— Куда ты сейчас? — спросил Влад.
— Пойду. Богу говорить буду. Много надо сказать. Жена, дочка — одни остаются. Тяжело так. Надо ей новый муж. Новый отец. Пусть будет хороший.
— А это у вас обязательно? Ну, вдовам замуж выходить?
— Нет. Не обязательно. Но одной жене тяжело. И дочке. Люблю я их. Пусть новый будет муж. Так лучше. Лишь бы хороший.
Влад потупил взгляд. «Оставить его, что ли, в сторожке? Некуда ведь ему сейчас идти. Да нет, не выйдет. Олег Саныч если узнает — так потом задаст, что допрос цистерциан сказкой покажется».
Влад вздохнул.
— Слушай, а во сколько у тебя… сутки кончаются? Может, ещё успеешь утром со священником встретиться? Он сюда в 7 часов придёт!
— У меня — в 26 конов. — цистерцианин задвигал бровями, а потом развёл лапы, — Не знаю, сколько по-вашему. Постараюсь придти. Может, успею.
Они ещё немного постояли. Потом цистерцианин шагнул вниз. Обернулся:
— До свидания, — серые усы приветливо приподнялись, — брат. Спасибо. Что говорил со мной.
Влад протянул руку. Чуть помедлив, пришелец подал мохнатую лапу.
— Ну, с Богом. — пробормотал сторож.
Цистерцианин кивнул и спустился по лестнице на асфальт. Вышел за ворота. И побрёл, чуть покачиваясь, по дороге в город.
Влад постоял немного под сиренью, а затем свернул налево, в сторожку.
Включил свет в узкой комнатке. Подошёл к столу, вытащил книжку из кармана. Как-никак, а зачёт по «освоению» на носу. Подумав, набрал воды в пластмассовый чайник, щёлкнул кнопкой. Достал с полки пакет пряников.
«Жалко, имя у него забыл спросить. Чтоб хоть помолиться…» — Влад вздохнул и опустился на стул.
Так сидел он долго, слушая, как шипит вода в чайнике, и жевал пряник, да глядел в окно, где в густеющих сумерках всё чётче и веселее светились далёкие огни мегаэтажек.
Алексей Корепанов
Пролог
«— …и вот, накануне Дня космонавтики, я чуть ли не совершенно случайно узнаю, что, оказывается, в нашем городе уже несколько лет живет человек, не раз побывавший, так сказать, по ту сторону небес. Человек, который провел на Луне в общей сложности три года. Я правильно подсчитал, Александр Николаевич?
— Чуть больше. Тринадцать вахт, каждая по три месяца…
— Итого тридцать девять. Да, три года и три месяца, сплошные тройки. А „три“, как известно, хорошее число. Кто-то из участников космической программы „Аполлон“, находясь на Луне, декламировал: „Как-то шел я по Луне, дело было в декабре…“ То же самое можете сказать и вы, Александр Николаевич…
— Нет, то же самое не могу. Как раз в декабре я на Луне никогда не бывал. Вахта начиналась в январе, три месяца там — три месяца здесь, потом опять три месяца там.
— Понятно. Значит, дело было в январе. Или где-то летом. Собственно, не столь важно, в каком именно месяце было дело. Главное — было. Вы знаете, я чуть ли не ежедневно проезжаю мимо офиса фирмы „Палитра“, но мне, конечно же, никогда и в голову не приходило, что один из учредителей этой фирмы — бывший космонавт…
— Если точнее, космоинженер-технолог.
— Ну да, космоинженер-технолог лунной базы „Новая-два“. Но почему никто в нашем городе об этом не знает? Согласитесь, на свете не так уж много космоинженеров-технологов лунной базы „Новая-два“!
— Почему никто не знает? Жена знает. Кое-кто из приятелей. Вот и вы тоже каким-то образом узнали. А появится интервью в вашей газете — еще кто-нибудь узнает. Вы говорите, почему не рассказывал каждому встречному-поперечному? А зачем афишировать-то? Я ведь не Гагарин, не Армстронг. Что такое в наши дни космонавт? Это же не футболист, и не кинозвезда. Через космос прошли уже даже не сотни, на тысячи счет идет. На той же базе „Новая-два“ вместе со мной работали еще шестьдесят человек. Ничего выдающегося, как бы сверхъестественного, в нашей профессии уже давным-давно нет.
— Да, Александр Николаевич, скромность, несомненно, украшает человека, но согласитесь: тянуть электрокабели в какой-нибудь деревушке Ивановке и тянуть электрокабели в лунном Море Спокойствия — это, как говорили когда-то в Одессе, две большие разницы.
— Ну, не такие уж и большие. Разве что скафандр с подогревом да воздух почище, из баллонов, без химии, и комаров со слепнями нет, и ходить гораздо легче, потому как сила тяжести поменьше.
— Вас послушать, Александр Николаевич, — так у вас там не работа была, а сплошной курорт! Южный берег Крыма, то бишь Моря Спокойствия. А чем вы конкретно занимались? Что такое космоинженер-технолог?
— Обычный электрик. Плюс слесарь, плюс сантехник, плюс электронщик и еще десятка два профессий. В общем, обычная работа, никакой экзотики. Только не Луна над головой, а Земля.
— А бывали какие-то нештатные ситуации?
— Понимаю, вам чего-нибудь интересного хочется, гибели „Титаника“, извержения Везувия, на худой конец, нашествия космических тараканов… Но придется вас огорчить: лично я ни в какие экстраординарные ситуации не попадал. Приходилось, конечно, устранять всякие неполадки — но это, опять же, обычная работа. Вы же не пишете в своей газете о том, как электрик кондоминиума устраняет короткое замыкание или там лампочку меняет. Все мои нештатные, как вы говорите, ситуации примерно такого же плана. Без крови, без нарушений связи, без пробитых баллонов с дышалкой. И метеориты мне на голову, увы, не падали, и, слава Богу, не приходилось никого спасать — ну, там, кто-нибудь в трещину провалился, или заблудился, или был ранен инопланетянами…
— Мда… Трудно вас разговорить, Александр Николаевич…
— Да нет, разговорить меня легко, если есть о чем говорить. А тут — обычная работа. Согласно должностным инструкциям. Профилактика, профилактика и еще раз профилактика. А если неполадок на моих вахтах было мало — значит работал я нормально. Да, понимаю, пресное получается интервью, а что поделать? Вы ведь журналист, профессионал, акробат, так сказать, пера, если цитировать классиков…
— И шакал ротационных машин…
— Ну да, именно, — так вам и карты в руки. Добавьте красок поярче, распишите поцветистее…
— Поразвесистее… Изюминка нужна, Александр Николаевич. Неужели за тринадцать — тринадцать! — вахт так-таки ничего и не было? Лики ангелов в небесах, как на „Салюте“ или „Мире“, не помню… Статуэтка Великого Бога Марсиан, найденная в колее от лендера… Наскальный рисунок летающей тарелки из созвездия Скорпиона… Обрывок газеты „Искра“ за тысяча девятьсот пятый год на дне глубокой расщелины… Я утрирую, конечно, но вы меня понимаете?
— Понимаю, чего ж тут не понять. Я же говорю: вам интересного хочется… Н-ну, ладно… Будет вам интересное. Еще кофе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
