class="p1">– Да-да, подтверждаю. Госпожа Эль была на Глиняном рынке и договаривалась с маэстро, что вернет полуконтрактника. Льерт ее не устроил.
Вот же зараза! Два голоса полноценных граждан Оенталя против одного моего. Оршанка не в счет, она спряталась, как только появились дежурные на скутерах. Откашлялся, привлекая внимание следователя.
– Как я уже говорил, можно проследовать к дому госпожи Эль и поинтересоваться у нее…
– Видите, это уловка! Он все делает, чтобы сбежать, – с визгом перебил Аюр, нервно поправляя шапочку маэстро и шарф. – Если бы госпожа Эль ему доверяла и отпускала, он как минимум имел бы при себе договор купли-продажи. Разве отсутствие договора не является доказательством, что этот… полуконтрактник врет? Отдайте мне мое имущество, господин Ингварр, и разойдемся с миром. У вас после ночного ненастья наверняка масса работы. Обещаю, с госпожой Эль я все улажу. Хотите, прямо с вашим же курьером отправлю ей товар, которым она со мной расплатилась?
Я мысленно завязал уродливый шарф на шее Аюра морским узлом, представив, как растеряется Селеста, если получит такой «подарок». Швархов договор, которому я до сих пор не придавал значения, разумеется, валялся где-то в доме Селесты. И судя по тому, что затеял маэстро, проблемы у меня серьезные.
Следователь стоял у окна, о чем-то размышляя. В приемной повисла тишина.
– Госпожа Эль отказалась от полуконтрактника, значит, по закону Оенталя он мой… – с нажимом произнес Аюр.
– Да, вы, безусловно, правы… – Маэстро душ и желаний обрадовался, но Ингварр продолжил: – Но помимо беспорядка, который вы и ваши люди устроили на улице, этой ночью случилось еще кое-что. Господа, выйдите, пожалуйста. Мне необходимо поговорить с полуконтрактником наедине.
Аюр поднялся и удалился первым. За ним, все так же не поднимая головы, шел отец Аслог. Когда дверь закрылась, в помещении остались только я и грузный орш в пыльных штанах и бежевом жилете.
– Не понимаю, почему мы не можем все вместе дойти до дома моей госпожи и уточнить этот момент…
Орш отмахнулся от моего предложения как от назойливой мухи.
– Льерт, как ты сделал, что те трое с сетью согнулись пополам? – Я изумленно моргнул. – Я видел начинающуюся драку издалека. Для Оенталя такие потасовки не редкость, редкость – то, что гуманоид может уложить кого-то, не прикасаясь. – Мужчина оперся на письменный стол и посмотрел мне в глаза. – Оенталь – планета, которая выживает за счет экспорта еды. У нас открытый безвизовый режим и из-за этого хорошая проходимость. Не так давно на поверхность приземлился экипаж из пяти рептилоидов из далекой системы. У них на борту было много золота, которое они намеревались потратить на Оентале. На гостей напали сегодня ночью, и четверо из пяти сейчас находятся под присмотром нашего дока. – Я чуть не фыркнул при слове «гости», но сдержался. Интуиция подсказывала, что с оршем-следователем нужно вести себя сдержанно. – Все четверо утверждают, что на них напал светлокожий гуманоид с рогами, который оказал колоссальное невидимое воздействие. Я слуга закона, который отвечает за развитие планеты. Мне плевать на разборки торгашей с каким-то бартерным договором, но не на репутацию Оенталя. Если по сектору космоса поползут слухи, что у нас завелся маньяк, нападающий на приезжих, никто не станет приземляться и торговать с нами. Я снова повторяю свой вопрос: почему тех наемников согнуло?
– Споткнулись, наверное. – Пожал плечами. – Никогда не слышал, чтобы на кого-то оказывали невидимое воздействие. Звучит как-то странно, не находите?
– Не нахожу. У каждой расы свои секреты. Вон у цваргов… – Орш поморщился. – Я рад, что наша планета не входит в состав Федерации.
– Я похож на этого вашего цварга? – Блеф чистой воды, но, если рассуждать логически, откуда полуконтрактнику на Оентале знать, как они выглядят, а за пределами Объединенных Миров каких только форм жизни не бывает…
Не прерывая зрительного контакта, следователь продолжил допрос:
– Ты был сегодня ночью у «Гаванны»?
– Я был со своей госпожой.
– И вы не появлялись в ночном клубе?
– Нет.
Несколько секунд Ингварр внимательно меня изучал, пытаясь понять, вру я или нет. Он был слугой закона со стажем и, судя по всему, неплохой чуйкой.
Конечно, можно было бы на все наплевать и внушить ему доверие. А то и покопаться в бета-колебаниях и протянуть ниточки омерзения от следователя к Аюру. Да, все можно было бы сделать, но стоило ли оно того, чтобы преступать законы Цварга? Меня никто не поймал бы за руку при наведении эмоций, никто не смог бы сообщить на меня в СБЦ или арестовать за использование способностей в личных целях. Да Оенталь даже в Федерацию Объединенных Миров не входит! Но… Как сказала Селеста, «главное – наши внутренние установки». С момента, как прорезались мои рога, искренне считал, что использовать их на тех, кто не может защититься, – мерзко и низко. Одно дело, когда речь идет о самозащите, и совсем другое – вот так, в бытовых ситуациях, ссорах, недопониманиях.
Любое, даже самое маленькое бета-колебание – это воздействие на мозг. Как бокал алкоголя для большинства гуманоидов – вроде бы действие короткое и слабое, но если злоупотреблять… Если пить ежедневно? Если этот бокал алкоголя будут предлагать выпить при любых ситуациях? И при этом будут вливать насильно? Нет, воздействие я оставлю на случай, если не получится договориться словами.
Ингварр моргнул и перевел взгляд на мою рубашку, задержавшись на кармане.
– А это что у тебя?
– Где?
Не успел сообразить, что происходит, как следователь ловко вытянул сложенный вчетверо лист. Я удивленно проследил за ним взглядом. Рубашку дала мне Селеста перед выходом, сам я ничего не прятал в карман.
Ингварр развернул бумагу, маленькие, как у большинства оршей, глаза забегали вдоль строк, в воздухе отчетливо разлилось раздражение.
– Что это такое?! Почему ты сразу не отдал? – возмутился следователь так искренне, что мне стало любопытно, что же там написано.
Мужчина бросил записку на стол, и я торопливо ее схватил. Наклонным почерком с завитушками рукой Селесты были выведены аккуратные руны:
«Уважаемый маэстро душ и желаний Аюр.
В последний раз прошу прекратить присылать мне подарки и пытаться выменять полуконтрактника Льерта обратно. Уверяю, я никому не расскажу, что вы лично использовали товар до продажи, вашей репутации маэстро ничто не угрожает. Понимаю, вы не можете воспользоваться услугами официального ночного мотылька, иначе по базару поплывут неприятные слухи, но все же присмотритесь к кому-то другому, а я еще не все заборы вокруг участка поменяла. Мне он на пару лет как помощник по хозяйству точно нужен.
Госпожа Леста Эль»
Одна Вселенная знает, чего мне стоило сохранить лицо при виде этих строк. Селеста, оказывается, всю дорогу думала о нашем разговоре и наскоро сочинила записку на случай, если у меня все-таки возникнут проблемы. Да еще и какую! Для маэстро душ и желаний это удар ниже пояса во всех смыслах. Захотелось запрокинуть голову и расхохотаться. Теперь настойчивость, с которой Аюр пытался объяснить, что я принадлежу ему как товар, выглядела еще более двусмысленной.
– Так почему ты ничего не сказал сразу?! – взбеленился орш.
Очевидно, ярлыки «ночной мотылек» и «строитель заборов» напрочь вычеркнули меня из списка вероятных маньяков.
– Простите. – Пожал плечами. – Я не умею читать. А что здесь написано?
– Все, свободен! – Он открыл дверь и крикнул: – Господин Аюр, вам штраф за нарушение порядка
