Оставшиеся в живых маги работали изо всех сил пытаясь победить проклятия. Особенно вспоминается и проклинается имя Севила Милосердного. Уникальный маг-целитель и очень неплохой боевой магик, держащий до шести структурированных боевых заклинаний. Милосердным, кстати, его прозвали не за его дела Целителя, а за то, что он не мог терпеть Темных, особенно орков. Именно ему приписывают слова: "Хороший орк - мертвый орк". Говорят, что после окончания академии, он переехал в небольшой городок, на самой границе с лесами диких орков, собираясь завершить работу над своей докторской диссертацией. И ещ он привез с собой красавицу жену и маленькую дочку. Когда его срочно вызвали к тамошнему владетельному сеньору, чтобы полечить его мнительную супругу, которая заболела какой-то модной болезнью. Конечно маг такого класса мог бы послать их всех на... к черту, но он решил не обострять отношения с владетельным сеньором и поехал. Самая большая досада заключалась в том, что небольшая орда орков (от силы тысячи полторы) осадила городок, где оставалась его семья. Узнав об этом, маг бросил все и поспешил домой, что он нашел на пепелище рассказывать не буду, - я набрал воздуха в грудь, чтобы продолжить рассказ.
- Почему? - жадно спросил Арни.
- Потому что не знаю, - выдохнул я. Вот сколько раз рассказываю эту историю, обязательно находится чудак, спрашивающий: "почему".
- Знаю одно, - продолжил я рассказ, - попавшего под горячую руку, конюшего владетельного сеньора, он испепелил на месте. После чего закопал то, что осталось от родных, и пошел выслеживать орков. Попутно говорят он уничтожил и самого владетельного сеньора, вспылившего и решившего призвать к ответу "наглого колдунишку" за смерть конюшего; а также и его жену, приехавшую посмотреть на это увлекательнейшее зрелище. Его собирались судить, но как раз начиналась Первая война, и было принято решение дать возможность искупить свою вину "потом и кровью". (Кстати тоже непонятное мне выражение. А если я решу искупить вину лимфой и рвотными массами?) Вот там он и выложился полностью. Он уничтожал орков, попадавшихся ему на пути, уничтожал всегда. Его нельзя было послать в разведку, если он видел орка, то орк умирал. Он никогда не пытал попавших к нему в плен орков, наверное просто из-за того, ч то в плен к нему никто не попадал. На фоне явных садистов, всплывавших в то время как говно, с обоих воюющих сторон, он выглядел святым. Там где он проходил. Не оставалось живых никого, но он никого не пытал. За это его и прозвали Милосердным.
Так вот, он был в составе прорвавшегося смешанного отряда светлых. После того как проклятие вырвалось, Севил заявил, что это всего лишь болезнь, и стал пытаться лечить её. Его заслуга в том, что монстры перестали умирать через три дня, а стали жизнеспособными. Так же он выяснил то, что все эти монстры способны приносить потомство. Все таки находясь на войне в течении двенадцати лет, он не мог не свихнуться, и, к сожалению, это было как раз в момент осады. Ничем иным я не могу объяснить то. Что он проводил опыты с монстрами и человеческими женщинами. Кстати, он же выяснил, что монстрами становятся только мужчины, а женщины умирают.
- То есть Вы хотите сказать, что проклятие было направлено только на мужчин? - заинтересованно спросил Маг. - То есть, фактически, проклятие убивало воинов, оставляя самок жить?
Не совсем. Во первых. Эта часть проклятия, действительно действовала только на мужчин-людей. За все время осады, в городе не было ни одного случая превращения в монстров ни женщин, ни эльфов, ни гномов. На них на всех действовала совсем другая часть проклятия, хотя и несовсем одинаково. Как я уже раньше говорил, большинство начинали гнить заживо, но не сразу. Сначала начинали выпадать волосы, при расчесывании, они оставались на гребешке. Затем существо очень сильно слабело, постоянные обмороки, непринятие пищи. Кровавый понос, рвота, непрекращающаяся на протяжении всей болезни. Некоторые выблевывали свои внутренности. Страшная потеря в весе. По записям того же Севила Милосердного, одни тучный мужчина потерял в весе настолько, что кожа на нем висела складками. Со ста девяноста килограммов, его вес упал до сорока килограммов. Язвы по всему телу, постоянный гнилостный запах. Из того же источника известно, что еще живые существа рвались на части. Поздоровавшись с кем-нибудь за руку, можно было обнаружить, твоя рука осталась у другого.
Многие не выдерживали и кончали жизнь самоубийством, но и это не помогало. Не все, но некоторые, превращались в неумерших, упокоение которых доставляло тоже немало неприятностей защитникам города. Так что большинство легенд, которые складывались об этом имеют под собой либо сильно облагороженную известную часть правды, либо откровенные измышления. Что происходило в городе, известно немногим выжившим. Но что они могли ждать, эти выжившие? Им хватало своих переживаний и их именно они и могли описать. В целом же картина складывалась только у единиц. После небольшого периода осады, когда руководство решило с помощью мертвых Королей. Одержать блистательную победу над Черным Властелином, военные действия больше не велись. Выставились плотные заслоны, нацеленные больше на то, чтобы не выпускать гражданское население, нежели на сопротивление регулярным войскам. Отстреливались любые существа, пытавшиеся выбраться из города. Сам черный властелин подошел к крепости по истечении полугода, в сопровождении небольшого отряда. Вызвав на поединок светлого Защитника, который кстати был против вскрытия гробницы, и то ли обратил его, то ли поглотил, то ли еще что-то, это неизвестно. Известно, что из крепости официально удалось уйти троим Черному Властелину, бывшему Светлому защитнику и эльфу-барду. Которому по какой-то дурацкой прихоти, Черный Властелин подарил возможность жизни. Проклятие, кстати, сожрало и его. Этот молодой и талантливый эльф, сумел написать всего три песни, и все они об осаде проклятого города. После перемирия он удалился в монастырь, где и умер. Его видел перед самой смертью один путешественник, по его словам, он никогда бы не подумал. Что этот восьмисот летний старец молодой эльф трехсот лет отроду.
- А как же вы? - вклинился Арни.
- Кто мы? - перепугался я.
- Ну вы, охотники! Если из крепости ушло всего три существа, то откуда взялись охотники.
- Нууу, - задумчиво промычал я. - на самом деле все гораздо проще. Великие не замечают мелочь, путающуюся под ногами. Да действительно, кордоны и летучие патрули Темных убивали всех, кто пытался бежать из проклятого города. Но они никогда не заходили внутрь проклятой области, за исключением коротких рейдов в те места, где кто-то развел огонь, либо еще как-то проявил свое присутствие. Тогда и появились первые охотники. Они не могли уйти, их бы убили, но и не могли остаться в городе, где постоянно была очень высокая концентрация хищников. Почему-то они старались держаться в пределах города, совершая вылазки в окрестности города. Кстати и животные тоже мутировали, в те времена легко можно было наблюдать идиллическую картинку, когда выследивший оленя хищник, был встречен оскалом острых зубов со здоровенными клыками и рогами с ядовитыми железами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
