Она повернулась на каблуках и вышла. Колени дрожали, во рту пересохло, когда она добралась до автомобиля. Но она сделала это! Навсегда избавилась от доктора Рона Лоури. Сегодня вечером она поведает Дрю всю историю. Арден больше не боялась, что их любовь не выдержит правды. Их жизни теперь слишком тесно переплетены, чтобы что-то могло разлучить ее с мужем. Она все устроит наилучшим образом. Расскажет ему всю правду. И затем, наконец, обретет свободу.
* * *
Бутылка вина едва не выскользнула из-под руки, когда Арден вошла через широкую переднюю дверь.
— Миссис Лаани, — весело позвала она, сжимая букет цветов и пытаясь не уронить ни его, ни коробку с новым пеньюаром.
Домработница выбежала из задней части дома, и Арден, увидев ее лицо, сразу поняла, что такая поспешность вызвана не ее призывом.
— Миссис Макаслин, как хорошо, что вы наконец пришли.
— Что-то случилось?
Женщина повела глазами на кабинет Дрю. Дверь была закрыта.
— Мистер Макаслин хочет видеть вас немедленно. Он сказал — немедленно, как только вы вернетесь.
Обычно сдержанная женщина нервно заламывала пальцы.
— Зачем? Что… — Арден схватила миссис Лаани за руку. — Мэтт? Что-то случилось с Мэттом?
— Нет, он со мной на кухне. Вам надо идти к мужу.
И отвела взгляд от вопрошающих глаз хозяйки.
Неприятное предчувствие охватило Арден. Она действовала механически, словно все в полном порядке, прекрасно понимая, что все рухнуло. Но миссис Лаани не одобрила бы истерику.
— Охладите вино и поставьте цветы в вазу в нашей спальне, пожалуйста. Сегодня мы поужинаем стейками. Прошу вас, проследите, чтобы Мэтт поел пораньше. И положите эту коробку в шкаф.
— Конечно, миссис Макаслин, — ответила экономка, забрала у Арден пакеты и отступила назад.
Арден встревожило сочувственное выражение на ее лице.
Она провела руками по юбке и поразилась, обнаружив, что ладони повлажнели. Задушив панику, повернула круглую ручку, открыла дверь и вошла в кабинет Дрю.
— Любимый, я…
Первое, что бросилось в глаза, — бутылка виски на полированной поверхности стола. Несколько секунд Арден смотрела на нее, потом взгляд переместился на бокал виски с содовой и лед рядом с ним. Пальцы с выпирающими побелевшими суставами стискивали стакан. Рука Дрю. И только тогда неуместность происходящего ударила ее.
Арден взглянула мужу в глаза и содрогнулась от пылающей в них ненависти. Волосы сбились в дикую белокурую путаницу, и были не просто взъерошены, а словно раздерганы маниакальными пальцами. Подбородок напрягся, зубы сжаты, на виске разъяренно пульсирует жилка.
— Входите, миссис Макаслин, — проскрежетал муж голосом, который Арден никогда раньше не слышала. Полным сарказма и отвращения. — Полагаю, ты знакома с нашим гостем.
Арден заметила мужчину, развалившегося в глубоком мягком кресле возле стола Дрю, повернулась и наткнулась на ухмыляющееся лицо Рональда Лоури. У нее подкосились колени, и она резко осела на дверь, уцепившись за нее, чтобы не упасть.
Дрю неприятно хохотнул.
— Изображаешь изумление при виде бывшего мужа, хотя на самом деле, как сообщил мне Рон, вы частенько встречаетесь наедине.
Желчь поднялась к горлу, но Арден с трудом заставила ее отступить. Она должна раскрыть Дрю истинное положение дел.
— Дрю, — прошептала она, умоляюще протянув руки. — Дрю, что он сказал тебе?
— Истинную правду, истинную правду, — пропел он с глумливым смешком. — А я-то считал себя королем грешников. И уж, конечно, был уверен, что ни один вид человеческого предательства не удивит меня. Поздравляю — ты невероятно изобретательна.
— Дрю, пожалуйста, — упрашивала Арден, проходя в комнату. — Выслушай меня. Не знаю, что он тебе наплел, но…
— Ты позволила своему мужу ввести в себя мою сперму, девять месяцев вынашивала моего ребенка, и затем отдала… или, правильней сказать, продала… за половину из ста тысяч долларов, которые я заплатил? Так все было?
Слезы заструились по ее лицу.
— Да, но…
— А затем ты передумала и прибыла на Гавайи, чтобы хитростью завоевать мое доверие и червем пролезть в нашу жизнь? Так?
— Нет…
— Господь свидетель, какой же я идиот.
Стул отлетел в сторону, когда Дрю вскочил на ноги. Он осушил бокал одним глотком и хлопнул им по столу, потом повернулся к соучастникам спиной, словно ему было слишком омерзительно смотреть на них.
— Все совсем не так, — убеждала Арден. — Совсем не так.
Не обращая внимания на ее слова, он развернулся всем телом.
— И что вы планировали вымогать у меня, а?
Дрю требовал ответа у нее, не у Рона.
— Ничего.
— Ничего! Ничего?! Деньги, сына? Чем бы удовлетворились? Ты уже опутала мою жизнь ложью.
Арден сглотнула, пытаясь упорядочить мысли, мечущиеся в голове. Но невозможно сосредоточиться, ведь Дрю так сердит на нее, и глаза такие же ледяные и жесткие, как алмазы.
— Рон связался со мной несколько недель назад и угрожал рассказать тебе, кто я такая, если…
Она дрогнула от злобы, исказившей черты мужа, но бесстрашно продолжила:
— Если не отдам ему двадцать тысяч долларов. Он игрок и по уши увяз в долгах. Именно поэтому ему понадобились деньги, которые ты заплатил за Мэтта. А мне тогда тоже были нужны средства для Джоуи. И я хотела освободиться от Рона.
Арден беспокойно потерла лоб, когда Дрю поднял стул и снова уселся на него, всем видом демонстрируя полное безразличие к ее дилемме. Она должна заставить его понять!
— Я передала ему пять тысяч до того, как мы улетели на материк. Это были мои деньги, Дрю, не твои. Мои. И я отдала бы в два раза больше, чтобы избавить тебя от этой сцены.
— То есть ты собиралась выплачивать ему эти поганые деньги неизвестно сколько времени, лишь бы я не узнал, на какой лживой суке женат. Ваша забота, мадам, о моем душевном спокойствии прямо-таки умиляет.
Арден зарыдала и покачала головой.
— Нет, Дрю, нет. Я хотела сама признаться тебе.
— Когда? Когда, Арден? Страшно интересно услышать. Когда Мэтт пошел бы в начальную школу? Закончил колледж? Или когда шествовал бы по проходу церкви со своей невестой? Как раз в этот момент ты планировала подхватить меня под руку и сообщить: «Да, между прочим, именно я родила его»? Так когда?
Презрительные слова долбили по черепу, как крошечные молоточки.
— Я больше не смогла бы жить с такой тайной. Я люблю тебя и Мэтта. И собиралась все рассказать… сегодня вечером.
Дрю взревел от смеха, грубого уничижительного смеха.
