— Ба, да это же дражайший Пятнадцатое Июня! — воскликнула она. — Разве вы не расстались с головой в Версале?
Мартино тут же сообразил, что существо говорило о его астральном близнеце, об ужасной участи которого ему поведала Моргенстерн. Запах хищника заполнил всю комнату. Успеть бы открыть окно…
И тут раздался телефонный звонок. Оба противника застыли на месте. Следователь нащупал за спиной шнур управления жалюзи.
Телефон замолк. Девушка прыгнула на Мартино. Тот бросился в сторону, изо всех сил потянув за шнур. Жалюзи взлетели вверх, и в комнату ворвалось солнце. Ослепленная самка ухватила пустоту. Мартино рванулся к двери. Девушка двумя прыжками нагнала его и уложила на пол.
Перевернула на спину, как обычную куклу, сомкнула руки на его горле и принялась душить. Следователь колотил руками и ногами по воздуху. Пытался вырваться, но тщетно. Ему надо было немедленно сделать что-то, чтобы она разжала хватку.
И в этот момент раздался стук в дверь. Удивленная девушка подняла голову. Следователь воспользовался передышкой, чтобы вырваться, и закричал так, что глотка у него сразу же заболела. Дверь распахнулась. И появилась ослепительная Моргенстерн в своем радужном пончо.
Мартино решил, что ему приснилось, когда девушка отстранилась от него, сжалась и превратилась в ягуара. Моргенстерн застыла, глядя на дикую кошку, на ее лапы и клыки, которые она с шипением обнажила. Зверь обогнул колдунью и исчез в коридоре «Кальмекака».
— Сидите и не двигайтесь. У вас слишком раздулось горло. Ногти этой гадюки, наверное, были намазаны ядом.
Колдунья отвезла следователя в «Тескатлипока» на пироге-такси. Уже в «Кальмекаке» он не мог говорить. Сейчас ему казалось, что на него надели ошейник из раскаленного металла, а дышать ему приходилось через соломинку.
Моргенстерн открыла коробку с множеством пузырьков и аптекарскими весами. И хмурилась, пока составляла смесь.
— Три пальца мяты, лепесток фиалки, три крокодильих слезы, — напевала она, смешивая составные части, — унция костной муки, два яйца саранчи…
Мартино не знал, описывает ли она рецепт или просто помогает себе в работе. Но когда хотел спросить ее, понял, что даже не может шевельнуть языком. Его охватила паника.
— Я же сказала, не двигайтесь! Хотите, чтобы я вас спасла, да или нет?
Ему очень хотелось ей ответить.
Колдунья насыпала смесь в чашку горячей воды и размешала, припевая. Потом поднесла чашку к губам Мартино. Лекарство обожгло ему небо, глотку и желудок. Но он почувствовал, что паралич отступает. Отёк в горле опал, как надувной шарик. Наконец он смог двигаться. Он встал, ощупал себя, попытался что-то сказать.
— Спасибо. — Ему наконец удалось выговорить первое слово.
Роберта, сидя на краю постели, с удовольствием разглядывала результат своих трудов.
— Что вы делали в номере шефа? И в приятной компании. Узнай он…
Молодой человек откашлялся и с непоколебимой уверенностью объявил:
— Грубер — Дьявол.
Колдунья расхохоталась и успокоилась не сразу.
— Вот так новость, Мартино. Я работаю на него уже двадцать лет. Соображаете?
Он не успокоился, попытавшись объяснить.
— Дьявол принял облик майора Грубера, если хотите. В любом случае Дьявол уже в городе.
Следователь рассказал, кого видел в императорской ложе во время игры в пелоту.
— Грубер играет свою роль, — проворчала Роберта. — Именно это ему приказал делать Фулд, разве не так? Если ему удалось обольстить Монтесуму, ему можно поаплодировать.
— А это? — возразил молодой человек, доставая письмо, найденное в ящике тумбочки.
Колдунья изучила письмо Сюзи Бовенс, потом конверт. Мартино не отрывал от нее глаз. Если она ощутила внутреннее потрясение, то ничего не показала. Бросила письмо на кровать и несколько секунд молчала.
— Повторяю вам, что майор Грубер не может быть Дьяволом.
— Вы упрямее той девицы, которая хотела меня прикончить, — разозлился Мартино.
Этот ягуар, которого он принял за чучело… В будущем он будет с осторожностью относиться к таксидермистам.
— Вы знаете, что она хотела получить? — спросила колдунья.
— Думаю, то же, что и я.
— Эту вещь, которую вы, как дурак, унесли с собой, а не оставили на месте.
— Простите?
— Если это существо было послано Палладио, значит, оно прибыло для поиска доказательств, что Грубер и есть Дьявол. Вы — трижды дурак. Майор оставил письмо с этой единственной целью.
— Чтобы обмануть убийц? — простонал следователь, поняв свою ошибку. — Какой я дурень.
— Да нет, вы просто слишком импульсивны. Колдунья смотрела на Мартино с несвойственным ей серьезным видом.
— Нам надо найти средство попасть во дворец сегодня вечером, — объявила она. — А сейчас рекомендую вам заказать бутылку шампанского.
— Бутылку шампанского?
— В ведерке со льдом.
— Ладно.
Следователь подчинился и передал заказ администратору. Колдунья выглядела угрожающей — чистый головорез. Вели она ему сыграть балладу на окарине, он бы безропотно подчинился. Им принесли шампанское в ведерке и два бокала.
— Открываю? — спросил молодой человек.
— А как же.
Он откупорил бутылку, наполнил бокалы и стал послушно ждать, пока Моргенстерн поделится с ним своими планами. Она взяла бокал, пригубила шампанское, Мартино последовал ее примеру.
— Викинги перестали вас беспокоить, мой маленький Мартино?
— Я… нет, спасибо. После нашего приезда я пил только кокосовое молоко…
Содержимое ведерка, иными словами три литра ледяной воды, окатило его с головы до ног. Роберта спокойно поставила ведерко и скрестила руки на груди. Мартино вскочил. И пробормотал:
— Я… вас… Что не так?
Колдунья по-прежнему не улыбалась. Было не до шуток.
— Курс колдовства номер один. Мгновенная сушка, как вы говорите. Первый уровень. Ничего волшебного, если ты сам колдун.
— Вот в чем дело? Могла бы предупредить…
— Заговор очень прост. Произнесу всего один раз, а потому запоминайте: «Очистить и высушить основу и уток, узлы и швы, мокрые или в пятнах от масла или варенья!»
Пятидесятилетняя Роберта Моргенстерн сообщила Клеману Мартино заклинание сушки со всей серьезностью, соответствующей моменту. Он с трудом удержался от смеха, видя, что колдунья сохраняла крайне суровый вид.
— Это и есть заклинание?
— Ему обучают детей, проверяя, есть ли у них колдовской талант, — ответила она. — Оно сушит и чистит одновременно.
— Превосходно. Но я все еще мокрый.
— Я сделала это специально, чтобы проверить вас.
Мартино уже хотел вслух произнести заклинание, когда Моргенстерн повелительным движением руки велела ему помолчать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
