Читаем без скачивания На пути к победе - Арсен Мартиросян

Потери советских войск в Берлинской операции были исключительно велики. Убитыми и ранеными они превысили 350 тыс. человек. Из них безвозвратные потери (убитые, пропавшие без вести) составили 101 тыс. 961 человек[171].

Небольшой комментарий А. Б. Мартиросяна. Как указывалось выше, в действительности потери в Берлинской операции составили 361 367 человек!

Сражение за Берлин продолжает привлекать внимание специалистов, широко используется в компьютерных задачах по обучению офицеров и генералов. На проведенной Военно-историческим Управлением бундесвера в феврале 1995 г. научной конференции, посвященной 50-летию этих событий, знатоки, в частности, отмечали искусство выполнения неожиданного удара танковых армий Маршала Конева.

С падением Берлина способность Германии к организованному сопротивлению была утрачена и вскоре она капитулировала. Настал долгожданный день Победы.[172]

Миф № 33. Вследствие ничем не оправданных требований Сталина взять Берлин к 1 мая советские танковые войска понесли тяжелейшие потери в ходе Берлинской операции

О том, что в ходе Берлинской операции гитлеровцам удалось уничтожить огромное количество советских танков, фронтовикам было известно ещё в 1945 г. Однако в эйфории Великой Победы никто уже особенно и не задумывался насчет точного или хотя бы приблизительного количества подбитых и уничтоженных гитлеровцами советских танков. В результате миф на эту тему долгое время бродил в зачаточном состоянии, в основном в так называемых разговорах на кухне, особенно когда за «рюмкой чая» встречались ветераны.

Когда ЦК КПСС дал отмашку на подготовку и издание мемуаров видных полководцев времен войны, то после издания мемуаров Маршала Советского Союза И. С. Конева под названием «Сорок пятый» (М., 1980) миф обрел подтверждающую плоть. Конев сам назвал приблизительно точную цифру уничтоженных советских танков — 800 с лишним танков: «Во время Берлинской операции гитлеровцам удалось уничтожить и подбить 800 с лишним наших танков и самоходок. Причем основная часть этих потерь приходится на бои в самом городе.

Стремясь уменьшить потери от фаустпатронов, мы в ходе боев ввели простое, но очень эффективное средство — создали вокруг танков так называемую экранировку: навешивали поверх брони листы жести или листового железа. Фаустпатроны, попадая в танк, сначала пробивали это первое незначительное препятствие, но за этим препятствием была пустота, и патрон, натыкаясь на броню танка и уже потеряв свою реактивную силу, чаще всего рикошетировал, не нанося ущерба.

Почему эту экранировку применили так поздно? Видимо, потому, что практически не сталкивались с таким широким применением фаустпатронов в уличных боях, а в полевых условиях не особенно с ними считались».

В этом признании маршала две принципиальные крайности. С одной стороны, вроде бы честно признается, что да, действительно, в ходе боев за Берлин, особенно в уличных боях, наши войска потеряли 800 с лишним танков. С другой же, и то, если мягко говорить, прямая констатация как минимум элементарной халатности, приведшей чуть ли не к катастрофическим потерям. А сверху все это сдобрено «посыпанием головы пеплом покаяния» — мол, только в ходе боев применили экранировку и тут же пояснение (очевидно, чтобы иных лишних вопросов не задавали) в форме ответа на вопрос «Почему эту экранировку применили так поздно?»: «Видимо, потому, что практически не сталкивались с таким широким применением фаустпатронов в уличных боях, а в полевых условиях не особенно с ними считались»!

Трудно понять, отдавал ли уважаемый Маршал Советского Союза Иван Степанович Конев отчет в том, что именно таким «посыпанием головы пеплом покаяния» он не достиг поставленной цели, а, напротив, вчистую выпорол себя и иных ведущих полководцев, как та самая унтер-офицерская вдова. Объясню почему.

Кумулятивные снаряды в артиллерии немцы применяли с начала войны, а в пехотных частях вермахта уже тогда были на вооружении магнитные противотанковые кумулятивные мины. С конца же 1943 г. на вооружение вермахта поступил получивший название «фаустпатрон» одноразовый гранатомет с кумулятивной гранатой, который, к несчастью для наших танковых и механизированных войск, с успехом применялся немцами. В нашей армии с 1943 г. кумулятивные снаряды применялись также широко, в том числе и в пехоте, на вооружение которой с весны того же 1943 г. поступила ручная противотанковая кумулятивная граната РПГ-43, а осенью усовершенствованная РПГ-6.

Более того. Советская разведка еще в том же 1943 г. четко зафиксировала, что немцы стали ставить на свои танки экраны прямо на заводах. Да, в общем-то наши бойцы убедились в этом непосредственно на полях сражений.

И вот как при таких данных прикажете понимать слова Конева?! Что он, не знал или не был в курсе дела?! С конца 1943 г. до начала Берлинской операции прошло не менее 16 месяцев, и что, за это время войскам Конева не приходилось сталкиваться, особенно при взятии городов, с применением немцами таких противотанковых средств?! При всем уважении к званию маршала не поверю никогда. И никто не поверит. За время войны, точнее, за ее победоносный для нашей армии период, а это и есть 1943–1945 гг., советскими войсками от гитлеровцев было освобождено 1211 городов, в том числе 727 советских и 424 иностранных, и бесчисленное количество населенных пунктов. И что, танки никогда не использовались в уличных боях в городах, то есть в тех самых условиях, когда происходит массированное сковывание самых ценных качеств танковых и механизированных войск — мобильности, возможности огня на предельную дистанцию и мощи таранного удара, а сами они становятся весьма уязвимой мишенью?! Или что, нигде и ни разу наши войска, в том числе и под командованием Конева, в этот период не сталкивались с применением противником фаустпатронов?! Более того. По завершении операций по освобождению городов и населенных пунктов осуществлялся анализ собственных действий и действий противника. А потом это анализировали уже в генштабе, обобщая и выдавая соответствующие рекомендации для дальнейшей боевой деятельности в масштабах всей действующей армии.

Так что истинный факт состоит в том, что ни с какой стороны процитированные слова Конева доверия не вызывают. Как, впрочем, таким же истинным фактом остается и его признание того, что в ходе Берлинской операции гитлеровцам удалось уничтожить и подбить 800 с лишним советских танков. Но в таком случае столь катастрофические потери целиком и полностью на совести командующих фронтами, ибо именно они отдавали приказы на ввод танковых армий в города, особенно в Берлин. Только вот причём тут Сталин?! Да-да, причём тут Верховный Главнокомандующий Сталин, если даже по признанию самого Жукова ещё 38-летней давности, Иосиф Виссарионович однозначно заявил маршалу: «Не подгоняйте штурм к празднику. День и час для нас не играет роли… вопрос решён»!?

В то же время объективности ради нельзя не привести и обоснования того, почему советское командование пошло на такой шаг — ввод громадного количества танков в огромный город — и как в реальности оно противодействовало широкомасштабному применению фаустпатронов немцами в уличных боях за Берлин.

Уважаемый коллега по перу А. Исаев со ссылкой на соответствующие архивные данные привел в своей книге «Берлин 45-го. Сражения в логове зверя» (М., 2007) такую аргументацию командующего 3-й гвардейской танковой армией Павла Семеновича Рыбалко в пользу использования танковых армий в Берлине: «В рамках крупнейшей операции против германской столицы, в которой приняло участие четыре полевых и четыре танковых армии двух фронтов, использование танковой армии для непосредственного наступления на такой крупный город, каким является Берлин, и борьба на его улицах, приобретает крупный оперативно-тактический интерес. Сложившаяся оперативно-стратегическая и политическая обстановка в финальном этапе войны требовала быстрого захвата германской столицы. С падением Берлина предвиделся крах Германии, деморализация её армии и неизбежно скорая капитуляция.

В данных условиях обстановки использование танковой армии для непосредственной борьбы внутри крупного города диктовалось необходимостью. Сковывание ценнейших качеств танковых и механизированных войск — подвижности, применение таких войск в условиях, где они не могут использовать полностью своих боевых возможностей — огня на предельную дистанцию и мощи таранного удара, — оправдывается важностью операции и ее решительными результатами.

Применение танковых и механизированных соединений и частей против населённого пункта, в том числе и городов, несмотря на нежелательность сковывать их подвижность в этих боях, как показал большой опыт Отечественной войны, очень часто становится неизбежным. Поэтому надо этому виду боя хорошо учить наши танковые и механизированные войска»[173].