Никониэль наконец остановил весь отряд, в нетерпении оглянулся.
– Что у тебя?
– Мне кажется, – проговорила она неуверенно, – мы заблудились…
Он сказал нетерпеливо:
– Мы не могли заблудиться! Я хорошо знаю дорогу.
Она сказала напряженным, как струна, голосом:
– Тогда кто-то нарочито сбивает нас с пути.
– Что?
– Идем слишком долго, – объяснила она.
Он отрезал упрямо:
– Ничего не долго! Просто все устали.
– И нахапали, – поддержал Страшнозол. – Без мешка я бы уже добежал до барака и пил там вино.
– И хвастался, – добавил Деониссимо.
– Так есть же чем, – ответил Страшнозол независимо. – Разве я не орел?
Деониссимо не ответил, остановился и приподнялся на цыпочках, лицо застыло. Страшнозол насторожился, посмотрел на него, по сторонам, руки его потянулись к рукоятям мечей. Ирина уже на ходу двигала руками, глаза испуганные, губы тоже шевелятся, помогая рукам сплетать особо мощное заклятие.
Никониэль помрачнел, коротко взглянул на соратников.
– Я тоже чую, – обронил он, – крупный зверь приближается… Кто?
Страшнозол проговорил неуверенно:
– Молодой дракон?
Деониссимо вскрикнул:
– Нет, это же… Дархан-убийца!
В его звенящем голосе было столько ужаса, что Ютланд спросил невольно:
– А что… остальные твари не убийцы?
– Ты не понимаешь, – прошептал Деониссимо, – есть просто Дархан, а есть Дархан-убийца… Последний вдвое сильнее!
Страшнозол прошептал:
– Я бы и простого Дархана не желал сейчас встретить…
Ютланд помимо воли выдвинулся вперед, никаких Дарханов в жизни не видел, ужаса потому нет, стиснул дубину, сделал еще шаг и… увидел.
Зеленый дракон на задних лапах, желтый рог, блестящий, словно золото, торчит на морде, второй между глаз, третий над глазами и дальше идут еще и еще тесно через толстую шею, все вырастая в размерах, но не превращаясь в гребень, все еще опасные отдельные острые рога, и так по всей длинной спине до кончика хвоста, постепенно укорачиваясь и превращаясь в загнутый, как у скорпиона, длинный шип.
Ящер опустил голову к земле, огромная и массивная, она показалась Ютланду принесенным с гор валуном, таким же тяжелым и прочным. Узкие глаза уставились в Ютланда с дьявольской злобой, а когда начал раскрывать пасть, нижняя челюсть уперлась в землю, задирая морду, легкий дымок пошел из красиво вырезанных ноздрей на уровне его колен.
– Тебе не повезло, малыш, – прошипел он. – Но зато у меня никогда не было такого вкусного обеда…
Ярость тряхнула Ютланда с такой силой, что в глазах потемнело, а руки затряслись.
– И не будет, – прорычал он, едва узнавая свой голос.
Его дубина взлетела, подобно перышку, а обрушилась, как падающая скала. Рог на носу с хрустом разлетелся, как сосулька. Челюсти схлопнулись с жутким стуком, а Ютланд, рыча как зверь, бил и бил дубиной, слышал с наслаждением хруст панциря, треск костей. В лицо брызнуло кровью, он с рычанием облизал губы и снова наносил сокрушительные удары, не давая чудовищному дракону оторвать голову от земли.
Как сквозь туман видел, как появились сильно хромающий Никониэль и Страшнозол почему-то уже с одним мечом. В сумраке страшно вспыхивали колдовские огни и срывались с ладоней Ирины, в их свете блестят лезвия клинков, мелькают стрелы. Он все это замечал лишь краем сознания, черная ярость заставляла крушить этот череп, эту покрытую роговой броней шею, хребет…
Ярость начала отпускать в тот момент, когда и сам увидел, что ящер со стоном и хрипами отползает на перебитых лапах, голова наполовину раздроблена, один глаз вытек, на месте другого кровавая дыра, все шипы на голове и шее сломаны…
Страшнозол с криком вспрыгнул на загривок дракона. Страшно сверкнул его меч, Ютланд видел, как острый клинок погрузился в позвоночник чудовища почти по рукоять. Ящер дернулся, затем его лапы начали вытягиваться, он еще раз дрогнул и застыл.
Никониэль всхлипнул, сел, прислонившись к чудовищу спиной.
– Ноги не держат, – прохрипел он. – Это был даже не Дархан, представляешь?
– Меня уже ничего не держит, – простонала Ирина.
Она опустилась прямо на грязную болотистую землю, пачкая хоть и сильно потрепанный, но все еще дорогой плащ чародейки. Ее руки дрожали, она то и дело роняла пузырьки, вытаскивая из сумки, Никониэль сам подобрал один из грязи и тут же выпил быстро и жадно.
– Спасибо, – проговорил он, по голосу чувствовалось, что силы к нему постепенно возвращаются. – Думал, уже конец…
Деониссимо подошел, прихрамывая, кивнул на Ютланда.
– Прямо берсерк, – произнес он с уважением. – Пришел в такую ярость, что даже не знаю… Ты прав, это даже не Дархан-убийца, а… страшно подумать… Драгар-убийца! Это вообще…
Ирина слабо улыбнулась.
– После Драгара мог бы и нас побить, если бы тот сдался раньше…
Никониэль смерил Ютланда внимательным взглядом с головы до ног.
– Наш лидер разбирается в людях, – проговорил он медленно, – не зря так настойчиво всобачивал этого парнишку к нам группу. Что-то в нем почувствовал.
Страшнозол подошел к Ютланду и осторожно хлопнул его по плечу.
– Мы победили благодаря тебе, ты хоть понял?.. Тебе выбирать из того, что охраняла эта тварь.
Ютланд покачал головой.
– Мне нужен Водяник.
Никониэль сказал с сочувствием:
– Не знаю, зачем он тебе нужен… может быть, он тебе в суп плюнул? От этих тварей многие пострадали, парень. Их не вернуть, а ты должен жить. Из тебя получится великий воин, если уже сейчас так дерешься!
– Он вырастет в героя, – сказала Ирина.
Они снова потрошили ужасного дракона, выламывали клыки для продажи, срезали какие-то особые чешуйки, даже выдрали язык для неких снадобий. Ютланд терпеливо ждал, когда пустятся в путь, это случилось не скоро, а когда снова шли и шли, а болото все не кончалось, он сказал хмуро:
– Мы не вернемся домой.
Никониэль спросил настороженно:
– Почему?
– Разве еще не поняли? – спросил Ютланд. – Сам Водяник уже здесь. Наблюдает за нами. У вас амулеты, но его силу еще не чувствуете? Сами сказали, все сломит… А еще это его болото, он хозяин. И делает здесь, что хочет.
Никониэль остановился и посмотрел по сторонам. Страшнозол тоже начал оглядываться по сторонам, остальные посерьезнели, встали в круг и обнажили оружие. По их лицам Ютланд видел, что да, поверили. Не хотят, но поверили.
– Мне тоже кажется, – произнес наконец Деониссимо, – мы уже должны были сейчас сидеть у костра возле барака.
– Идем по кругу? – предположил Страшнозол.
– Если бы по кругу, – с тоской проговорила Ирина, – а то наш вождь выбирает самую топь… Ему хорошо, у него железные сапоги до пуза, а я надела почти самый красивый плащ…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
