– Что-то он нарыл,– буркнул Онищенко.– Вы знаете, что?
– Нет,– покачал головой Михаил.– Но очень хотим узнать. Поможете?
– Помогу. Что еще?
– В ближайшее время мы, скорее всего, передадим вам, вернее вам, Игорь Геннадиевич, материалы по гражданину Пархисенко и еще по нескольким гражданам. Материалы неофициальные, но вполне достаточные для возбуждения уголовного дела.
– Добро,– кивнул Логутенков.– Посмотрим ваши материалы.
– А этот Пархисенко, случайно, не на Салтыкова-Щедрина проживает? – внезапно спросил Онищенко.
– Да,– Михаил поглядел на него с интересом.
– Кстати,– сказал Онищенко,– работник ремонтной службы обычно не носит сотовый телефон вот так вот, в кармане.
– Спасибо, учтем,– кивнул Михаил.– Вижу, мы в вас не ошиблись, Павел Ефимович.
– Паша,– сказал Онищенко.– Просто Паша.– Он хитро прищурился.– Еще по одной?
В кармане Дугина проверещал телефон.
– Слушаю.
– Это Юра. Она нашлась.
– Где?
– Дома.
– Все в порядке?
– Относительно.
– Хорошо. Подробности позже. Перезвони через два часа.
– Ага. До свидания.
– Прошу прощения,– произнес Дугин, поднимаясь.– Одна минута.
Он прошел в соседнюю комнату, набрал номер:
– Дугин. Герасимова нашлась… Сейчас – по месту проживания… Да, работаем. Спасибо, Андрей Ларионович. До связи.
Когда он вернулся на кухню, остаток водки уже был распределен по стопкам.
– Ну, за нас! – изрек Онищенко.
Выпили.
– Надо бы еще за одной… – задумчиво произнес старший оперуполномоченный.
– Мы пас! – Дугин и его спутник синхронно поднялись.
– Мой рабочий телефон,– Дугин протянул Онищенко листок бумаги.– Если будут новости… или проблемы – звоните.
– Я тебя по косе узнал! – заявил Груз.– Знатная у тебя коса.
– Не токо коса,– заметил его приятель, разглядывавший Дашу через зеркало заднего вида.– И с кого ж ты такие классные трусы сняла, сестренка?
– Попался один… любитель,– хмуро проговорила Даша.
– Да ну? Вернемся, потолкуем с ним? – Груз оскалился.
«Ну и рожа! – подумала Даша.– Натуральный ящер!»
«Ящер», впрочем, вел себя исключительно деликатно. Намеков не делал, вопросов не задавал. Вполне удовольствовался Дашиным: «Потерялась». Даша, впрочем, по поводу Груза иллюзий не строила. Если бы тот не видел ее в компании Кузякина, который в тот раз так лихо продемонстрировал свою крутизну, сейчас этот же джип, скорее всего, вез бы ее не домой, а в совсем другое место.
Джип затормозил около группы местных подростков.
– А ну иди сюда! – поманил одного из них Груз.
Подросток подошел с явной неохотой.
– Чего?
– Майку сними,– скомандовал Груз.
– А чего я сделал, Груз? – заныл подросток.
– Снимай, сказано!
Подросток неохотно стянул футболку.
– Ну?
– Дай сюда!
– Ты чего, Груз, в натуре?
– Глохни! Скажешь, я списал с твоего налога сотню. Свободен.
Футболку Груз бросил Даше.
– Накинь,– сказал он.– Скоро пост. Неча «гиббонов» дразнить.
Глава восьмая
На следующее утро Павлу Ефимовичу позвонил Артиллерист:
– Почему не в отделе, капитан?
– Я отстранен от оперативной работы,– грубо ответил Онищенко.
– Чтоб сей момент был! – отрезал Артиллерист и бросил трубку.
– Вскочили и побежали,– мрачно проворчал Онищенко, заставил вялые мышцы собрать воедино мясо и кости, а затем поднять то, что получилось и отконвоировать на кухню.
На кухне бойко функционировала теща. Завидев зятя в трусах и щетине, поджала губы, одарила взглядом, от которого может скиснуть даже сухое молоко. Худшие тещины прогнозы насчет этого пьяницы сбывались! Вот уже и с работы выперли. Теперь – по наклонной плоскости. Теща знала процесс не понаслышке. Как-никак, два раза замужем была.
– Доброе утро, мамаша! – изрек Онищенко, выпустив в тещу дальнобойный выхлоп.
Теща сморщилась, подхватила освежитель воздуха, попрыскала демонстративно перед собой.
– От твоего «доброго утра», Паша, мухи дохнут! – брезгливо процедила она.
– Главное, мамаша, чтоб не тараканы,– парировал Онищенко и присосался к банке с водой.
Многолетняя война тещи с тараканами должна была рано или поздно увенчаться победой тараканов.
Онищенко поплелся в совмещенный санузел, включил воду посильнее, устанавливая шумовую завесу. Из зеркала на капитана глянуло такое, что Онищенко тут же отвернулся.
«А який був гарный хлопець,– подумал он с тоской.– Если не посадят, брошу пить, пойду к Нечаю коттеджи строить. На свежем воздухе.» Вчерашняя беседа с «компетентными товарищами» виделась в туманной мути. И как-то не верилось, что они помогут. С чего это вдруг?
Вместо завтрака Онищенко позаимствовал из дочкиного тайника мятную жвачку.
Суржинская «Нива» стояла у подъезда. Онищенко подумал немного и решил обойтись без личного транспорта. Без оперских «корок» он стал бы легкой добычей любого инспектора. Не хватало еще пары листков в дело «о злоупотреблении служебным положением».
– Долго едешь,– вместо приветствия буркнул Артиллерист.– Пошли.– И повел опального опера вниз, к начальству.
В кабинете полковника обнаружились, помимо Самого, еще трое. Причем один – ни много ни мало – лично зампрокурора Центрального района советник юстиции Пал Палыч Ивашев. Второй – попроще. Начальник «убойного» – Сева Гелиманов.
– Есть предложение,– веско произнес полковник.– Перевести старшего оперуполномоченного капитана Онищенко из розыскного в убойный отдел нашего же района. Возражения есть?
– Нет,– быстро откликнулся Гелиманов, который уже полгода пытался переманить Онищенко к себе.
– Я – под следствием… – Онищенко посмотрел на Ивашева.
– Значит, будешь третьим,– жизнерадостно сказал Гелиманов.– У меня Шевчук и Жучков тоже под следствием. Работают, ничего.
– Садись и пиши рапорт,– велел полковник.– Возьмешь дела Филькина.
– Извините, Анатолий Варламович, но рапорт я писать не буду,– твердо ответил Онищенко.– Не имею морального права браться за работу, которую, скорее всего, не доведу до конца по не зависящим от меня причинам.
– Не понял? – нахмурился полковник.
– До суда – не могу,– пояснил Онищенко.– Я знаю, что невиновен, но суд может решить иначе.
– А я ведь могу приказать,– не повышая голоса, произнес полковник.
Онищенко пожал плечами: опер может работать, а может имитировать работу, активно пачкая бумагу. Последнее, кстати, для опера проще и спокойнее. Начальник – не дурак. Должен понять. И не зря же тут сам Ивашев сидит, а не мальчишка-следователь.
Зампрокурора откашлялся.
– Расследование по вашему делу будет прекращено,– сказал он кисло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
