Она же говорила об этом. Строила планы забеременеть от него. А я и забыла. Неужели у неё все-таки получилось. Но… но как же я?
Чувствую большие руки на плечах и вздрагиваю.
— Боже, — закрываю лицо руками. Только не плакать. Не нервничать. — Уходи, Максим.
— Повернись ко мне, — приказывает и сам разворачивает меня обратно. — Она соврала, хотела меня обдурить. И нет, я никуда не уйду, знаешь, мне надоело, что ты от меня шарахаешься, как от прокаженного. Складывается такое впечатление, что я тебе нахрен не сдался. Тебе доставляет удовольствие играть на моих нервах и чувствах. А я же нежелезный, Марин, далеко не железный.
Ничего не понимаю. Беременна, не беременна. Что происходит? С Максом как на американских горках, бросает из стороны в сторону.
— Я? Играю…
— Ты, Марина, ты, — гневно говорит он. — Мне тоже неприятна эта ситуация, но ты могла бы дать мне чертово слово. Я был с тобой слишком хорошим, пора дать тебе понять, что я могу быть менее понимающим и заботливым.
После этих слов, которые он произнес с необычайной яростью, он хватает меня за талию и притягивает к себе, берет за попу и сжимает, причем делает это крайне больно. Его губы приближаются к моей шее и в следующее мгновение оставляют смачный засос!
Уж чего, чего, но этого я точно не ожидала.
— Максим?!
Цепляюсь за его плечи и пытаюсь остановить это безумие. Смотрю в его дурные глаза и пугаюсь такой ненормальной реакции. Клянусь таким злым и похотливым одновременно я никогда его не видела. От былой нежности во взгляде нет и следа, она исчезла, а его руки вместо ласки приносят лишь дискомфорт.
— У меня от тебя тормоза слетают к чертям, — злиться он все сильнее. — Свела с ума, гадина блондинистая. Спать нормально не могу, чувствую себя мудаком, хотя ничего не сделал.
Не сделал он, как же!
— Мне тоже было больно видеть тебя с другой, — говорю ему открыто, прямо в его бессовестное лицо, чувствуя, как он лезет мне под майку. — И что ты творишь?!
Макс скалится. Выглядит слишком заведённым, словно его распирает от желания заняться сексом прямо здесь и сейчас, ему не важно, что мы в квартире не одни. Он прижимает своим огромным телом к стене и нависает сверху, явно забавляясь тем, что я оказалась в ловушке.
— А что ты хотела? Думала, будешь продолжать от меня нос воротить, а я буду виться у твоих ног? Эта прерогатива всяких хлюпиков, но не моя, — рычит он злобно, все же давая мне немного свободного пространства. — И хватит делать из меня виноватого. Я сказал, что мы вместе, значит так оно и есть. Я может и мудак, но не балабол.
Его уверенность сбивает меня с ног. А что он скажет, когда узнает в каком положении мы оказались.
— Ты и Вероника…
Я не сразу понимаю, что происходит в следующий момент, лишь только вижу, как со стола для готовки на пол летят приборы.
— Задрала! — прикрикивает он на меня, вновь оказываясь рядом. — Нет никакой Вероники, забудь. У меня есть ты, но я не позволю тебе вытирать об меня ноги.
— Я и не думала… — шепчу я испуганно.
С чего он такой заведённый. Разве я сделала ему что-то плохого?
— И обидки эти меня не устраивают и то, что ты мне не даёшь тоже. Я не собираюсь больше выпрашивать у тебя секс, ты будешь давать мне его сама. Пора это прекращать, — говорит Котов сбивчиво. — И сегодня ты едешь со мной.
— Куда?
— Увидишь. Я планирую заняться тобой.
Данное заявление заставляет меня заволноваться. По его виду понятно, что он добьётся своего чего бы это не стоило.
— Ты не можешь вот так заявляться и увозить меня не пойми куда, — не могу удержаться и все же решаюсь перечить ему.
— Разве не могу? Как же, — загадочно ухмыляется, смотрит сверху вниз с превосходством и заправляет выбившуюся прядь моих волос за ухо. — Малышка, я даже спрашивать тебя не буду.
Я вскипаю, потому что не очень люблю, когда мною командуют, тем более, когда так делает этот гад.
Наши опасные гляделки прерывает Лиза, которая, видимо, решила проверить все ли живы, здоровы. Ребята начинают общаться между собой, из их разговора я узнаю, что он хочет забрать в загадочное место и Лизу, куда тоже подъедет ее сводный брат.
Странно все это, что же задумали эти подлецы.
— Я никуда не хочу, — фыркаю я недовольно.
Возможно, я бы больше захотела провести вечер с ним наедине. Поругаться, помириться, поговорить. Но без его и моих друзей, потому что при них я не смогу ничего сказать.
— Меня это мало интересует, — отвечает он пренебрежительно.
Толкаю его в грудь, потому что парня резко стало слишком много, дышать даже тяжело. И эта его ухмылка бесит меня! Пришел он такой весь наглый и уверенный в себе, тоже бесит! И то, что я думаю, что люблю его и то, что прощаю раз за разом, всяких Ник, Ксюш, Маш и так далее. И то, что оказалась беременна от него.
Бесит! Бесит! Бесит!
— Да ты с ума сошёл, оборзел, Котов, да я… — продолжаю его отталкивать, пока ему это не надоедает и он останавливает мою внезапно возникшую истерию настойчивым поцелуем.
Жалит, наказывает, демонстрирует насколько хорошо и больно с ним может быть одновременно. Я хватаюсь за его талию и сильно сжимаю, хочу его зацеловать, может даже ударить. Хочу, чтобы он больше не давал мне время на раздумья, потому что я начинаю сходить с ума без него, накручиваю себя.
Не успеваю насладиться, как поцелуй заканчивается. Максим отрывается от меня, явно с неохотой, судя по тому, что упирается мне в живот и я вижу насколько затуманился его взгляд.
— Я буду ждать вас в машине, — сообщает хриплым голосом. — И, Марин, не доводи до греха. Я больше бегать за тобой не буду.
Сказав это, он уходит, оставляя меня со своими мыслями и страхами, что же будет дальше. Надо
