Читаем без скачивания Мир животных. Том 2 - Игорь Акимушкин

Сиаманг живет в лесах Малайского полуострова и Суматры, а карликовый сиаманг (вид или подвид – вопрос не решен) на островах Ментавай. Повадками и образом жизни сиаманг похож на других гиббонов, только кричит и «поет» громче, его слышно за три-четыре километра, и умеет плавать. Другие гиббоны, как и человекообразные обезьяны, обычно не плавают. Правда, в зоопарках некоторые молодые шимпанзе и гиббоны любят купаться и умеют немного плавать. Но у старых гиббонов густая шерсть быстро намокает и тянет их на дно.

У настоящих гиббонов окраска очень изменчива, молодые иной масти, чем взрослые, а самки долго сохраняют детский наряд.

А вот и сиаманг с раздутым горловым мешком-резонатором.

Черные гиббоны:

хулок – самцы всегда черные, самки бывают бурые и серые, надбровья белые, мех очень суетой и длинный, из-за него не видны седалищные мозоли (Восточная Индия, Бирма, Южный Китай, Индокитай);

хохлатый – самцы обычно черные с белыми бакенбардами, самки бывают бурые, рыже-желтые. На темени хохол, особенно заметный у самцов (Индокитай и остров Хайнань);

лар, или белорукий гиббон, – нередко черный, но бывает и бурый, желто-серый. Руки, ноги и «оторочка» вокруг лица белые (Южная Бирма, Малайя, Суматра).

Нечерные гиббоны:

унгка – темно-бурый, рыжий, светло-желтый, лицо иногда окаймлено белым, как у лара (Малайский полуостров и Суматра);

вау-вау, или серебристый гиббон, – обычно серебристо-серый с черным лицом (Ява и Калимантан).

Хохлатый гиббон. Как у сиаманга и орангутана, у него голый горловой мешок-резонатор – усилитель криков и песнопений, которыми знамениты гиббоны.

Живет хохлатый гиббон в континентальной Юго-Восточной Азии и на Тайване.

Прыжками гиббонов можно любоваться долго. Зрелище захватывающее и красивое. Отталкиваясь и хватаясь в конце прыжка только руками, они буквально летают между деревьями. Прыжки то плавны и грациозны, то стремительны. Настолько точны и быстры, что нередко в полете гиббоны рвут плоды с ближайших веток и даже ловят птиц. В вершинах леса это, пожалуй, самые быстрые из обезьян. А на земле, пожалуй, единственные, которые ходят главным образом на задних ногах, приподняв согнутые в кистях руки вверх и балансируя ими. И другие обезьяны могут так ходить, но все-таки больше предпочитают бегать на четвереньках. А гиббоны даже по горизонтальным сукам, на головокружительной высоте, бегают на двух ногах. Порой падают, и, наверное, нередко: одно обследование костей гиббонов показало, что у 70 гиббонов из 100 (в другом случае у 33) были сросшиеся переломы рук и ног.

В руках у гиббона сила удивительная! Уцепившись одной рукой за решетку, второй он может по гладкому полу подтащить к себе взрослого человека! А ведь весу в гиббоне всего пять-восемь килограммов, только сиаманг вдвое-втрое тяжелее.

Пьет гиббон, повиснув на ветке над водой и окуная руку в воду, а затем облизывая ее. Реже пьют они прямо ртом, но не с берега, а опять-таки с ветки.

Живут семьями: один взрослый самец, одна, реже две, взрослые самки и их дети. Вполне взрослых самцов и самок из семьи изгоняют. Но бывает, что мать и молодая ее дочь, которая тоже стала матерью, долго не расстаются. Тогда одной семьей живут и 8 и даже 14 гиббонов. На местах, особенно богатых плодами деревьев, иногда встречаются и мирно кормятся разные семьи. Но обычно территория семьи (от 12 до 40 гектаров) строго охраняется. Драки случаются редко, зато криков, возмущенных и злых, много.

Лишь только первые лучи солнца коснутся вершин леса, гиббоны начинают свои песнопения.

«Все гиббоны от мала до велика, от писклявых детских взвизгиваний и до низких голосов самцов, пели одну и ту же песню. Это была настоящая мелодия, начинавшаяся с ноты ми и возраставшая на полноту октавы, после чего голоса гибко выводили трели. Звуки постепенно снижались, каждый раз на четверть тона…

Гиббоны… способны петь чистыми тонами, они единственные по-настоящему поющие звери» (С. Керригер).

И на воле и в неволе молодые гиббоны любят много и весело играть. В некоторых зоопарках они жили по 30 лет. Холода переносят легко, даже при морозе в 15 градусов часами резвятся под открытым небом: хорошо согревает густая шерсть. Гиббоны (и некоторые молодые лангуры) нередко играют в «кошки-мышки»: бродят по клетке с закрытыми глазами, ловят удирающих товарищей и лишь тогда откроют глаза, когда кого-нибудь поймают. Легко заводят дружбу с другими зверями.

Человекообразные обезьяны

Человекообразные обезьяны (орангутан, шимпанзе и горилла) – кровные наши родственники в буквальном смысле слова. Еще недавно кровь этих обезьян не умели отличить от человеческой. Здесь те же группы крови, почти те же белки плазмы. Орангутан несколько раньше уклонился в своем развитии от наших общих с человекообразными обезьянами предков. В последнее время установили, что ближе всего нам по крови гориллы и шимпанзе, а из них – карликовый шимпанзе, или бонобо. Его кровь можно переливать человеку (с соответствующей группой) без всякой предварительной обработки. Кровь других шимпанзе и гориллы – только после удаления некоторых антител.

Британский исследователь Артур Кейт, выбрав для сравнения 1065 разных анатомических признаков, подсчитал, что общих с человеком их больше всего у гориллы – 385, у шимпанзе – 369, у орангутана – 359, у гиббонов – 117, у других обезьян в среднем – 113. Чисто человеческих – 312.

Все человекообразные обезьяны (и гиббоны тоже) бесхвосты, как и человек. Мозг большой и развитый, но в среднем вдвое менее объемистый, чем у человека: 685 кубических сантиметров (у человека — 1200-1500). Но у наших недавних предков мозг был меньше: 450-900 «кубиков».

Бесспорно, человекообразные обезьяны самые умные из животных. Они легко дрессируются, и обучить их можно очень многому. Отпирать и запирать двери ключом, складывать пирамидой ящики, чтобы достать лакомые фрукты под потолком, работать рубанком и пилой, рисовать карандашом и красками, приносить предметы, названные человеком, различать монеты разного достоинства и опускать их в автомат, чтобы получить нужное: скажем, за одну монету автомат выдает банан, за другую – виноград. И обезьяны не путают жетоны и деньги, когда хотят получить желаемое лакомство. Даже управлять трактором их можно научить!

Некоторые слова шимпанзе произносят отчетливо и со смыслом. Но не все звуки человеческой речи даются им легко. Возможно, трудность в обучении обезьян человеческой речи в том, что мы говорим выдыхая, а обезьяны норовят произносить слова при вдохе, как разные «уханья» и другие звуки собственного «языка».

Наш новый родственник бонобо. Из всех человекообразных обезьян, по-видимому, ближе всех по крови (и буквально и в переносном смысле!) к человеку. Карликовая разновидность шимпанзе, которую исследователи считают особым видом, а некоторые и даже новым родом человекообразных обезьян.

«Орангутан» – малайское слово… Его принято писать через черточку, оно составлено из двух малайских слов: оранг – что означает «человек» и утан – «лесной». Широко распространенное неверное написание «органгутанг» отдает не столько невежеством, сколько невежливостью, ведь это слово означает по-малайски «должник». Но даже самый бессовестный бухгалтер от современной биологии не смог бы доказать, что орангутаны перед кем-то в долгу (Барбара Харриссон).

Орангутаны живут только в тропических лесах Калимантана и Суматры. Как полагают супруги Харриссон, немногие из тех (если не единственные!), кто изучал жизнь орангутанов на воле, в 1961 году на Калимантане и Суматре осталось лишь около пяти тысяч этих обезьян. Теперь, пожалуй, вдвое меньше. В Сараваке, например (в британских владениях на севере Калимантана), на 8 тысячах квадратных километров живет меньше тысячи орангутанов. Зоопарки платят большие деньги за орангутанов. Несмотря на запрет властей на бесконтрольный лов и вывоз этих обезьян, торговля идет в основном через контрабандистов. Ловят молодых орангутанов, но, чтобы поймать их, надо убить мать.

«Лесной человек» – орангутан. Он не молод, но еще и не стар. Усы и борода почти человеческие, но «бакенбарды» не так велики, как у стариков орангутанов.

Если не будут приняты срочные меры, вольные орангутаны, так толком и не исследованные, не доживут до конца нашего века.

Что мы знаем о них?

Рыжая или бурая обезьяна. Шерсть длинная, на плечах до полуметра. У старых самцов почти человеческого образца борода и усы, а также «бакенбарды», но не из волос, а кожные (укрепленные изнутри соединительной тканью полукруглые валики на щеках: до 10 сантиметров шириной и до 20 длиной). Горловой мешок, усиливающий крик резонатор, особенно велик у самцов и вмещает несколько литров воздуха. Руки длинные, способны обхватить пространство в два метра с четвертью. Ноги относительно короче, чем у других человекообразных обезьян. Вес самок около 40 килограммов, самцов – до 100. Но в неволе некоторые орангутаны сильно жиреют, грузны и тяжелы от неподвижности. Такие весят 150 килограммов, рекорд – 188!