У них с Лори нет ни единого шанса. Об этом месте никто не знает, их убьют, похоронят, и никому даже в голову не придет, где их искать. Пройдет, наверное, несколько лет, прежде чем кто-нибудь обнаружит эту долину. Но сейчас он отчаянно боялся за Лори. Ее ждет страшная участь. Кот прекрасно представлял, что сделают с ней такие отпетые подонки, как Дорфман и Веттер, прежде чем пустить ей пулю в голову.
И тогда он решился. Ждать не имело смысла. Никакого смысла. Надо действовать немедленно, иначе их убьют. Скорее всего, в перестрелке он погибнет, но прихватит с собой одного или, если повезет, даже обоих. Сидеть и ничего не предпринимать означало помогать им.
— Вас обоих повесят, — ледяным тоном произнес Кот, — вы будете болтаться на дереве, подвешенные на лассо!
— Конокрад! — заорал Панчо. — Проклятый конокрад!
Оба бандита развернулись и от неожиданности даже присели, и Кот не упустил свой шанс. Он прыжком бросился вперед. Ударом могучего плеча свалил Дорфмана, и тот врезался в сложенную возле очага поленницу дров. Веттер повернулся, одновременно выхватывая револьвер, и выстрелил, но промахнулся. Морган же сильным боковым ударом послал к дальней стене и сразу бросился за ним. В это время, выбравшись из дров, Дорфман поднялся и потянулся к оружию. И тут Морган услышал яростное рычание, в следующую секунду ощетинившийся Джеб отважно прыгнул на врага своей хозяйки и вцепился в руку.
Раздался выстрел, но пуля вонзилась в потолок. Человек и собака покатились по полу. Веттер отбросил Моргана и встал, однако охотник ударом слева выбросил его за дверь. Дорфману удалось стряхнуть с себя пса, и он выпрыгнул на улицу в тот момент, когда Эд Веттер поднимал револьвер.
Понимая, что его силуэт четко вырисовывается на фоне освещенного дверного проема, Кот Морган резко остановился и выхватил оружие. Револьвер в его руке дернулся, он услышал глухой стук пули, ударившейся о дверной косяк, и увидел, как Эда Веттера развернуло. Шериф упал ничком. В ту же секунду из-за дома донесся хриплый, душераздирающий вопль. Забежав за угол, Морган увидел, как привязанные горные львы треплют скорчившуюся фигуру!
Схватив кнут, он кинулся к хищникам и быстро отогнал их, затем оттащил Дорфмана на безопасное расстояние. Очевидно, тот, в панике удирая от разъяренного пса и выскочив в темноту из освещенной комнаты, сам нарвался на зверей.
Лори склонилась над Дорфманом.
— Он… он мертв?
— Нет. Принеси воды, и побыстрее. Он жив, но его здорово поцарапали и искусали.
Подняв раненого на руки, он отнес его в дом, положил на кровать и поспешил сорвать с него остатки одежды. Дорфман потерял сознание, но стонал.
— Мне придется съездить за врачом, — сказал охотник.
— Кто-то едет, Кот. Всадники.
Взяв винтовку, Морган бросился к двери и увидел Дейва Аллена, Техасца и Лупа с полудюжиной незнакомых горожан. Один из них, одетый в темный сюртук, согнулся над телом Эда Веттера.
— Вы нужны человеку, который лежит в доме, — кивнул Морган на избушку. — Дорфман в темноте наткнулся на моих львов.
К двери подошел Дейв Аллен.
— Сегодняшнее происшествие снимает с вас все подозрения, Морган, — сказал он, — и я думаю, что расследование вернет леди ее ранчо или по крайней мере причитающиеся ей деньги. И права на табун лошадей. Поблагодарите Лупа. Он подозревал Веттера и следил за ним. Заметил, как они с Дорфманом выскользнули из города, и позвал нас. Мы последовали за ними. Они нашли ваш след, мы не отставали, но немного подождали, чтобы выяснить их намерения.
— Спасибо. — Кот Морган оглянулся на Лори, и их глаза встретились. Она быстро подошла к нему. — Похоже, Аллен, мы сделаем заявку на эту долину, поскольку она для нас кое-что значит.
— Я бы на вашем месте сделал то же самое. Отличное место для дома.
— Именно об этом я и думал, — согласился Морган.
Историческая справка
И они были крутыми!
Вирджила Эрпа подстерегли в Тумстоуне и выстрелили ему в спину из ружья, причем заряд дроби обнажил кости позвоночника. Второй заряд раздробил ему левую руку. Вирджил перешел улицу к «Восточному салуну», чтобы рассказать своему брату Уайту, что случилось, потом поднялся в свою комнату в гостинице «Космополитен», где им занялись доктор Меттьюз и доктор Гудфеллоу.
Состояние его руки стало ясным сразу, но рану на спине не заметили, пока не сняли рубашку. Доктор Гудфеллоу вынул приличное количество дроби из раны на локте и кости. Вирджил утешил свою жену тем, что у него останется одна здоровая рука, чтобы ее обнимать.
Подробности этого приведены в дневнике Джорджа Парсонса, а также в газете Тумстоуна «Эпитафия».
РЕВОЛЬВЕР КИЛКЕННИ
Никто ни разу в жизни не назвал Монтану Крофта, высокого и довольно симпатичного парня, честным человеком. Хотя он убил в поединках четырех, включая одного известного и опасного ганмена, те, кто его близко знали, считали стрелком среднего калибра, первоклассным конокрадом и скотокрадом и преступником, который не дотянул до звания «великий» просто из-за лени.
Другие, может быть, и преувеличивали его возможности стрелять быстро и метко, но Монтана не переоценивал свои способности. Вовсе не дурак, он видел, как стреляют Джон Уэсли Хардин, Клей Эллисон и Уайт Эрп. Этого оказалось достаточно, чтобы Монтана понял, какой же он на самом деле никудышный ганмен. Естественно, что он никому об этом не говорил. Тем не менее Монтана умел пользоваться удачей, а удача улыбнулась ему, когда он убил Джонни Уайлдера.
Надо сказать, что о Джонни Уайлдере ходила слава как о неплохом стрелке — для его возраста. Он убил нескольких человек и приобрел репутацию опасного парня. В девятнадцать лет он насмешливо ухмылялся при упоминании Малыша Билли и снисходительно отзывался о Хардине. А затем в город приехал незнакомец на вороном коне, и Джонни не захотел потесниться.
Никто не утверждает, что он опоздал выхватить револьвер, на самом деле он выстрелил первым, когда револьвер Крофта только-только покинул кобуру — правда, он промахнулся. Молодой, неопытный и нетерпеливый Джонни промахнулся и во второй раз. Монтана Крофт стрелял хладнокровно и прицельно — и лишь единожды.
Над трупом склонились зеваки. Пуля задела край нагрудного кармана рубашки Джонни, и он покинул этот бренный мир.
Даже тогда все могло закончиться без последствий, если бы не Толстый Ранион, который все воспринимал в розовом цвете. Он оторвался от созерцания останков Джонни и громко возгласил:
— Так стреляет только один человек! Только один, говорю я вам! Это Килкенни!
Слова прозвучали, все повернулись к Крофту. А Монтана, который мог бы отказаться от имени, промолчал. Неожиданно для себя он купался в невиданной доселе славе. Он стал Килкенни, таинственным ганфайтером, истории о котором рассказывались и пересказывались у каждого лагерного костра. Он мог сказать, что Ранион ошибся, но лишь улыбнулся и вошел в салун.
