Вернувшись в гостиницу и укладываясь в кровать, Казанова, вспоминая поцелуи, которыми он при прощании обменялся с незадачливой послушницей, твердо решил познакомиться с ней поближе, дабы убедиться, что его новая знакомая хороша не только лицом, но и телом. Загадочное сходство француженки с некогда дорогой его сердцу М. М. притягивало его к ней как магнитом.
На следующий день Казанова, окрыленный новой любовью, выиграл больше тысячи луидоров, удачно избежал свидания с мадам З., влюбившейся в него за карточным столом, и к девяти часам направился к своей послушнице. На этот раз лезть в окно ему не пришлось: крестьянка впустила его в дом, и он по лестнице поднялся на второй этаж. Он застал свою знакомку в страшном беспокойстве: спутница ее, коей накануне вечером дано было снотворное, до сих пор не проснулась. Обладавший обширными медицинскими познаниями Казанова понял, что неопытная француженка дала своей спутнице слишком большую дозу снотворного, и предложил вызвать врача, дабы тот попытался привести ее в чувство. Девица отказалась из страха, что либо врач, либо проснувшаяся монахиня обвинят ее в попытке отравления. Тогда Казанова попросил разрешения самому взглянуть на спящую и быстро убедился, что врач ей уже не поможет: сон монашенки мог перейти только в смерть. Философски настроенный Соблазнитель уговорил девицу не звать к провожатой своей священника, пока та окончательно не отдаст Богу душу. Когда же это случится, она пригласит священника и, сокрушаясь и рыдая, поведает ему о внезапной смерти своей спутницы. Священник же наверняка примется утешать ее и не станет внимательно приглядываться к усопшей.
— Да, но ведь мне придется отписать о случившемся матери-настоятельнице, и та наверняка пришлет мне новую провожатую, а может быть, даже двух, — промолвила монахиня.
— Согласен, однако пока письмо дойдет до нее, пока посланные к вам монахини доберутся до Экса, пройдет никак не менее недели, а за это время вы наверняка успеете родить. Так что сами видите, сударыня, несчастье это пойдет вам на пользу. Вы же знаете: все, что Бог ни делает — все к лучшему, — утешал женщину Казанова.
Услышав столь циничные доводы, несчастная послушница расплакалась и потеряла сознание. Призвав на помощь хозяйку дома, Соблазнитель снял с девицы чепец и вуаль и, растирая ей виски уксусом, убедился, что, в отличие от светловолосой М. М. — венецианки, М. М. — француженка обладала роскошной черной шевелюрой и угольно-черными глазами, кои после растираний она открыла довольно быстро. Вручив крестьянке десять луидоров и заслужив ее великую благодарность, Казанова простился с монахиней, пообещав прийти завтра. На прощание же он дал ей понюхать табаку, от которого та начала чихать так, что все тело ее содрогалось. Соблазнитель полагал, что таким образом он поможет ей поскорее разродиться.
И он оказался прав. Когда на следующий вечер он пришел в знакомый домик, он застал свою новую М. М. в постели, возле которой горели две свечи. Она была бледна, однако лицо ее выражало радость и облегчение. Она поведала гостю, что благодаря его понюшке она действительно под утро родила здорового младенца мужского пола, коего хозяйка ее уже отнесла в Анси, где находился приют для подкинутых младенцев. Похвалив крестьянку за расторопность и вручив ей еще десять луидоров, Казанова попросил ее как следует заботиться о постоялице и покупать для нее все, в чем та будет нуждаться. Женщина рассыпалась в благодарностях, а Соблазнитель спросил, что с уснувшей монахиней. Та еще была жива, однако лицо ее исказилось, словно она в немом порыве хотела назвать своих убийц. Успокоив женщин и вручив хозяйке еще десять луидоров, Казанова, как всегда, пообещал прийти на следующий день.
На следующий день везение в карты покинуло Казанову, он прекратил игру и отправился к себе писать письма. Если бы не вечерний визит, он, вероятно, решил бы отыграться, но сейчас все его мысли были поглощены М. М.: с каждым вечером он желал ее все больше и больше. Прибыв в домик, он застал послушницу уже сидящей в постели, а рядом с кроватью на небольшом столике был накрыт не слишком изысканный, но вполне сытный ужин. Хозяйка дома со всей старательностью исполняла просьбу Казановы и не скупилась на расходы. Увидев такое рвение, Соблазнитель дал ей еще десять луидоров, и та со слезами на глазах сказала, что заведет на них коров и всю жизнь будет счастлива.
Француженка М. М. поведала гостю, что спутница ее к утру скончалась. Призванный священник определил, что причиной смерти было разжижение мозга и наступивший вследствие этого удар. Завтра он ее похоронит, она же отправит письмо об этом несчастье настоятельнице. Затем М. М. смущенно призналась, что заказала кюре отслужить за умершую пятнадцать месс. Поняв, что таким образом девица успокоила свою совесть, Соблазнитель счел нужным приступить к штурму. Сначала он выспросил у М. М. все подробности ее любовной истории и к большому удовольствию узнал, что господин К., соблазнивший ее, был стар и уродлив и уступила она ему исключительно из жалости и по неведению. Разогретый вином, рассказом молодой женщины и зрелищем соблазнительно вздымавшейся под холщовой рубашкой груди, Казанова заявил, что ему необходимо осмотреть роженицу, дабы убедиться в состоянии ее здоровья. Уверенная, что Соблазнитель прислан ей самим Небом, девица без стеснения разделась, и тот убедился, что нагая она была столь же прекрасна, как и былая М. М. Ощупав ее везде, где только возможно, и убедившись, что она еще не совсем оправилась после родов, Казанова распрощался с ней до следующего вечера, не забыв, как обычно, вручить хозяйке дома очередные десять луидоров.
Всю следующую неделю Соблазнитель утром спал, днем играл в карты с переменным успехом, а вечером отправлялся к своей красавице-монахине, которая с каждым днем чувствовала себя все лучше и лучше. Хозяйка дома буквально переполнилась благодарностью к гостю, от которого получила столько денег, сколько не видела за всю свою жизнь, и подавала им поистине изысканные ужины. Желая развлечь красавицу, Казанова принес ей портрет М. М. в монашеской рясе, подаренный ему самой венецианкой. Под ним располагался портрет обнаженной М. М., открывавшийся с помощью специального механизма, вделанного в рамочку. Выдумка с портретами привела француженку в восторг, и она попросила Казанову оставить ей на время изображение М. М. Когда же она вернула его, Соблазнитель обнаружил, что светлые волосы и глаза на портрете стали черными, отчего из рамочки на него теперь глядело лицо не венецианки М. М., а М. М. — француженки. Шутка пришлась Соблазнителю по душе, тем более что она давала ему удобный предлог для того, чтобы наконец овладеть очаровательной женщиной. Положившись на обещание Казановы, что детей у нее после его любви не будет, она с жаром отдалась неведомой доселе страсти, и несколько ночей подряд любовники пребывали на вершине блаженства. Но однажды, когда Казанова, как обычно, пришел в маленький домик, хозяйка сообщила ему, что утром за послушницей прибыли две монахини с приказом от настоятельницы возвращаться в монастырь и после полудня она вместе с ними отбыла в Шамбери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
