этого хочешь, — яростно перебивает меня. Я в шоке поднимаюсь на ноги, и мне обидно.
— А вместо этого, я снова получаю задание, которое ты выполняешь? Ты трахалась со мной, потому что тебе было выгодно узнать мои тайны! Ты влезла в моё грёбаное сердце и взорвала там бомбу! Забралась в мой чёртов мозг, и я свихнулся на тебе! И что в итоге? Снова ложь! Ты боишься стать шлюхой в моих глазах, а сама делаешь всё, что делают они! Ты продаёшь себя за что-то! Ты не отдаёшься мне для того, чтобы получить удовольствие и быть со мной, Энрика! Ты поступаешь, как шлюха! — выкрикивает он.
Это безумно больно. В моих глазах скапливаются слёзы. Размахиваюсь и ударю его по щеке. Моя ладонь горит, но в груди щемит и обжигает от сожаления куда сильнее.
Голова Слэйна дёргается в сторону, и он резко возвращает на меня безумно яростный взгляд.
— Пошёл ты, мудак. Вот ты кто, Слэйн, мудак! Ты не понял, что мне всегда нужна причина, чтобы сделать шаг к тебе, потому что я боюсь боли? Ты сам ни черта не видишь! Ты требуешь от меня, чтобы я пришла сама! Я пришла, чёрт возьми! И ты обозвал меня шлюхой! Ты сам начал манипулировать мной, и я поддалась твоим желаниям! Чёрт, определись сначала, чего ты хочешь, а потом ори на меня! Грёбаный псих ты, Слэйн! Даже если я и люблю тебя, но терпеть это дерьмо не собираюсь, понял? Хочешь шлюху, сними её! Я хотела тебя! Я думала о тебе! И вроде бы смирилась с тем, что влечение никуда не деть, и секс у нас хороший! Но ты всё испортил! Мне насрать на твою домработницу, тем более я ей не нравлюсь! Я никому не нравлюсь, потому что дешёвая шлюха в их глазах! Да пошёл ты, ублюдок!
Меня всю трясёт от обиды и злости на него. В ярости толкаю его в грудь, а затем ещё раз.
— Знаешь, если человек раз оступился, это не значит, что он плохой, Слэйн! Нельзя мир делить на чёрное и белое! Вокруг нас много цветов, а ты живёшь в чёрном гробу, чтобы доказать самому себе, что вокруг тебя дерьмо! Да, я делала так же. Убеждала себя в том, что люди никогда не помогают просто так. Они ничтожества. Они ублюдки. Но нет… нет, это неправда. Люди просто пытаются выжить, и нет ничего плохого в том, чтобы попытаться снова доверять. Вместо того, чтобы дать мне шанс, ты пытаешься сломать меня! Но этим ты только разочаровываешь меня и ломаешь исключительно себя, а не меня! Ты делаешь хуже себе, но не мне! Да, мне больно! Ты счастлив? Нравится? Так вот засунь это себе в задницу и подумай, какой смысл в твоей собственной жизни? В этой чёрной и новой жизни для тебя? Твой злодей просто выдумка, которая тебе нравится! Но в один неподходящий момент ты поймёшь, что твой злодей сделал тебя одиноким на всю жизнь. В итоге тебе тоже вырвут сердце, чтобы доказать, что оно есть! Придурок! — шипя, разворачиваюсь и быстро иду в спальню, вытирая на ходу слёзы.
Вот же идиот! Идиот! Ненавижу его. Я так ненавижу Слэйна сейчас. Почему нельзя следовать правилам секса? Зачем унижать меня? Зачем искать подвох там, где его нет? Да неужели он такой слепой? Да! Не отрицаю, я ошиблась! Ошиблась! Он всё потерял! Но я здесь! Здесь! На этом самом месте, я рядом с ним, а он делает всё, чтобы окружить себя стенами, которые царапают только его, потому что я не собираюсь их ломать! Это его стены, а не мои! И пусть борется с ними сам, я умываю руки!
Слышу, как у меня за спиной открывается дверь, и сжимаю кулаки.
— Пошёл вон отсюда. Это моё личное пространство, а ты его гадишь своими чёртовыми подозрениями. Больше не могу убеждать тебя в том, что я тебе не враг. Убирайся, — рычу и, поворачиваясь, указываю ему на дверь.
— Я твоё грёбаное личное пространство, поняла? — цедит он, делая медленные шаги ко мне.
— Нет. Я живая и не принадлежу тебе. Знаешь что? Если дело в этом, то давай, сделаем всё проще. — Обхожу стол и открываю тумбочку. Достаю нож для вскрытия конвертов и протягиваю ему.
— Возьми и прирежь меня. Или закажи меня, потому что терпеть подобное я больше не собираюсь и твоё поведение тоже. Я согласилась со всеми твоими условиями, прогибаюсь под тебя, защищаю тебя перед всеми. Они говорят про тебя плохое, я же не верю в это. Но сейчас уже готова поверить. Держи, злодей, и уничтожь своего врага. Я сдаюсь. Ну же, чего ждёшь? Разве не так ты убиваешь своих врагов? Ты доводишь их до психоза, а потом настигаешь. Ты поймал меня, но живой не получишь. — Пытаюсь вложить в его руку чёртов нож, потому что мои эмоции уже на пределе. Я, правда, уже без сил. Больше не хочу бороться с ним. Я устала от него.
— Окей, не хочешь сам, это сделаю я. — Подношу нож к запястью. В этот момент Слэйн больно бьёт по моей руке, и я кричу, выпуская из руки нож. Он хватает меня за горло и грубо толкает к столу.
— Не смей! Твоя жизнь принадлежит мне! — орёт он.
— Нет. Моя жизнь только моя. И я делаю с ней всё что хочу. — Смело поднимаю на него взгляд.
Мы смотрим друг на друга. У обоих дыхание быстрое и шумное. Мне не страшно. Мне просто больно внутри. Больно.
— Я ненавижу тебя, Энрика. Ненавижу тебя всем своим чёрным сердцем, — сквозь зубы говорит он. Это как удар. Сильный и мощный удар. Он бьёт меня в грудь. Издаю приглушённый вздох, и больше ничего не остаётся даже от тех рваных клочков моих надежд, которые я ещё хранила.
— Так зачем же ты убеждаешь меня в том, что мы вместе? Если так сильно ненавидишь меня, то по какой причине заставил поверить в другое? — едва слышно спрашиваю его.
— Если бы я знал эту причину. Ты сводишь меня с ума, чёрт возьми. Ты меня раздражаешь. Бесишь меня. Я хочу придушить тебя сотню раз за день. Хочу убить тебя своими руками. Хочу причинять тебе боль каждую грёбаную секунду. Хочу видеть кровь, которая вытекает из твоего тела. Я хочу тебя. Блять, как же я хочу тебя, Энрика, — произносит он и с низким стоном впивается мне в губы.
Что за чёрт? Как быстро от жестоких слов он перешёл к жарким поцелуям?
Глава 25
— Отвали! — кричу, упираясь в плечи Слэйна. Он затыкает меня очередным грубым и жёстким поцелуем. Хватая мои руки в воздухе, заводит их за мою спину, отчего появляется боль в плечах.
— Нет… ни черта, понял? Нет, — шиплю, отодвигаясь назад, чтобы он не смог снова меня поцеловать. Я не уверена, что долго вытерплю его рот на себе. Совсем не уверена. Внутри меня бушует адреналин, и желание ощутить его обнажённое тело, прижатое к моему в любых позах, огромно. Но не сейчас. В эту минуту он должен остановиться, потому что ссора была серьёзной.
— Здесь приказываю только я, — шипит Слэйн мне в губы.
— Тогда о каком искреннем желании ты говоришь, если это насилие? — спрашиваю его.
— Насилие? Уверена? Давай, проверим, Энрика?
Он резко разворачивает меня к себе спиной и хватает за затылок. Я пытаюсь упереться в стол, но Слэйн сильнее меня.
— Не смей этого делать! Ублюдок! Ненавижу тебя! — кричу, дёргая ногами. Слэйн смачно ударяет меня по ягодице, и кожа вспыхивает от боли. Кусаю губу, хныча от того, как же сильно он меня шлёпнул. Слишком сильно.
— Ненавидь меня. Люби меня. Насрать, ясно? Ещё раз будешь покушаться на свою жизнь, и я тебя свяжу! Я свяжу все твои конечности! — Следует
