— Лучше было бы сказать правду, — осуждающе поддержал юношу пожилой лорд, тряся длинными усами.
— Если бы эти разбойники узнали, кто мы, то с нами было бы другое обращение, — ввернул мужчина у стены.
— Вы правы, обращение было бы другим, — огрызнулся сэр Габриель. — Тогда бы нас точно убили. Сейчас хотя бы есть надежда спастись.
— Это как же? Получить пулю в лоб или удар ножом в спину? — съязвил кто-то.
— Может, нам повезет, когда доберемся до берега, — произнес Габриель.
Несколько мужчин фыркнули и презрительно отвернулись. Еще несколько пробормотали осуждение и принялись мерить шагами камеру. Ридженайт выдавил несчастную улыбку и присел на корточки в угол. Габриель тяжело вздохнул и в отчаянии посмотрел на запертую дверь трюма.
Кают-компанияХлопнув дверью, Ян зашел в кают-компанию и присел на отодвинутый стул. Ему надо было подумать, что-то в рассказе этих пленных не сходилось, что-то было не так, но что, он пока еще не знал.
— Хорошо врет, слизняк, — пробормотал он, вспоминая сэра Габриеля.
Вдруг, когда, казалось, разгадка была совсем близка, дверь кают-компании отворилась, и в нее вошел первый помощник, крупный и загорелый Ардан.
— Почему ты меня отвлекаешь? — резко спросил Ян.
— Сэр, как вы и приказали, мы взорвали «Ручей».
— Это все? — теряя терпение, спросил капитан.
— Сэр, на горизонте — торговый французский фрегат. На нем всего шесть орудий и, видимо, не больше пятидесяти человек. Через полчаса мы его нагоним.
Капитан быстро поднялся с места и подошел к шкафу, где хранились карты. Он повернул ключ и дернул ручку, дверь не поддалась. Ян недоуменно поднял брови, такого еще не бывало. Он дернул ручку со всей силы. Двери жалобно заскрипели, но остались запертыми.
— Ардан, что ты сделал с этим шкафом?
— Н-ничего, сэр. Клянусь «Победой», я не знаю, что происходит.
Ян скрипнул зубами и, плюнув в сторону злополучной мебели, направился к дверям; первый помощник поспешил за своим командиром.
Патрик облегченно вздохнул и смахнул со лба крупные капли холодного пота. Сердце постепенно начало биться в прежнем ритме. Сжатые в кулаки руки разжали затекшие и побелевшие от напряжения пальцы.
Поднявшись на капитанский мостик, Ян с удовольствием отметил, что «Ручья» больше не существует, а далекое торговое судно быстро приближается. Вскоре к нему подошел подчиненный и доложил, что Рыжей Мэри больше нет. Еще через несколько минут к капитану приблизились пять пиратов, самый младший, еще мальчишка, почтительно заговорил:
— Сэр, мы обшарили весь корабль, пленных найти не удалось.
— Ничего, никуда они не уйдут, — заискивающе улыбнулся другой.
— Займетесь поисками после захвата фрегата, — жестко ответил Ян.
Некоторое время спустя, когда французское судно было совсем близко, Ян встал перед командой и громко приказал:
— В живых не оставлять никого! По кораблю не стрелять, он мне нужен! За дело!!!
Глава 30
Сесилия пришла в себя от сильного удара по позвоночнику. Приоткрыв здоровый глаз, она увидела, что ее несут по крутым ступеням трюма два разбойника. Мэри снова закрыла глаза. Вдали слышались голоса Яна, Габриеля и еще — друга Патрика. Минутой спустя, набив новый десяток синяков, Сесилия с облегчением заметила, что они миновали все лестницы. Вскоре сквозь закрытые веки она ощутила яркое и теплое солнце. Это тепло, свежий бодрящий солоноватый морской воздух и прохладный ветер придали ей сил и вселили в душу надежду. Не открывая глаз, она чувствовала, что на «Победе» происходит какое-то движение, но что оно означает, она не понимала. Но сейчас думать об этом Мэри не могла. Ее мучил единственный неразрешимый и, как казалось, самый важный вопрос: «Куда ее несут?»
Вдруг ее носильщики остановились. Мэри внутренне напряглась и приготовилась к неожиданностям. Руки пиратов разжались, и она упала на твердую деревянную палубу. Тупой болезненный удар горячей волной разлился по ее плечу, боку и ноге, она сжала зубы, из опухшего глаза вырвалась маленькая слезинка. Усилием воли Рыжая Мэри заставила себя расслабиться, выдать себя она не имела права.
— Иди за ядром, — приказал грубый голос пирата, несшего ее за плечи.
— Я тебе-с не слуга-с, — присвистывая, с сильным акцентом ответил другой.
— Я не пойду! Иди ты, Тао Линь.
— Я не собираюсь-с за ним-с идти-с, — он замолчал и вдруг резко, поменяв интонацию, произнес: — Смотри-с, у нее-с нога дергается-с.
Повисла тишина, Сесилия почувствовала на себе пристальные взгляды двух разбойников. Она прекрасно поняла, куда ее несли, и что хотят сделать.
— Может-с Рыжая-с жива? — осторожно предположил тот, кого назвали Тао Линем.
— Нет! — грубо прервал другой. — Раз капитан сказал, что она мертва, значит, так оно и есть.
— Может-с, он ошибся-с.
— Он никогда не ошибается! Тао Линь, хватит чесать свой глупый язык, иди за ядром.
— Я сказал-с, что-с не пойду-с! — гневно выкрикнул тот.
Повисла пауза. В это мгновение Сесилия чувствовала, что решается ее судьба. Ели пираты не пойдут за ядром, то у нее останется шанс еще поправить положение дел, если же пойдут… Об этом она старалась не думать. Сердце ее ровно билось, но голова с лихорадочной быстротой обдумывала создавшееся положение. Да, в такую передрягу она попала в первый раз. Удушающая рука неизвестности сжимала ей горло, делая каждый глоток воздуха мучительно-долгим и сложным. Секунды, казалось, превратились в часы, каждое отдаленное слово слышалось слишком громко.
Наконец пират потянулся и деловито спросил напарника:
— Слушай, Тао Линь, давай ее без ядра кинем? Только капитану — ни слова.
— Договорились-с.
Мэри подняли, качнули несколько раз в воздухе и кинули за борт «Победы». На палубе послышались удаляющиеся шаги двух пиратов. Сесилия мгновенно открыла глаза, напрягла руки, поджала ноги и, набрав полную грудь воздуха, погрузилась в прохладную освежающую воду. При падении вода, как деревянная палуба, ударила ее; рот раскрылся и она чуть не захлебнулась. Сесилия вынырнула из-под волны и глубоко вздохнула. Корабль Яна находился совсем близко. Сбросив с себя затрудняющие движения сапоги, Мэри почувствовала себя свободной. Боясь быть замеченной, девушка нырнула под воду и, превозмогая боль, поплыла ближе к судну. Волны уносили ее в противоположную сторону, плыть было тяжело. От соприкосновения с соленой водой раны ныли, отвлекая и мешая сосредоточиться. Зато левая, до этого пульсирующая и дергающаяся нога, которую прижег Кристофер, успокоилась и снова подчинялась ей. В следующий раз Сесилия высунула голову из воды, когда ее рука уже упиралась в просмоленный борт «Победы». Переведя дыхание, она прижалась всем телом к кораблю, зная, что только тогда ее не увидят с палуб. Сделав это, она поплыла к носу судна. «Победа» шла быстро, и Сесилия прилагала огромные усилия, чтобы достигнуть своей цели.
