– Будет меньше одним надоедающим мне болваном, – буркнул граф, жадно следя за движениями Джиллиан, которая, из предосторожности отступив назад, вытерла вспотевшие ладони о платье и едва слышно вздохнула, чувствуя, как от взгляда Ноубла в ней рождается желание.
– Прошу вас, милорд! – кричала служанка.
– Вон! – Повернувшись, Ноубл указал на открытую дверь.
Какое-то время служанка смотрела на графа, а затем, вскинув голову и подбоченившись, повернулась лицом к двери.
– Ну что, довольны? Он даже не взглянул на меня! Внезапно в открытую дверь просунулась чья-то рука, схватила девушку за локоть и вытащила ее из комнаты. Дверь тихо закрылась.
– … девять, десять, – произнес Ноубл, глядя на закрывшуюся дверь, и тут она опять распахнулась, и в комнату ворвался взъерошенный Тремейн-второй.
– Бандиты, милорд! Бандиты в масках у дверей! Скорее, вы должны выйти и…
Тремейн-второй безошибочно прочел в глазах своего хозяина, что его ждет, если он договорит, и, повернувшись кругом, с достоинством вышел.
– Миледи, у вас нет ощущения, что прислуга очень заботится о вашем благополучии? – Склонив набок голову, Ноубл рассматривал Джиллиан.
– А разве она не должна этого делать? – Джиллиан выругала себя за явно прозвучавшее в ее голосе беспокойство.
– Да, – утвердительно кивнул он спустя некоторое время, делая вид, что обдумывает ее ответ. – Безусловно, они должны очень о тебе заботиться. – Сделав два шага к Джиллиан, он решительно взял ее за плечи. – Итак, мадам, теперь вы честно скажете мне… – Ноубл застыл, услышав, что дверь позади него медленно отворилась.
Из-за плеча мужа Джиллиан увидела, как в комнату вползает тонкая струйка дыма. Дым, словно живое существо, колыхался и кружился в каком-то причудливом танце. Можно было подумать, что кто – то специально загоняет его в комнату.
– Милорд!
Джиллиан с удивлением смотрела на появившегося в дверях повара. Он громко кашлял. Кашель раздавался и из коридора.
– Милорд! – Повар повысил голос, чтобы перекричать шум. – Огонь уже добрался до второго этажа! Мистер Крауч уже угорел, остальные слуги падают, как мухи. Вы немедленно должны спуститься вниз!
Джиллиан стоило труда не улыбнуться, когда Ноубл, бессильно опустив плечи, закрыл глаза и прижался лбом к ее лбу, а она, воспользовавшись случаем, обняла его за пояс.
– Кук, – Ноубл шумно вздохнул, когда за дверью раздался новый взрыв кашля, – скажите Краучу, что если я когда – нибудь еще застану его с моими сигарами, то лишу и второй руки.
Неожиданно позади повара возник Крауч с сигарой, насаженной на конец его крюка, он открыл было рот, но был сражен приступом кашля, и ему пришлось прислониться к дверному косяку. Тут же длинная рука, высунувшаяся из-за спины Крауча, утащила из комнаты повара, и дверь захлопнулась, прищемив и сигару, и крюк Крауча. Джиллиан ошеломленно смотрела, как крюк раскачивается взад-вперед под аккомпанемент невнятных проклятий и ударов в дверь.
– Они ушли? – спросил Ноубл, не открывая глаз.
– Все, остался только крюк Крауча и половина сигары. Вот теперь и крюк уходит, – весело сообщила Джиллиан. – Хочешь, я запру дверь?
– Нет, – Ноубл поежился от громкого треска раскалывающегося дерева, – они попросту ее выломают. Хорошо, я освобожу их от забот о твоей безопасности, дорогая, но через пять минут соблаговоли быть в библиотеке и объяснить мне свое поведение. В противном случае я буду считать, что имею полное право взять назад свое слово.
– Пять минут? Может, час или два? – Мысли Джиллиан лихорадочно завертелись, она придумывала различные варианты объяснений. У нее уйдет пять минут только на то, чтобы высказать все, что она хотела сказать Ноублу наедине.
– Пять минут.
– Полчаса?
– Пять… минут.
Взяв жену за подбородок, Ноубл нежно поцеловал ее в губы, и Джиллиан восприняла это как предупреждение: он мог быть нежным, а мог кипеть от гнева как вулкан. И то, каким он будет, когда она придет в библиотеку, зависело от самой Джиллиан.
– Пять минут, – вздохнула она и принялась торопливо перебирать все, что ей приходило в голову, в поисках наиболее разумного объяснения.
В конце концов она решила, что лучше всего сказать правду. Она рассказала Ноублу о своем плане помочь ему найти того, кто стоит за подлыми попытками причинить ему зло, и о том, как ей должны были помочь в этом его бывшие содержанки. Она подчеркнула, что единственной целью ее поступка была забота о его здоровье и счастье. Она сказала, что все женщины оказались очень приятными и все предложили свою помощь, но не стала упоминать о своем замысле создать гильдию содержанок. Джиллиан признала за собой много недостатков, но среди них не было глупости. Она подробно изложила предложение Шарлотты разыскать Марию и выяснить, что та знает об ужасном происшествии с Ноублом. Джиллиан обратила внимание мужа на то, что женщины подчас бывают более успешны в раскрытии всяких тайн, так как они лучше сохраняют способность к здравомыслию в напряженных ситуациях, но один взгляд на Ноубла положил конец развитию этой точки зрения. Джиллиан поспешно подвела итоги и в последний раз подчеркнула, что старалась спасти Ноубла, потому что любит своего мужа, а затем покорно сложила руки в ожидании приговора.
Сидя за большим бюро красного дерева, Ноубл слушал жену, положив подбородок на сцепленные пальцы. Раз или два он кивнул, но большую часть времени просто пристально смотрел на нее, лишая присутствия духа. Из серебристой глубины его глаз струился свет, и Джиллиан с трудом сдерживала дрожь. Поначалу, когда Ноубл говорил, что ценит ее заботу и желание помочь, Джиллиан внимательно его слушала. Но потом он пустился в пространное обсуждение ее поведения в последние дни и особое внимание уделил ее возмутительному плану пригласить в дом его любовниц. Джиллиан позволила себе отвлечься и подумать о хозяйственных делах. Однако к тому времени, как Ноубл закончил, ей не удалось ни составить меню обедов на остаток недели, ни решить, какого цвета обои выбрать для гостиной, ни в какой оттенок зеленого выкрасить свою спальню, ибо невозможно было сосредоточиться на чем-то, когда Черный Граф громогласно поучал ее, как ей следует себя вести.
Во время одной из пауз Джиллиан решила, что поучения окончены, и встала, собираясь удалиться, но Ноубл резко отвернулся от окна и пригвоздил ее к месту мрачным взглядом. Почувствовав, что ноги ее не держат, Джиллиан снова опустилась в кресло.
– Не думайте, что наша беседа закончена, мадам. – Ноубл тяжело дышал, у него на лбу выступила испарина.
– А разве нет? Я полагала, что вы закончили. Уже поздно, Ноубл, и Кук ждет меня, чтобы обсудить меню обедов.
