class="p1">Страуб со своим капитаном без устали колол копьём всё, что появлялось в проходе. Его соратники всеми силами пытались остановить живую волну, опуская мечи, дубины, цепы и копья на рвущуюся наружу орду. Весь мир для них сузился до этих ворот, порождающих обезумевших тварей.
Тарас совсем потерял чувство времени в круговороте чудовищной бойни. В какой-то момент трупов стало так много, что им пришлось сделать шаг назад, чтобы враг не возвышался над ними стоя на останках сородичей. Тогда погиб первый стражник, чьё копьё застряло в теле пронзённого чудовища. Ему в шею тут же вцепилась другая тварь, опрокинувшая его не землю, где того, несмотря на все старания товарищей, разодрала в клочья набросившаяся серая масса.
Один за другим стражи начали гибнуть, под напором чудовищ. Перелезающих ограду тварей перестали отстреливать, обратив все силы на натиск, идущий из врат. Тарас даже не заметил, когда рядом с ним встал Женя, на место убитого стража. Даже присутствия Торбара, несмотря на ранение стоящего как скала, не могло помочь строю продержаться. Такая интенсивная схватка быстро отнимала силы и поредевший строй был готов вот-вот рассыпаться.
Тогда сзади раздался чей-то боевой клич и через пару секунд на беснующихся тварей перед Тарасом обрушился шквал магических снарядов. Перелезающие ограду чудовища попадали обратно. Строй пополнился новыми лицами.
— Мы вовремя! — хохотнул вставший рядом с Женей игрок, выставив перед собой щит, частично прикрывший и ассасина, — Дружина, в бой!
Глава 64
Игроки Дружины быстро заполнили собой пустоты в строю. Пришедший на помощь страже отряд оказался весьма внушительного для бессмертных размера. За спинами бойцов ближнего боя активно работали маги и стрелки. Волна тварей у ворот разбивалась о живую стену из стражи и бессмертных, восстановившую прежнюю твёрдость.
Торбар стоял впереди всех и подобно одинокой скале в море, разрезал бегущую на него волну. Он продолжал горланить свою боевую песнь, уничтожая всё, чему не повезло оказаться перед ним.
Вольный боковым зрением заметил, как всё больше раненых стражей начали заменять игроки Дружины. Женя тоже оказался оттеснён назад крепким игроком с огромным щитом и толстой рогатиной, которой он скорее махал, чем колол.
— Вас много сюда идёт? — крикнул Вольный, стараясь перебить рёв наступающих тварей.
— Вся гильдия в боевом режиме! — наконечник рогатины воина превратил в ошмётки очередную голову, — Мы были ближе всех, но к храму уже идут другие группы!
Дружинник не соврал. Тарас стоял недалеко от Торбара и не мог позволить себе обернуться, чтобы оценить размер сил за спиной, но он хорошо ощущал, как натиск тварей на него со временем ослабевает. Всё больше врагов падало замертво, получив стрелой или вражеским заклинанием в голову или шею. Все попытки перебраться через ограду оканчивались сразу несколькими ударами снарядов, болтов или заклинаний. И что самое главное, красный туман почти полностью рассеялся.
Торбар тоже это почувствовал и сделал шаг вперёд. Очередная тварь, появившаяся у него на пути, оказалась располовинена от шеи до паха мощным движением. Ошмётки трупа от силы удара подняло в воздух. Следующего, наоборот, удар гнома впечатал в толпу мёртвых тел под его ногами. Тарасу не оставалась ничего другого, как последовать за гномом, а следом за ним потянулись и стражи вместе с игроками Дружины. Стоящие за их спинами люди усилили стрельбу и бомбардировку заклинаниями. Ступая по трупам бывших горожан отряд пробился через ворота и вошёл внутрь огражденной территории.
Натиск тварей ещё сильнее ослаб: многие начали бежать от пробивавшегося отряда, частично перебираясь через ограду, подальше от ворот. Видимо с удалением виновника происходящего, отданный им приказ ослаб и твари, просто на инстинктивном уровне, начали убегать от разъярённого Торбара.
Гном к моменту подхода к дверям храма уже совсем не походил на сурового капитана стражи или вообще на разумное существо. Дружинники и даже стража, старалась держаться от него на некотором расстоянии. Залитый кровью и ошметками тел Торбар уничтожал тело последнего убитого им существа, превращая в ошмётки голову методичными, порывистыми ударами. В них было столько силы, что покорёженное лезвие пробивало остатки черепа насквозь и билось о камень под ним.
Тарас заметил, что алеющее пятно вражеской магии стало намного больше, отвоёвывая себе место у защитной техники гнома. Желания узнавать, что будет, когда каменная кожа гнома проиграет окончательно у него не было.
Вольный преодолел инстинктивный порыв тела отойти назад от гнома и подошёл к нему вплотную.
— Торбар, — позвал он гнома.
Тот не отозвался, продолжая своё кровавое дело.
— Торбар! — Тарас положил тому руку на плечо.
Лишь тренированная с раннего возраста реакция спасла его от отправки на перерождение. Гном отбросил его руку в сторону и ударил бессмертного метя в голову. Тарас успел отклониться достаточно чтобы удар не снёс ему голову — край покореженного лезвия только рассёк ему щёку и правый глаз.
Торбар замер, ошеломлённый случившимся, и не верящим взглядом уставился на единственную действующую руку, сжимающую бесформенный кусок металла, когда-то бывший оружием.
— Твоя рана, — Тарас указал на порядком выросшее пятно на теле гнома, — она растёт. Тебе надо отдохнуть и найти целителя. Занимайся координированием действий стражи и зачисткой города от этой нечисти.
— Я…
— Не важно. Рана этому виной или боевая ярость значения не имеет. Я жив. Если в храме остались жрецы, не ушедшие по подземным тоннелям, мы с этим разберемся и постараемся взять кого-нибудь живьём.
Тарас не стал дожидаться ответа гнома и повернулся к игроку, по виду бывшим лидером отряда Дружины.
— Идём?
Парень поудобнее перехватил щит, что послужило немым знаком его людям готовиться. Он не соврал, когда сказал, что вся гильдия встала на уши. На огражденной территории храма было уже порядка двадцати членов гильдии, преследовавших тварей, а за стенами их было и того больше.
Вольный первым зашёл внутрь через выбитую створку входных дверей. Все витражи наверху были разбиты и утренний свет беспрепятственно проникал внутрь, давая рассмотреть картину чудовищной бойни. Весь храм был завален трупами. Большинство были людьми. Одни умерли ещё до того, как на них подействовал чудовищный газ, другие начали превращаться не так стремительно, как соседи и были разодраны ими в клочья.
Сзади послышались звуки неудавшийся попытки одного из дружинников сдержать рвотные позывы. Никто из товарищей парня не стал злорадствовать по этому поводу, как было бы будь они на обычном задании. Представшая перед ними картина заваленного изувеченными телами храма оказывала гнетущий, давящий эффект своей непомерной жестокостью.
— Ты знаешь, что тут случилось? — спросил лидер Дружинников, который выглядел совсем не так уверенно, как у входа в храм.
— Зло, — бросил Вольный и двинулся вперёд к амвону, рядом с которым
