Лишь подойдя к донскому броду и увидев множество следов, оставшихся от вражеского войска, Ногай все понял. – Мой сын Тохтэ перехитрил меня, – сказал он во всеуслышание и с досадой опустил голову. – Теперь уже поздно! Поворачиваем, мои люди, назад, в наше отдаленное кочевье!
ГЛАВА 5
БИТВА ПОД ДОРОГОБУЖЕМ
Князь Александр Глебович стоял возле своего походного шатра и с гневом смотрел на отдаленные стены Дорогобужа, у которого он напрочь застрял почти на две недели. Рядом с ним пребывал Роман Глебович, который молча, также как и его брат Александр, смотрел вперед и ждал, что тот скажет.
В это лето князь Александр собирался пойти в Орду с данью и большим войском, чтобы оказать помощь Тохтэ в борьбе с Ногаем и поддержать своего старшего сына Василия. Князь Александр очень беспокоился за сына, который вот уже второй год не возвращался в Брянск, увязнув в долгой войне между двумя могучими татарами.
Собрав большие силы, заготовив продовольствие и корм для лошадей, смоленский князь уже собирался выехать в степь, когда вдруг неожиданно получил неприятное известие: городок его удела Дорогобуж отказался выплачивать свою долю ордынского «выхода». Приехавшие в Смоленск «градские старцы» из Дорогобужа слезно просили князя освободить их в этот год от налога.
– У нас теперь голод и не до сбора пушнины! – говорили они. – такая засуха, что совсем не собрали зерна…В лесах не стало зверя и негде раздобыть серебра! Прости нас, великий князь, в этот год!
Великий смоленский князь может и простил бы дорогобужцам их «малые вины», если бы не его непокорный вассал, удельный князь Андрей Вяземский. Последний тоже отказался платить свою долю ордынской дани.
– Я сам буду возить дань в Орду, – заявил князь Андрей через своего посланника, – как это делают суздальские князья. Я не холоп и не смерд, чтобы платить тебе дань, мой брат Александр! Вязьма – мой законный удел, доставшийся от батюшки, поэтому я решил не подчиняться Смоленску!
Такое заявление, конечно, разгневало князя Александра, но, посоветовавшись с братом Романом, он решил на него пока не отвечать.
– Давай, съездим в Орду, – сказал он, – а там, вернувшись назад, подумаем.
В конце концов, князь Андрей был родственником, и с ним нельзя было не считаться. А вот дорогобужцы, управляемые из Смоленска, явно обнаглели.
– Пойду-ка на этот строптивый город, – решил князь Александр, – и сурово накажу горожан! Это дело будет мне как бы прогулкой…
Однако «прогулка» не состоялась. Дорогобужцы, узнав от своих вернувшихся посланников о недовольстве великого смоленского князя и его готовности покарать горожан, не только не испугались, но наоборот, рассердились.
«Градские старцы», не имея возможности собрать нужную для своего князя сумму, созвали городское вече, которое единодушно постановило не давать князю дань и не открывать перед ним городские ворота. Одновременно городская знать послала своих людей в Вязьму к местному князю Андрею. Последний, выслушав дорогобужских посланцев, некоторое время колебался, не желая окончательно поссориться со своим смоленским родственником. – Эта ссора может превратиться в войну, – говорил он, – и привести к кровопролитию!
Однако бояре напомнили князю об обидах, которые нанес ему Александр Смоленский. – Разве ты не помнишь, княже, – сказал, блеснув глазами, вяземский боярин Сладко Радович, – как твой брат Александр Глебыч пожалел тебе славный город Брянск? А ведь еще законный смоленский князь Федор Ростиславич повелел, чтобы ты принял тот город и даже дал тебе на это грамотку! Теперь же Брянск принадлежит сыну Александра Василию! Неужели это правильно?
– Не все так, мой верный боярин, – покачал головой князь Андрей. – Несчастный князь Федор поспешил со своей грамоткой: тогда Брянском владел праведный князь Олег Романович! Зачем же было сгонять того святого человека со «стола» его батюшки?
– Но ведь этот Олег уже давно ушел в монастырь, – возразил другой боярин, он же воевода князя, Миша Крутович, – и Брянск должен был перейти к тебе! Почему тебя обделили?
– Ты прав! – кивнул головой князь Андрей. – В первый раз я сам отказался от Брянска, но во втором случае я принял бы город…Но мой брат Александр решил по-иному…А грамотку дядюшки Федора он не признал! И как ему признать, если он постоянно с ним ссорился?
– Видишь, как упрям и своеволен князь Александр! – сказал Сладко Радович. – А теперь он взялся за Дорогобуж! Вот и решили наши лучшие люди обратиться к тебе за помощью…Их поддержали на вече даже простолюдины! Защити нас, славный князь! А мы тогда возьмем тебя в свои князья и будем посылать наше серебро в Вязьму!
– Вот это уже дело верное! – улыбнулся князь Андрей. – Если славные дорогобужцы захотели, чтобы я стал их князем, я не против! Однако в этом случае нужно большое войско: князь Александр очень силен! А если к нему на помощь придет его сын Василий из Брянска со своими полками, мы ни за что не устоим!
– Устоим, княже! – весело сказал Миша Крутович. – Князя Василия в Брянске нет: он ушел со всей своей дружиной в поганский Сарай, и вот уже два года, как там завяз! Зачем было соваться в ордынские дела? Вот если старый Ногай одолеет молодого Тохтэ, этот непутевый Василий бесследно пропадет, а Брянск достанется тебе!
– Нет сомнения, что Ногай победит! – вскричал Сладко Радович. – Все знают, что у него в сто раз больше воинов, чем у Тохтэ! Этот бестолковый Василий обречен!
– Ну, тогда ладно, мои думные бояре, – улыбнулся князь Андрей. – У Александра стало на одну силу меньше. Но он все равно – соперник не из легких и без своего сына…Этот Брянск – как журавль в небе…Иное дело Дорогобуж…Это – ближе и надежнее! Готовь-ка войско, мой славный Миша: будем ждать известий из Дорогобужа! А ты, Сладко, – князь вгляделся в ясные голубые глаза своего боярина, – поезжай тогда в Дорогобуж и передай горожанам, что я принимаю их небольшой город во владение. Я прощаю им дань за этот год и обещаю свою защиту. А если на них пойдет мой двоюродный брат Александр и им будет трудно, пусть присылают ко мне своего человека с известием!
– Слушаюсь, батюшка князь! – кивнул головой Сладко Радович.
А тем временем полки князя Александра Глебовича подошли к Дорогобужу. Но горожане отказались впустить своего князя в город и накрепко закрыли городские ворота.
– Не надо к нам идти, великий князь! – крикнул со стены высокий седобородый горожанин. Если ты нас не жалеешь и не прощаешь мелких обид, тогда здесь нет твоей власти!
– Одумайтесь, горожане! – громко прокричал в ответ сидевший верхом на крупном сером жеребце княжеский воевода Прибислав Суханович, стоявший во главе войска. – Неужели не боитесь княжеской кары?!
