Однако, когда его взгляд упал на решетки в дальнем конце комнаты, из головы мигом вылетели все мысли о книгах. В двенадцати железных клетках находились люди – люди, чей облик при виде незваных гостей начал изменяться с жуткой медлительностью. Люди, превращающиеся в монстров. Или наоборот.
Непоседа принюхался.
– Я где-то уже встречался с этим запахом, – заявил он.
– Уэйры, – мрачно сказал Кори.
– Кто? – не понял Инеррен.
– Оборотни, – произнес воин, обнажая шпагу. – Здесь могу справиться только я, так что займитесь более важными делами.
– Их же дюжина против тебя одного!
– Значит, дюжиной тварей будет меньше, – с мрачным юмором ответил Кори. – Вон дверь, за четвертой клеткой, в ней сейчас сидит эта… зайцекошка, что ли. Я начну с нее.
– Может, ею и ограничимся? – предложил чародей. – Или ты настолько терпеть не можешь этих твоих Уэйров?
– Посмотри на дверь и на клетки повнимательнее.
Инеррен присмотрелся и понял, о чем говорил воин. Несколько рычагов, цепей и блоков соединяли указанную дверь с решетками хитроумным механизмом, который отпирал замки всех клеток в момент открывания двери.
– Хорошо, а как ты собираешься пройти к этой двери?
– Сломаю решетку, – пожал плечами Кори, – это-то как раз самое простое. Готов?
– Минутку. Кто, по-твоему, самый опасный? – спросил чародей.
– Дракон, естественно, – указал воин на пятую клетку. – А что?
Инеррен достал копье Зари, отвел руку назад и метнул. Вообще-то он никогда раньше не практиковался в метании копий, но зачарованное оружие не подвело. Ни прочная чешуя и мощные мышцы дракона, ни способность оборотня к мгновенной регенерации ран не помогли – серебряное острие пробило его горло. Сраженный наповал, ящер растянулся на полу клетки.
– По-моему, так куда удобнее, – заметил чародей, мысленно призывая копье обратно.
Сработанное эльфийскими мастерами оружие послушно поднялось в воздух и направилось к ожидавшему его возвращения Инеррену.
Многие думают, что оборотни – просто звери с необычайно крепкой шкурой, которых можно убить лишь серебряным оружием или осиновым колом.
Все почти так, но в одном они ошибаются – или просто никогда не встречали настоящих оборотней, которых Кори назвал Уэйрами. В отличие от зверей, Уэйры обладают рассудком. Не ограниченными инстинктами тварей, шкуру которых носят, но умом, который подчас острее человеческого.
И сейчас, увидев судьбу своего собрата, зайцекошка метнулась к двери, скрытой в ее клетке, и всем телом навалилась на нее. Механизм сработал, и стальные прутья решеток начали подниматься, чтобы исчезнуть в открывшихся в потолке отверстиях.
Инеррен на лету подхватил копье и запустил в быка, бесновавшегося во второй слева клетке. Волшебное оружие не подвело, но все равно оставалось еще десять противников, а на троих у них имелась лишь одна – пусть и серебряная – шпага и один короткий нож, который побледневший кендер сжимал в левой руке.
– Придется мне открыть свое присутствие, – с досадой сказал чародей, готовясь применить заклинание.
– Нет, – прервал его Кори. – Просто иди вдоль левой стены, там самый яркий свет, а они его не любят.
– Ладно. Счастливо!
– И не нарывайся, – добавил Непоседа, направляясь за Инерреном.
Кори с усмешкой отсалютовал им шпагой, а затем бросился вперед и отсек голову кабану, вырвавшемуся из клетки справа.
Тотчас же змея обвила его ноги, а собака попыталась вцепиться в горло. Левый кулак воина обрушился на голову собаки, оглушив ее. Серебряное лезвие описало в воздухе сложную петлю – усы, когти и уши зайцекошки отлетели в сторону. Визг искалеченной твари полоснул по нервам, но Кори продолжал драться.
Освободившаяся левая рука нащупала хвост крысы и швырнула ее в пасть подкрадывающегося тигра. Зубы зверя сомкнулись, и тут началось нечто странное.
Шкура тигра потемнела и стала бурой, полосы приобрели стальной блеск. Хвост покрылся розовой чешуей и разошелся надвое, а морда вытянулась и стала похожа… ну да, на морду огромной крысы.
Тигрокрыс рванулся к воину, наступив по дороге на подвернувшуюся собаку. Та завизжала и вцепилась в лапу тигрокрыса; тот, возмущенный предательской атакой союзника, разинул пасть и перекусил собаку почти пополам. Кори тем временем проткнул насквозь обезьяну и отсек переднюю ногу у лошади. Отбросив, наконец, назойливую змею прочь, он пинком отправил козу к дальней стене. Но тут в бой вступил петух. Отчаянно вопя и хлопая крыльями, он еле не выцарапал воину глаза. Кори просто вынужден был для профилактики свернуть ему шею.
И вот впервые с начала схватки наступил миг, когда он смог позволить себе бросить взгляд вокруг. Недурно. Из готовых сражаться остались тигрокрыс и змея. Коза была еще оглушена, а все прочие – искалечены. Машинально Кори проткнул шпагой петуха – раны Уэйров, не нанесенные серебряным оружием, имеют свойство очень быстро заживать – и повернулся к двум наиболее опасным противникам.
Змея метнулась вперед, но ее ядовитые челюсти впились в толстую кожу сапога и завязли там. Хотя ее тело и замедляло движения воина, который при подобных обстоятельствах мог двигаться со скоростью ветра, Кори спокойно поджидал тигрокрыса, поигрывая блестящей шпагой.
Тварь рычала и била обоими хвостами, но не двигалась с места. У воина возникло странное ощущение, и он развернулся как раз вовремя, чтобы насадить козу на шпагу, словно на вертел.
И как раз тогда тигрокрыс перешел в атаку. Не имея ни секунды, чтобы вытащить свою шпагу, Кори схватил руками морду твари с двух сторон и сдавил изо всех сил – а он был много сильнее, чем казался. Секунды текли медленно, дьявольски медленно. Но вот рык тигрокрыса перешел в жалобный вой, он завозил лапами по полу, стараясь освободиться. Но хватка воина была неумолима, и тошнотворный хруст сплющенной головы завершил противостояние.
Вытащив шпагу из трупа козы, Кори рассек пополам надоевшую змею и прикончил всех остальных искалеченных противников. Только потом он позволил себе перевести дыхание. Схватка длилась недолго, гораздо меньше, чем ушло времени на ее описание.
Интересно, отстраненно подумал Кори, почему число и облик стражей-Уэйров соответствовали Звериному Календарю? Однако эта мысль тут же исчезла вместе с воспоминаниями.
Не без труда отчистив кровь с одежд и оружия, воин направился в ту же дверь, куда ушли кендер и чародей.
Инеррен и Непоседа, с четверть часа проблуждав в скальном лабиринте, нашли, наконец, лестницу, которая должна была вести в центральную башню. Во всяком случае, вид у нее был именно такой: вычищенные до блеска ступени, покрытые пушистым синим ковром, уходили наверх, туда, где в странном ритме пульсировали хрустальные шары, образовывавшие перевернутую пятиконечную звезду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
