому променаду?
– Что-то вроде того, – вернул русскому не менее профессиональную улыбку герцог.
– Честное слово, рад за вас. Здесь есть, на что посмотреть – сегодня океан особенно красив.
На взгляд Харриса, ничего красивого в серо-голубых, мутных на вид волнах не было. То есть абсолютно! Однако даже если русский не слишком тонко издевался, ситуация требовала проявить ответную вежливость. А так как герцог молчал, пришлось влезать самому майору.
– Да, море – оно всегда… красивое.
– Рад, честное слово, рад, что вы не просто солдафон, а понимаете эстетику мира, – идиотски заулыбался русский. Харрис, никакой эстетикой сроду не болевший, с трудом сдержался от того, чтобы послать собеседника куда подальше. Но – сдержался и даже отшутился:
– Мы – англичане, для нас море – дом родной.
– Ага, ага. Если б у вас еще флот был…
– Как будто у вас он есть, – буркнул Харрис. Укол был, что называется, не в бровь, а в глаз. Не прошло и века, как Британия, лишившись колоний, потеряла вместе с ними статус империи, а заодно финансовую возможность содержать на море хоть что-то серьезное. Русский прекрасно знал о том, как обидно это любому англичанину, однако как-то сглаживать углы в целях дипломатии не собирался.
– У нас – есть. Может, не самый мощный, но мы над этим работаем. Сейчас вот большую часть того, что удалось захватить у японцев, будем к делу пристраивать. А у вас с этим как?
Харрис скрипнул зубами. Герцог держался лучше, но заметно было, что ему тоже неприятно. Веками европейцы грабили соседей, и Великобритания всегда занимала место в первых рядах. В бою не всегда, а вот в грабеже обязательно. Тем обиднее было видеть, как кто-то занимается тем же самым, а Британии ничего не светит. Притом, что трофеи взяли богатейшие.
– Вы просто оказались в нужное время и в нужном месте. Мы тоже планировали оказать Китаю помощь.
– Просто вы не захотели рисковать, – парировал русский. – А кто не рискует – тот не пьет шампанского.
– Ну да, уж в выпивке вы, русские, толк всегда понимали.
– Вот именно. Не пили всякую дрянь, как некоторые.
– Вы еще скажите, стереотип это все.
– Конечно, стереотип, – легко согласился русский. – У вас о России вообще много стереотипов. Вот, например, как вам такой? Вы, ребята, с достойным лучшего применения упорством любите повторять старый мем о том, что в России секса нет. Так этого вам и надо бояться, потому что, в точном соответствии с постулатами дедушки Фрейда, истомленные воздержанием русские время от времени слезают с печи и с чувством имеют всю Европу. Доказательства? А вы найдите хоть одну французскую аристократическую семью, не имеющую русских корней. В основном, хе-хе, казацких.
– Ну, знаете ли…
– Правда – она всегда глаза колет? Открою вам страшную тайну. Среди моих предков были викинги, которые, сколь я помню, отымели всех англичанок. И сколько выходцев из Скандинавии стали русскими, уже не счесть. Так что… Ладно, не буду больше раздражать вас своим присутствием. Если что-то не понимаете, обратите на себя мое внимание. Для этого скажите «ко-ко-ко» или «кудах-тах-тах».
С этими словами русский повернулся на каблуках и направился в сторону мостика. Харрис удивленно посмотрел ему вслед – последний пассаж он не понял совершенно. Зато его, похоже, очень хорошо понял съевший собаку на психологии вероятного противника герцог. Во всяком случае, вслед русскому он смотрел мрачно. Но объяснять что-либо Харрису категорически отказался. «Для вашего же здоровья лучше», – сказал он и ушел к себе, оставив майора в одиночестве разглядывать никак не желающий успокаиваться океан.
Игровая база. Несколькими часами позже
– Ну что, молодой человек, готовы продемонстрировать всему миру свои достоинства?
– Снять штаны и потрясти хозяйством, что ли?
Сергей был совершенно не в духе и за словами не следил. Да и сложно быть полностью адекватным в шесть утра, когда тебя сдергивают с постели и срочно требуют под светлые очи высокого начальства. Наверное, поэтому в армии такой ранний подъем – ведь все, что выдернутый из-под теплого одеяла человек желает в это время, это убивать.
В другом месте и в другое время излишне наглый старлей, решивший выпендриться перед генералом, огреб бы таких люлей, что дальнейшая служба в богом забытом гарнизоне посреди сибирской тайги им бы почиталась за верх удачи. Однако на базе своя специфика, так что Кузнецов лишь хмыкнул, а Полтавец и вовсе самым неприличным образом заржал. Но тут же оба посерьезнели, и полковник грозно рыкнул:
– Старший лейтенант Поляков! Смир-рна!
Все же пребывание в рядах непобедимой и легендарной внесло кое-какие рефлексы в нежную и ранимую душу недавнего офисного хомячка. Во всяком случае, вначале Сергей застыл, вытянувшись в струнку, и лишь потом сообразил, что, собственно, делает. Генерал окинул его от макушки до пят и вновь хмыкнул, на сей раз одобрительно:
– А ничего, таким макаром из него и впрямь человек выйдет. Как думаешь?
– Да так и думаю, – кивнул Полтавец. – Драли его в детстве мало, а так – готовый полководец.
– Как, пришел в себя? Оставил идею перед командованием гонор показывать? – усмехнулся Кузнецов, продолжая не без удовольствия разглядывать Сергея. – Вижу, так и есть. Это хорошо, это радует. Ладно, отставить лирику. Родина требует от нас высоких свершений, лейтенант!
– Так точно!
– Во! – генерал повернулся к глубокомысленно разглядывающему потолок заместителю. – Все как ты говорил – толк выйдет.
– А бестолочь останется.
– Тоже верно. Ладно,
