Облизнув пересохшие губы, Диана сказала:
— Прибор остался в том мире. Амадей сказал, что не забирал его. Мы можем вернуться туда, и…
— Досадно, — перебил Шарль. — Однако, учитывая то, что Амадей — идиот, который, немного выпив, готов выложить первому встречному всё, что угодно, не вижу причин сомневаться. Придётся всё же лезть в этот его маразмоторий… Ладно, спасибо хоть за определённость. Не смею больше задерживать. Светлого перерождения!
Поняв, что больше опасаться нет смысла, я сорвался с места. Фиона последовала моему примеру. С двух сторон мы бежали к Шарлю, но катастрофически не успевали. Диана не двинулась с места, только закрыла глаза в ожидании выстрела…
Что-то чёрное и стремительное вылетело из портала и вцепилось в волосы Шарля с воплем:
— Каррррраул! Перррррестррррелка!
Крик Шарля и выстрел раздались одновременно.
Глава 41
Выстрел мог бы оставить от Дианы только половину. Скорее всего, нижнюю, что печально, поскольку, хотя нижняя половина важна, без верхней — это как-то некрасиво и отдаёт некрофилией. Однако ситуацию спасла сама Диана. Она бросилась на пол и откатилась в сторону.
Ворон терзал голову и лицо Шарля, вопя что-то вроде «Срррррань!». Шарль поднял ствол к голове, надеясь пристрелить птицу. Вот сразу видно гения, узнаю старину Шарля! Твои планы, дружище, всегда отличались тщательностью и вниманием к деталям!
Совершить тупость Шарлю помешал я. Не то чтобы специально. Специально — я бы скорее ворона спас, потому что он прикольный, и я его узнал. Но я уже просто не мог остановиться, взяв бешеный разгон, а потому буквально грудью сшиб Шарля. Он полетел на пол вместе со мной. Рука дёрнулась, выстрел угодил куда-то в потолок, на нас посыпалась каменная крошка.
— Отдай! — Сверху на нас рухнула Фиона и вцепилась в пистолет.
Кошка тоже была близка к гениальности. Она тянула ствол на себя, обеими руками к лицу. Может, вспомнилось что-то такое из безоблачной жизни в Кошачьем Е@лище — не знаю. Шарль, взвыв от досады, явно собирался выстрелить, но вдруг пистолет просто выскочил из его руки и повис в воздухе. А следом и сам Шарль взлетел, отбросив меня и Фиону, задёргался в воздухе, беспомощный.
«Амадей восстал!» — с ужасом подумал я, ища взглядом безголовое тело. Я ведь уже видел, как он подобным образом с людьми обращается.
Тело нашёл — оно спокойненько себе лежало на прежнем месте, сочась кровью из остатков головы. Хм…
— Богиня! — послышался старческий, дребезжащий и всё же смутно знакомый голос. — Я нашёл тебя! Как долго я к этому стремился. Как долго я не мог отважиться, простившись с миром, стать беспечным, поиграть с огнём нездешних гроз! Но теперь, наконец, я счастлив, как никто на свете.
— Гримуэль?! — воскликнул я, поднявшись на ноги. — Какого…
— Хрена! — закончила мысль Диана.
Перед враз позеленевшим порталом стоял Гримуэль. Только вот от того молодого парня в нём мало что осталось. Старик с взлохмаченной серой бородой, сморщенным лицом, усталыми глазами, в которых сейчас, правда, металось какое-то истерическое пламя.
— Это ещё что за придурок?! — прорычал болтающийся в воздухе Шарль.
Я только тут заметил, что в правой руке Гримуэль держит посох, светящийся, будто люминесцентная лампа.
— Осторожнее! — воскликнул я. — Это Гримуэль! Величайший маг.
— Крррррасавчик! — подтвердил ворон, ловко приплечившись на Гримуэля. — Арррриец!
Шарль замер и вздохнул:
— Вот почему я избегаю миров с магией. Ни в чём нельзя быть уверенным! И поэтому, кстати, их, в основном, делают закрытыми хотя бы односторонне.
— Старый добрый Шарль, кладезь информации, — усмехнулся я.
— Зато там пиво вкусное, — вмешалась Фиона. — И воздух!
— Ты как сюда попал-то? — спросил я Гримуэля.
Душа просила обнять старого чёрта, похлопать по спине. Но я боялся, вдруг ему нужна мега-концентрация на посохе, а я всё собью, испорчу, и Шарль чего-нибудь выкинет.
С глубоким и тяжёлым вздохом Гримуэль запустил свободную руку в глубины ветхих тряпок, покрывающих его тело, и достал оттуда…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тардис! — воскликнула Диана.
— Я нашёл его, когда вы пропали, Богиня, — грустно сказал Гримуэль. — Успел забрать, прежде чем спохватились остальные служители… Что вам сказать. После вашего исчезновения всё пошло плохо. Император запретил поклонение Диане, всех служителей сожгли на кострах. Я же скрылся в глухом лесу и годами жил в одиночестве, копя силы и совершенствуясь в магическом искусстве. Я каждый день разговаривал с ним, — Гримуэль махнул смартфоном, — и постигал божественную мудрость.
— Что, он тебя даже на хрен ни разу не послал? — удивилась Диана.
— Первый год только этим и занимался, — усмехнулся Гримуэль. — Но потом мы постепенно подружились…
— Друг, — металлическим голосом подтвердил прибор.
— Дрррррруг! — каркнул ворон.
Гримуэль продолжал:
— Однажды я решился мстить. Великий Артефакт Богини Дианы рассказал мне, как охотиться за душами людей, и я разыскал их всех. Всех, кто исполнял приказ. Всех, кто загонял на костёр верных твоих служителей. Вот их души, Богиня! Они здесь! Прими этот скромный дар, накажи их, как посчитаешь нужным!
Он говорил с таким чувством, что у меня слёзы на глаза навернулись. Диана тоже взяла прибор с весьма кислым выражением лица. Наверное, думала, сказать ли этому вернейшему из вернейших, что он, скорее всего, просто выкачал из своих врагов немного энергии. А даже если и вынул всю душу целиком, то ничего, кроме как использовать в качестве энергии, Диана с ней сотворить не сумеет.
— Хозяйка! — безэмоционально обрадовался прибор.
— Да-да, малыш, я тоже скучала, — проворковала Диана, погладив экран. Экран в ответ ласково покрыл её лицо зелёной сеткой на пару секунд.
— Однажды, — продолжал Гримуэль, — он сказал мне, что стал способен пробиться в любой мир, где есть портал. И что вы находитесь в таком мире, с порталом. Я долго не мог решиться. Колебался и малодушничал, пока он не воскликнул: «Пора! Богиня в опасности!». Тогда, презрев страх, я взял его в руку и шагнул в разверзшуюся щель между мирами!
— На самом деле, — прогундел прибор, — я способен даже на аварийный скачок. Но я решил, что не стоит тратить много энергии, которая может вам понадобиться, хозяйка. Тем более, что портал, который я чувствовал, был предоплачен на троих. Первым был ваш враг, хозяйка, вторым — другой враг, третьим — мой друг Гримуэль с вороном.
Угу, ясно. Вот чего портал позеленел. Это он перестал быть предоплаченным.
Пока Гримуэль распинался, рассказывая Диане о нечеловеческих трудностях, пережитых им во имя веры, я отыскал на полу пистолет, поднял его. Тяжеленный, зараза! Лучше двумя руками.
— Так, ты, хрен опасный, — сказал я, взяв на мушку висящего в воздухе Шарля. — Браслет кидай.
В тонкостях портальной грамоты я пока ещё не очень разбирался, однако чуйка подсказывала, что корабль со столь дорогим сердцу искусственным интеллектом Шарля должен болтаться где-то на орбите этого мира. А раз так — мы с ним свяжемся и как-нибудь воссоединимся. Вуаля, конец истории! Диана получит неагрессивного Шарля, неагрессивный Шарль получит прибор Дианы. Они там как-то хитроумно спарятся, и мы станем офигенческой командой межмировых контрабандистов вне закона.
— Могу помочь! — ощерилась Фиона, вся подобравшись, готовая к прыжку.
Да уж, кошкодевка, как оказалось, грозное оружие. Вон, по шее этого утырка аж кровь сочится от укуса. И от угрозы он отчётливо содрогнулся.
— Вы пожалеете об этом…
— Пожалеем, обязательно, — кивнул я. — Только в следующем сезоне. Браслет кидай, говорю! А то я с трупа заберу — не постесняюсь. Мне терять нечего. Я, если хочешь знать, за Арийское государство кровь проливал, мне даже орден дали, «Герой-Ариец».
Эх, жаль ордена, красивый был. Но идти за ним к Жан-Полю чё-то неохота. Хрен с ним, пусть играется.
— Как скажешь, — мрачно сказал Шарль. — Наслаждайся превосходством, пока можешь, жалкое неразумное создание.
