И это я тоже пропустила мимо ушей. Меня занимала только одна вещь — уничтоженные изваяния, подозрительно напоминающие… ангелов.
— Пострадали только изображения девушек или были и другие подобные случаи уничтожения скульптур?
— Вроде в саду дома семьи Бланкан произошло что — то подобное, — и девушка с сомнением махнула рукой в направлении реки. — Но их владения находятся на том берегу, практически у самого устья реки. Это далеко отсюда. И я там не была ни разу.
— Вы не знаете, — я указала на каменные обломки, — то, что осталось от облачных дев увозили?
— Да нет, вроде, — девчонка, казалось, была сбита с толку столь странными вопросами.
— Что такое, Мира? — шагнул ко мне Сатус.
— Для трех разбитых в щепки статуй здесь слишком мало… щепок! В смысле, камней. Это, — я обвела рукой невзрачную кучку, — выглядит как фрагменты постамента, но куда делось то, что было непосредственно самими скульптурами?
Принц замер на мгновение, пошевелил губами, что — то беззвучно шепча себе под нос, а после непреклонно заявил:
— Мира, нам надо срочно возвращаться.
Сказать было проще, чем сделать.
Глава 26
Сперва демон долго отделывался от той, которая оказалась совсем не похожей на мою соседку. По крайней мере, поддельная Мика не имела привычки откровенно завороженно глядеть на понравившегося парня, с открытым ртом ловя каждое его слово.
Потом мы очень долго топали обратно — вдоль набережной, по мосту, вверх по зеленому склону и по цветочному полю. И все это очень быстро, а таком темпе, словно кто — то умирал, а мы неслись его спасать.
— Зачем мы примчались…, — прижимая ладонь ко лбу, начала хрипло я, но договорить смогла лишь со второй попытки, — …примчались туда, откуда пришли? Ты что, кошелек тут свой потерял?
Было очень жарко, солнце продолжало нещадно палить, а у нас даже воды с собой не было. И вокруг — ни тенька, ни ветерка.
— Я пока еще до конца не понимаю, как работает твоя магия, — будто бы на зло мне и моей усталости демон выглядел весьма бодрым, свежим и, что самое гадкое, ни разу не вспотевшим, в то время, когда я чувствовала себя так, будто парилась в бане с ежами. — Но мне кажется, что тебе будет легче войти в межпространство в той точке, в которой ты это уже делала.
— Я сейчас не то, что дверь в межпространство, я даже дверь в туалет не смогу открыть, — простонала я, падая на колени и упираясь ладонями в землю, сминая пальцами хрупкие стебли.
— Возможно это придаст тебе сил, — присаживаясь рядом со мной на корточки, начал демон. — Те скульптуры, которыми ты так интересовалась, были вовсе не скульптурами. Существует редкий, крайне редкий, вид существ — горгульи. По своей сути они защитники, их задача — охранять. Но вот что охранять и как охранять — они выбирают сами. Чаще всего горгульи выглядят как банальные камни красивой формы. Они ничем не примечательны днем, но оживают в свете луны. Те останки, которые нам только что любезно продемонстрировали, это место, где стояли горгульи. И они что — то там охраняли. Что — то ценное и что — то очень важное. Но теперь их там нет и, судя по разломленному основанию, обратно горгульи уже не вернутся, значит и той ценности, которую они стерегли тоже больше нет. Поэтому тебе показалось, что останков слишком мало для трех разрушенных статуй. И вот вопрос, — Сатус любовно щелкнул меня пальцем по носу. — С чего бы девчонке, которая всю свою сознательную жизнь провела в мире без магии, и которая только недавно узнала, что с большой долей вероятности является потомком практически богинь, интересоваться такими вещами, как горгульи? Напомни — ка мне историю твоего прозрения и становления на путь шельмования?
С трудом отодрав подбородок от груди, я подняла голову, по ощущениям, наполненную свинцом и воззрилась на демона.
— Ты издеваешься?
— Я интересуюсь, — поправил меня демон, наслаждаясь собственным врожденным превосходством.
— Интересуйся в другое время, когда я попью, посплю и помоюсь, — ворочать языком во рту, где поселилась Сахара, было практически невыносимо.
— И это будет очень легко сделать, дома, в Академии, — тоном змея искусителя, пытающегося завлечь в свои сети, начал принц. — Стоит всего лишь перешагнуть из одного мира в другой.
— Просто тебе говорить, — просипела я, прикрывая глаза. — Это ведь не тебя ломает каждый раз…
— Тебе просто нужно сделать шаг, — его тихий шепот закружил сознание, окутывая теплотой и мягкостью, словно самой уютной периной. — Один маленький шаг навстречу, — шепот становился тише, одновременно проникая, пробираясь внутрь меня, внутрь моего тела и души, пробегая, поглаживая ласковыми пальцами, а после устремляясь к самому сердцу и замирая там, где — то очень глубоко. Там, где до него еще никто не был. Куда кроме него никто так и не смог добраться. И зажигая там первый трепетный огонек, от которого расходился свежий аромат цветочной сладости и еще чего — то, знакомого, но непонятного. — Мне просто нужно знать, что я нужен тебе…
Прислушиваясь к его словам, ощущая его чувственные пальцы, гладящие мою щеку, я потянулась навстречу этому дрожащему, хрупкому, неуверенному, но всеми силами стремящемуся не потухнуть, стремящемуся выжить, огоньку. В момент, когда мои пальцы переплелись с чужими, тонкими и длинными, я ощутила, как начался переход. В этот раз я шагнула в межпространство легко, без страха, без выкручивающей мышцы боли и взламывающей душу тоски. Я шла впереди, шла не чувствуя под собой ничего, кроме бескрайнего спокойствия и безмятежности, и вела за собой демона, ощущая, как его присутствие и его рука в моей делают меня смелее.
Когда нога ступила на что — то твердое и устойчивое, я распахнула глаза. И радостно захлопала в ладоши.
— Получилось! — счастливо обернулась я к демону, который стоял, глядя на меня с улыбкой гордого родителя. — Я хотела вернуться в свою комнату и у меня получилось. Я думала о ней,
