вспомнив, что где-то в этом квартале на Базарной, как стало известно от отца Дарьи Варлей, находился когда-то магазин антикварных кукол. И дом, в котором Варя Одинцова провела ранее детство, тоже должен быть где-то здесь поблизости. Взгляд остановился на вывеске «Кофейня», он подошел к застекленной двери, потянул на себя массивную резную ручку. Над головой звякнул колокольчик, Строков шагнул через порог и остановился. Помещение ему показалось прямо-таки крохотным. Вся обстановка: три круглых столика, покрытых алыми бархатными скатертями, по два венских стула возле каждого, барная стойка из массива дерева, такие же полки за ней. Широкий низкий подоконник являлся, по-видимому, одновременно и сиденьем – по обитой бархатом поверхности были раскиданы разноцветные подушки. Строков глубоко вздохнул – пахло свежезаваренным кофе, и не каким-то там из автомата, а настоящим, из джезвы. И еще он уловил запах ванили.
– Добрый день. Чашечку кофе? – спросили басом. Строков с удивлением посмотрел на молодого худенького паренька, словно материализовавшегося из ниоткуда за стойкой бара. Но тут же заметил рядом с полками приоткрытую узкую дверь.
– Да, спасибо. А что у вас такое… с ванилью?
– Выпечка. Вы у нас впервые, я вижу. Попробуйте рогалики с вишней, вы удачно зашли, к вечеру их уже не будет, – улыбнулся парень, вызвав своим обаянием ответную улыбку Строкова.
Он сел на стул, оказавшись лицом к улице, но тут же переместился на подоконник – на мягкие подушки. Запах кофе усилился, Строков на миг прикрыл глаза и расслабился. И вспомнил, зачем зашел в эту кофейню.
Паренек принес поднос, на котором стояли джезва, кофейная пара и плошка с рогаликами.
– Вы не знаете, что в этом помещении было раньше? Где-то в девяностых? – решил Строков задать вопрос напрямую.
– Нет. Мама купила квартиру на втором этаже пять лет назад и тут же оформила аренду на первый – здесь уже была кофейня. Если нужно, я могу спросить у нее, возможно, она знает, – настороженно ответил парень.
– Да, спросите, пожалуйста. – Строков показал удостоверение. – Не волнуйте ее, никаких претензий к вам как к владельцам нет. Я просто разыскиваю магазин кукол, который был где-то на этой улице.
– Я позвоню, – успокоился парень и достал из кармана черного длинного фартука мобильный. – Мама, можешь спуститься в зал? Да, жду.
Строков опешил: из все той же узкой двери за барной стойкой вышла… королева. Длинное, в пол, платье цвета морской волны на статной фигуре, жемчужное ожерелье, массивные золотые кольца на пальцах в обычной обстановке были бы неуместны, но Строков тут же решил, что хозяйка этого уютного зала должна выглядеть именно так. Он даже вскочил с места, торопясь придержать для женщины стул.
– Спасибо, – поблагодарила она. – Мое имя Эрминэ Закарян. Вы из полиции? Чем могу помочь?
– Капитан Строков, следственный комитет. Я разыскиваю здание, где в девяностых годах прошлого столетия располагался магазин антикварных кукол. Возможно, он был здесь. Ваш сын сказал, что вы приобрели кофейню пять лет назад?
– Да. И думаю, вы нашли, что искали. Я, конечно, точно утверждать этого не стану, но могу показать кое-что. Уберите вон ту большую подушку в углу. Да-да, белую. Видите?
Строков смотрел на довольно высокий круглый пьедестал, обтянутый потертым красным бархатом, который был замаскирован подушкой.
– Наверное, здесь когда-то стоял манекен или большая кукла. Но не только эта подставка навела меня на мысль, что в этом помещении находился игрушечный магазин. Разбирая чердак, я нашла сундук с разным тряпьем. Сверху лежали небольшие куколки. Они повреждены, но по нарядам видно, что старинные. И еще на дне сундука лежали амбарные книги, газеты и шкатулка с кукольными вещичками.
– Надеюсь, не выкинули все это добро?
– Нет, конечно. Зачем? Оставила как есть. Вдруг мой сын наконец женится и родит мне внучку? – закончила она с улыбкой. – Подниметесь на чердак?
– Да. – Строков допил кофе, машинально перевернул чашку на блюдце, как всегда делала его бабушка Эмма, и тут же поймал удивленный взгляд хозяйки кофейни.
– У меня мама армянка, – зачем-то пояснил он.
Эрминэ кивнула.
– Артур, проводи господина капитана на чердак, я заменю тебя в зале. Ты знаешь, куда твой брат перетащил сундук? В дальний угол! Мешал он ему! – воскликнула она с досадой…
Сундук оказался большим и очень старым. Рассохшиеся доски, из которых тот был сколочен, были крест-накрест стянуты металлической лентой. Выпуклая крышка когда-то, видимо, закрывалась плотно, теперь же между нею и сундуком зияла щель. Замок болтался на петле, ключа не было. Артур откинул крышку и отошел в сторону.
Строков тряпкой снял с внутренней стороны крышки паутину, аккуратно выложил кукол на стоявший рядом трехногий табурет, предварительно стряхнув с него мелкий мусор.
У одной из кукол было расколото лицо, еще у двух не хватало по ручке. Но было видно, что эти куклы когда-то могли занять место на полках коллекционеров. Строков достал телефон и сделал несколько снимков. Потом перебрал тряпье, сплошь все выцветшее и ветхое, и на самом дне сундука наконец обнаружил шкатулку и две амбарные книги.
Он закрыл сундук, разложил все содержимое шкатулки на поверхности крышки. Это действительно были кукольные аксессуары. Плетенная из металлических нитей сумочка, закрытая на замочек с красным камешком. Такой же камешек, но крупнее, был вставлен в пряжку широкого матерчатого пояска. Шляпная булавка из желтого металла с большим белым «бриллиантом» в оправе, «жемчужные» бусы и еще два одинаковых камешка совсем небольшого размера, гребешок в кожаном футляре, зеркальце, какие-то коробочки, флакончики и непонятного назначения вещицы. Когда Строков делал снимки, ему вдруг пришло в голову, что все это не могло принадлежать тем небольшим куклам. А скорее всего, той, из витрины. Именно на нее в детстве ходила любоваться Варя. «Я покажу ей фотографии, может быть, она вспомнит и куклу», – решил он, сам не понимая, зачем это нужно. Бегло полистав страницы амбарных книг, он завернул их в газету, решив прихватить с собой: при скудном освещении чердака разобрать текст было невозможно.
Из кофейни он выходил со свертком и большим бумажным пакетом – Эрминэ, пока он был на чердаке, собрала выпечку. Строков отказываться не стал, поблагодарил искренне, уже во второй раз за утро со щемящей грустью вспомнив маму и бабушку Эмму.
– Все у вас будет хорошо с новой любовью, капитан Строков. Ваша это женщина, не сомневайтесь, – вдруг, хитро улыбнувшись, сказала Эрминэ. – И любить будет, и дочку еще родит, – добавила она.
– Кофе смотрели? – проявил осведомленность в данном вопросе Строков.
– А что кофе… гуща одна… Человек сам раскрывается, как книга, только прочесть нужно суметь.
– Верьте ей. Мама никогда не ошибается, – пробасил
