Откуда же появился в тот момент, когда, казалось, спасения искать неоткуда, этот благородный муж? К сожалению, история оставила нам немного сведений о его детстве и юности. Род св. Феодосия происходил из Испании, из города Italica, близ современной Севильи, основанного ещё Сципионом Старшим для италийских солдат-ветеранов. Говорили даже, что семья Феодосиев имела родство с императором Траяном, во что слабо верится, поскольку ближайшие предки святого императора были всего лишь скромными муниципальными служащими. Только при отце св. Феодосия, носившего такое же имя, известного своей храбростью на поле боя и ставшего одним из самых удачливых и опытных полководцев Империи, благосостояние семьи начинает расти. Именно старший Феодосий не раз выручал императора Валентиниана I, нанося жестокие поражения варварам в Британии и в Африке, а в это время его сын находился рядом с отцом и перенимал его бесценный опыт военачальника.
Известно, что св. Феодосий получил в детстве прекрасное образование, и наставником его юности был замечательный воспитатель Антоний, сумевший соединить в душе мальчика высокие знания, понятие о чести, справедливости и храбрости и дать ему спартанское воспитание будущего воина. Кстати сказать, отмечают, что сам отец будущего императора не оставался равнодушным к его судьбе и окружал юношу нежной заботой, обрамленной строгой дисциплиной[445].
Как только сын подрос, Феодосий Старший немедленно взял его к себе, и оба потомка этого старинного рода не раз прославили своё имя на полях многочисленных сражений. Когда в 367 г. варвары вторглись на территорию Британии, Валентиниан направил молодого полководца для восстановления порядка. Феодосий укрепил дисциплину в западных легионах, вернув значительное число дезертиров в их ряды, чем резко повысил боеспособность армии[446]. Начав в 368 г. поход на Британию, молодой военачальник побеждал всех попадавшихся на его пути варваров и оказал британцам большую помощь в организации обороны. Он восстановил крепости и города, вернул порядок и стабильность в римских землях, расположенных на острове, и попутно в корне пресек заговор некоего Максимина, проявившего себя ранее в Риме в качестве безжалостного правителя — убийцы.
«Счастье не изменяло никаким его предприятиям», — говорил о нём современник. Положение дел в Британии настолько изменилось при талантливом управлении Феодосия, что в знак признательности Валентиниан отозвал его ко дворцу и назначил на высокую должность магистра конницы[447]. И в новом качестве св. Феодосий не знал поражений. В 370 г. он разбил алеманов, сделав на них внезапное нападение через Рецию. Примечательно, что часть пленных алеманов он, по согласованию с Валентинианом, поселил в Италии[448].
Звезда молодого полководца только восходила — после всех побед, где храбрость св. Феодосия постоянно состязалась с великодушием к побеждённым врагам, император Валентиниан I назначил его правителем Мизии и поручил усмирить пограничные народы, досаждавшие Риму. Это было сложное поручение, выполнив которое св. Феодосий мог с полным правом рассчитывать на ещё большие милости, но тут случилась беда. Умер старый император, а юный Грациан на основании сфальсифицированного обвинения приказал казнить старшего Феодосия. В 376 г. в Карфагене приговор был приведён в исполнение. В эту минуту и сам св. Феодосий оказался на краю гибели, но, по счастью, имя и репутация сына казнённого были настолько безупречны, что даже враги не сумели представить доказательства вины св. Феодосия. Его лишь освободили от всех государственных должностей и разрешили удалиться в Испанию, где в своём поместье Каухе он несколько лет вёл жизнь частного человека. Убеждённый христианин, будущий царь безропотно принял удар судьбы и всё своё старание, весь жизненный опыт направил на мирные цели.
Будучи дисциплинированным и организованным человеком, привыкшим всё делать добросовестно, прекрасно исполняя до сих пор все общественные обязанности и обладая способностью адаптироваться к любой обстановке, непритязательный и скромный, он направил свои усилия на улучшение большого наследственного имения семьи. Помимо этого св. Феодосий занялся широкой благотворительной деятельностью, помогая всем страждущим, и, имея среди местных жителей авторитет высоконравственного человека, разрешал споры между соседями[449]. Он вёл настолько уединенный образ жизни, что его имя и таланты совершенно забылись при дворе императора. И только в минуту опасности память о его воинских подвигах побудила царя вновь призвать для спасения отечества этого великого полководца.
Когда Валент погиб и внезапно единоличным правителем стал Грациан, хорошо знавший св. Феодосия, он, как уже говорилось, после некоторого размышления вызвал его к себе и возложил на голову императорский венец. Так, всего за 5 месяцев кардинально изменилась судьба св. Феодосия: из частного человека он сделался повелителем половины Вселенной — все восточные провинции (Фракийская, Азиатская, Египетская провинции, половина Иллирийской префектуры и два больших диоцеза — Македонский и Дакийский) перешли под его управление[450].
Первое время после Адрианопольской битвы оба императора совместно вели небольшие военные действия против готов и даже имели частичный успех. Но в начале лета 379 г. Грациан отбыл на Запад, а на св. Феодосия свалились едва ли разрешимые проблемы. По сути, ему ставилась задача даже не восстановить порядок в восточных провинциях, а отвоевать их обратно у готов, чувствовавших себя полными хозяевами положения. Дело заключалось даже не в том, что под Адрианополем вместе с Валентом погибло более 40 тыс. римлян — цвет восточных легионов. В конце концов, как справедливо отмечают историки, какую-то часть рекрутов можно было набрать среди местного населения, хотя обучение их и требовало времени. Но главная опасность заключалась в том, что римское войско разуверилось в себе. Напротив, ещё вчера унижаемые и обманываемые римскими чиновниками готы ощутили свою силу, громадными массами распространяясь по землям восточных провинций.
В эту минуту новый император продемонстрировал блестящие стратегические и тактические способности. Он прекрасно понимал, что немедленный реванш готам практически неизбежно приведёт к новому, ещё более тяжёлому поражению. Поэтому, организовав свою ставку в Фессалониках, царь оттуда следил за перемещениями готов, часто организуя успешные вылазки на врага. Побеждая готов в небольших стычках, римляне вскоре на деле убедились в возможности бороться с врагами, ещё вчера казавшимися непобедимыми. А укреплённые св. Феодосием крепости и гарнизоны сковывали готам силы, которые всё более и более дробились на небольшие отряды бандитов и мародеров. В свою очередь, уцелевшие подразделения римских войск стали собираться в довольно многочисленные группы, позволившие царю захватывать стратегическую инициативу[451].
Приняв делегацию Константинопольского сената, приветствовавшего его назначение на престол, св. Феодосий летом 379 г. вышел с остатками войск на Север и 6 июля остановился в городе Скупах, в провинции Дардании. По дороге император уничтожал небольшие шайки готских разбойников и предпринимал титанические шаги по формированию новой армии. Зиму с 379 на 380 г. царь провёл в Фессалониках, занимая обучение рекрутов. Тем временем готы разделились, и часть их направилась на Запад, где оккупировала Паннонию, разорив попутно несколько городов. Император Грациан попытался в 382 г. очистить провинцию от захватчиков, но успеха не имел[452].
Хотя св. Феодосий сумел несколько стабилизировать ситуацию, но всё же положение его оставалось очень тревожным. Восточные провинции едва ли могли полностью удовлетворить его запросы по рекрутскому набору, и пришлось срочно перестраивать саму схему организации армии. В качестве потенциальных солдат император широко вербовал варваров, включая самих готов и аланов, что делало его легионы ненадёжными. Были известны случаи, когда готские вожди, поступившие со своими дружинами на римскую службу, по-прежнему занимались разбоем и, более того, нередко выступали добровольными осведомителями, донося своим сородичам о планах римлян. Положение усугублялось тем, что и гражданская администрация восточных провинций была полностью разрушена, а оставшиеся очаги власти кишели злоупотреблениями. Дело доходило до того, что нередко население радовалось захвату своего населённого пункта готами, освобождавшими их от власти корыстных чиновников, практически находившихся вне контроля царя[453].
Но, можно сказать, в известной степени императору повезло: вождь готов Фритигерн, до сих пор державший в одной руке бесчисленные шайки соплеменников, вскоре умер, и, оставшись без руководства, готы окончательно утратили стратегическую инициативу, перестав быть единой силой. Они были всё ещё очень сильны, но император благоразумно и очень удачно использовал те раздоры, которые издавна существовали между остготами и вестготами, а также между ними и гуннами. Пока варвары выясняли между собой отношения, св. Феодосий переманил на свою сторону принца царской крови из рода Амалов Модара, получившего высокий титул римского полководца. Собрав значительное войско из своих соотечественников, Модар внезапно напал на остальных остготов и разгромил их. Император с триумфом вошёл в Константинополь как победитель готов.
