Мальчишки.
— Так, и что мне делать? — дважды обошла вокруг столба. Прислушивалась, приглядывалась, принюхивалась.
— Ты у меня спрашиваешь? — джинн поднял брови, — кто у нас ведунья? Это вам там вечно скрытая суть является.
Не знаю, что там и кому является, но лично я была в легком ступоре. Пришла называется столб чинить, а ничего под руками и нет. Ни знаний, ни инструментов... только сами руки.
С сомнением посмотрела на свои ладони, вспомнила, как делилась магией с драконом, и решила, а почему бы и тут так же не попробовать.
Отбросив в сторону колебания потянулась к делару.
— Что ты делаешь? — Нольд перехватил мою руку, так и не дав прикоснуться.
— Мне надо его потрогать.
— Зачем? — подозрительно нахмурился блондин.
— Понятия не имею. Так надо.
— Да не мешай ты ей!
— Не мешать? Помнишь, как один из наших обгорел, просто облокотившись на столб! — Нольд отпустил меня и сделал шаг у джинну.
— Зато другие трогали, и ничего не происходило, — парировал Хельм.
— А что, если она тоже обгорит?
— Пока не попробуем, не узнаем. Если что — доставим в лазарет. Там знают, как помочь.
Я смотрела, как эти двое спорили из-за меня и ни на что не обращали внимания. Даже на черную фигуру, поднявшуюся из соседней лужи.
— Ребята, — прошептала, пытаясь привлечь их внимание, — у нас гости.
Тварь ринулась в нашу сторону, а я по неведомой причине ринулась к блондину. Схватила его за руку за миг до того, как он на ходу, разворачиваясь, полоснул огненным веером.
Пламя снова стало зеленым, превращая порождение Запределья в ошметки.
— Даже так, — удивился джинн, наблюдая за тем, как я вцепилась в огненного. Я не поняла, что он имел в виду, да это и неважно было.
— У нас мало времени. Скоро появятся еще, — решительно направилась к столбу, замерла перед ним на долю секунды и приложила ладони. Будь, что будет.
Сначала ничего не происходило. Я чувствовала просто камень. Чувствовала, как он вибрирует, сотрясаясь мелкой дрожью.
— Ну что?
— Я говорил, что это дурацкая затея.
— Вы можете не мешать? — процедила сквозь зубы. — Мне надо настроиться.
Я прикрыла глаза, попыталась отстраниться от всего лишнего, несущественного. Попыталась мысленно представить делар. Его острый пик и массивное основание, уходящее глубоко под землю. Представила, что он не просто так стоит, подпирая небо, а закрывает проход. Не дает злу прорваться в наш мир.
Камень под ладонями потеплел. Мелкими иголками по коже пробежала его сила, податливо отвечающая на мой зов. Моя собственная энергия устремилась навстречу. Они схлестнулись, сплелись, взвились единым порывом. Покружились вокруг нас, поднимая в воздух пыль и пепел, а потом ринулись в делар. Сплошным потоком, который я не могла контролировать. В глазах потемнело, земля под ногами закружилась, но я продолжала стоять, понимая, что так надо, что нельзя прерывать контакт.
До меня доносились чьи-то голоса, крики, но я не понимала ни слова.
Чьи-то пальцы сомкнулись на запястье, попытались оттащить от столба, но я отбросила наглеца в сторону одним усилием воли.
Делар урчал, как довольный кот. Выкачивал из меня силы, заряжаясь под завязку, а я отдавала себя без остатка, потому что это было правильно.
А потом внезапно все затихло. Я перестала слышать звуки, чувствовать запах серы и порывы ветра. Мир исчез. Осталась только серая пелена, обступающая со всех сторон.
***
Я проснулась, но не спешила открывать глаза. Не было сил и желания. Подушка не хотела отпускать из своего уютного плена. Тепло, хорошо. Так бы и спала всю жизнь. А кто мне, собственно говоря, мешает?
Придя к такому прекрасному выводу, я счастливо улыбнулась и попыталась перевернуться на другой бок, но не вышло. Кто-то лежал рядом, поверх одеяла, мешая нормально двигаться, придавливая к матрацу.
Я сонно заворчала и попыталась натянуть одеяло себе на плечи.
— Ксана? — раздался смутно знакомый голос, — ты меня слышишь.
— Угу, — только и смогла ответить, прежде чем сон снова мной завладел.
Следующее пробуждение было не таким сложным. Я чувствовала легкость во всем теле, а еще голод. Просто волчий аппетит. Казалось, запросто могла бы съесть целый окорок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Приоткрыв один глаз, я обнаружила, что лежу на кровати, в помещении, которое вижу впервые в жизни. Похоже на лазарет. Вроде бы. Судя по склянкам, стоящим на столе у стены.
У окна виднелась темная фигура. Перед глазами все кружилось, и я никак не могла понять, кто же это. Высокий, широкие плечи, белобрысый упрямый затылок.
Блондинчик.
Почему-то от осознания того, что он рядом, стало тепло на душе. Я хотела его позвать и не смогла, голос не слушался. Получилось лишь невнятное мычание, но этого оказалось достаточно. Огненный маг обернулся, и увидев, что я пришла в себя, подошел ближе.
— Как ты?
Неужели я слышу искреннюю заботу? Или опять выдаю желаемое за действительное?
— Нормально, — прохрипела, как старая ворона и попыталась сесть. Тело предательски дрожало, показывая постыдную слабость.
— Тебе рано вставать, не дергайся, — он взял стул и сел напротив меня.
— Не хочу лежать. Есть хочу.
— Почему я не удивлен?
— Потому что ты считаешь меня злостной обжорой, — беззлобно отмахнулась и все-таки смогла сесть.
Перед глазами снова поплыло. Пришлось зажмуриться, сжать пальцами виски и досчитать до двадцати, пока наконец бешеная качка не прошла.
— Где я? Что произошло?
— Что ты помнишь? — спросил Нольд, всматриваясь в мое лицо.
— Все. Я чинила делар, а потом, наверное, потеряла сознание.
Парень кивнул.
— Я принес тебя сюда.
— Это уже входит у тебя в привычку, — попыталась пошутить, но горло засаднило, и я закашлялась.
Огненный маг взял с тумбочки стакан, налил в него воды и протянул мне.
Я пила жадно, чувствуя, как с каждым глотком силы все быстрее возвращаются ко мне.
— Спасибо.
Нольд забрал пустой стакан и ничего не ответил.
— Мне удалось?
— Починить делар? Хельм говорит, что да.
— Хорошо, — обессиленно опустилась на подушки, — значит не напрасно. Оно того стоило.
— Нет. Не стоило! Ты аж позеленела вся, когда мы тебя от него отодрали! Ты будто приросла, стала частью его! Я думал, что конец. Не выживешь.
— А я выжила, — слабо улыбнулась.
— Ты была без сознания почти неделю, потому что весь свой резерв спустила.
— Главное, что у меня вышло.
Нольд с досадой качнул головой.
— Какая же ты упрямая.
— Упрямая, — согласилась, чувствуя, как щемит за грудиной.
Между нами повисло молчание. Нольд рассматривал свои ладони, я рассматривала его, с удивлением замечая, как он осунулся за эту неделю. Неужели переживал.
— Я тогда не зашел за тобой, потому что мне пришло письмо. Из Ралесса. От отца. Наместник требует, чтобы я немедленно вернулся. Мне предстоит дипломатический визит в столицы других округов. Он был запланирован давно, еще до всей этой заварухи с Отбором. Отказаться не могу.
— Хорошо, — я кивнула, но ничего хорошего не чувствовала, только разочарование. Блондин должен уехать, а я только начала привыкать к том, что он рядом, что вижу его каждый день, дышу одним воздухом.
— Я не уезжал, пока ты не очнешься. Хотел поговорить.
— Говори, — кивнула, не отводя взгляда от красивого породистого лица.
— Я хочу, чтобы ты поехала вместе со мной. Не отвечай сразу, подумай. Это страшное место, здесь на каждом шагу подстерегает опасность. Я не хочу, чтобы ты здесь оставалась. Тебе здесь не место.
— Где же, по-твоему, мое место? — уставилась на него, ожидая ответа. Мне казалось, что он скажет что-то важное, но услышала лишь одно глухое:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не здесь.
Снова поднялось разочарование. Глупое, неуместное, непонятное. Чего я ждала? Что он скажет, будто мое место рядом с ним? Дурочка.
Я покачала головой:
