Проехав еще несколько минут, он увидел перед собой множество огней, заливавших пространство, обозначенное на плане как пустырь. Огни располагались ровными пересекавшимися линиями. Милов затормозил: надо было оглядеться и поразмыслить, прежде чем въезжать. Он обождал несколько секунд; компьютер показывал, что позади чисто, никакого преследования. А впереди? Тоже никого вроде бы. Милов, решившись, вылез из джипа, предварительно достав из сумки ноктовизор — непременный спутник на прогулках. Надел его и стал вглядываться туда, где светили огни.
Через полминуты он начал уже понимать. Темные холодные нити, наподобие нотного стана пересекавшие по горизонтали пространство, по-видимому, ограждение. Колючая проволока на холодных бетонных столбах, и на каждом из них — фонарь. Дорога (она была прохладнее, чем окружающая поросшая травой земля, и виделась поэтому достаточно ясно) убегала вперед, к воротам, около которых теплела будка, вернее даже домик, и в нем светилось окошко. Проходная? Предположим. Что дальше? Дорога, продолжаясь за воротами, переходит в улицу между рядами приземистых теплых строений. Да, очень сильно отдающих тепло. Вероятно, что это металлические бараки, в которых спят люди. От них и тепло. Что еще? Основную дорогу пересекают другие, точно с таким же покрытием. Они ведут к группе других строений, похожих на первые, но холодных. Значит, в них людей нет. Но для чего-то они построены? Склады? Или помещения для техники? Гаражи?
Гаражи.
Милов понял это почти сразу, потому что возле этих строений стал улавливать движение теплых фигурок. Засуетились люди. В ночной тишине раз-другой до слуха Милова донеслись голоса; судя по интонации и громкости, то были команды. Потом в эту перекличку вторглись другие ноты, низкие, наподобие рычания. Никакого сомнения: заводят моторы. Сейчас из гаражей должны появиться машины. Какая-то группа собирается на выезд. Что за люди? Милов тут же дал единственно правильный ответ: солдаты. На месте, которое когда-то и было заброшенным пустырем, ныне располагалась воинская часть. Мотопехота или что-то в этом роде. Совершенно естественно, не может же не быть в столице войск, притом хорошо снаряженных, отборных. Для парадов, и, разумеется, не только для них. Судя по площади военного городка, здесь размещалась чуть ли не дивизия — если подходить с нашими мерками, хотя у них это может быть всего лишь бригада; разницы, впрочем, никакой.
Собираются выезжать. Очень интересно. Учения? Поднять ночью по тревоге? Или у солдат не учебное, а какое-то иное задание?
И вдруг его как стукнуло по затылку: да ведь они едут тебя ловить! Вот зачем тебе позволили беспрепятственно укатить сюда. Пока ты петлял по переулкам, полиция связалась с воинским начальством, попросила о содействии — дело обычное — и получила согласие. Ты ехал, а приказ проходил по инстанциям и вот дошел наконец до исполнителей. Несколько минут — и из ворот вытянется колонна, прямо на тебя…
Действительно, пока Милов обдумывал это, из гаражей стали выдвигаться машины. Их легко было опознать по все более ярко светившимся моторным отсекам. Эти три — похоже, грузовики. Столько же приземистых БМП. Интересно, чьего производства? И шесть… нет, вот еще… девять джипов. На джипах, вернее всего, военная жандармерия; естественно, такие операции как раз находятся в ее ведении. А грузовики с солдатами — так, для тренировки. Или полицейские, чтобы получить поддержку, несколько преувеличили сложность и опасность операции, а может быть, на самом деле вообразили, что у меня в городе есть опора и потому я направился в эти глухие места. Им же невдомек, что я просто воспользовался первым же поворотом…
Ладно. Сейчас — через минуту-другую — они двинутся сюда. Что ж, надо быть по крайней мере вежливым и освободить дорогу… И сделать это немедля — пока тебя еще не заметил дневальный у ворог.
Милов вскочил в машину. Развернуться на бе гоне было делом пустяковым. Медленно, стараясь не шуметь, поехал назад. Колонна уже выстроилась, через считанные секунды тронется. Он прислушался, опасаясь собачьего лая; нет, не слышно. Ну, понятно, это же войска — к чему им собаки0 Милов добрался до начала бетонки, где забор, вдоль которого он добирался сюда, круто уходил направо. По обе стороны дороги были глубокие склоны — похоже, она шла по искусственной насыпи. Милов остановился. Вылез. Прикинул на глаз крутизну. Ничего, терпимо. И дерн тоже достаточно прочный. А там, ниже? Ниже почва ему не очень понравилась: чего доброго, забуксуешь, и тогда конец, возьмут. Или, самое малое, придется бросить машину, хотя, конечно, с джипом он был куда сильнее. Да, план рискованный, чтобы не сказать больше. Но другой выход и вовсе никуда не годится: удирать от солдат, пока не угодишь в распростертые объятия полиции…
Колонна там, в городке, уже тронулась. Надо было поторапливаться. Милов сел в машину, окончательно решившись. Круто вывернул руль, дал задний ход. Плавно съехал с дороги — вплотную к забору, вниз. Огни выключил. Мотор смолк. Из сумки он вытащил пистолет, навинтил глушитель. Прошел шагов тридцать вдоль насыпи, потом осторожно поднялся по ней и залег, так чтобы виднелась лишь макушка — если смотреть в прибор ночного видения. Впрочем, войска наверняка ориентированы на машину, которая будет двигаться навстречу. На первом же перекресте колонна, надо полагать, разделится на три подразделения и таким образом перекроет все три проезда, что ведут в этом направлении. То есть прочесывание будет с двух сторон, потому что и полицейские машины, весьма возможно, получив сигнал о выступлении, двинутся навстречу: никому не хочется уступать другому честь поимки беглого преступника.
Милов рисковал. Если в колонне будут соблюдаться все правила, то внимательный взгляд даже в темноте обнаружит затаившуюся рядом с насыпью машину; остальное, как говорится, будет делом техники. И вся история на этом закончится навсегда: для солдат Милов не такая ценная личность, какой его считают полицейские, так что могут ненароком просто застрелить. Приходилось надеяться лишь на то, что солдаты, находясь у себя дома, не станут вести себя так, как на линии огня или хотя бы на чужой территории. Кроме того, насколько он знал, с дисциплиной в африканских войсках не всегда обстоит благополучно. Надежда, конечно, слабая, но ничего другого не оставалось.
Колонна между тем приближалась. Милов напрягся. Успех нужен с одного выстрела, особенно резвиться тут ему не позволят. Хорошо, если джипы шли в колонне последними; первыми наверняка пойдут боевые машины, но грузовики могут и замыкать колонну, впрочем, даже и тогда можно будет еще вывернуться…
Он прижался к траве. Первая боевая машина поравнялась с ним. Проехала. Вот она уже на полдороге к забору. Ближе. Ближе. Если заметят джип, то скорее всего с первой машины и именно сейчас. Секунды через три. Две. Одну… Сейчас или…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
