Темп демобилизации с начала января все время нарастал и достиг пика к середине февраля. По подсчетам исследователя Е.Н. Городецкого, около половины действующей армии было демобилизовано еще до заключения Брестского мира{846}.
Одновременно с демобилизацией Совнарком предпринимал усилия по созданию новой армии. 15 января В.И. Ленин подписал декрет о создании Красной армии. Однако в действующей армии кампания по записи добровольцев в новые вооруженные силы, организованная большевизированными солдатскими комитетами и ревкомами, не принесла ощутимых результатов. Так, по подсчетам исследователя П.А. Голуба, фронт дал к весне 1918 г. только около 70 тыс. добровольцев, что равнялось приблизительно одному проценту (как известно, осенью 1917 г. в действующей армии находилось около 7 млн. человек){847}.
Если этот факт объясняется усталостью крестьян, одетых в серые шинели, от фронтовой жизни, стремлением вернуться домой, к мирному труду, то, может быть, они все же поддерживали партию большевиков, обещавшую дать и мир и землю? И поскольку каждый второй солдат-фронтовик, как утверждал В.И. Ленин, шел за большевиками, то, возможно, советскому правительству не потребовалось бы ее срочно демобилизовывать и создавать новую Красную армию?
Действительное отношение солдатских масс к большевикам ярко продемонстрировали результаты выборов в Учредительное собрание, состоявшихся в стране и армии в ноябре 1917 г. Напомним: из войск действующей армии были образованы Северный, Западный, Юго-Западный, Румынский и Кавказский фронтовые избирательные округа, а также округ русских экспедиционных войск во Франции и на Балканах. В отдельные округа были выделены Балтийский и Черноморский флоты. Все округа должны были делегировать в будущий состав Учредительного собрания своих депутатов. Вместе с фронтовиками предстояло голосовать и служащим Союза земств и городов, обеспечивавшим разнообразные нужды фронта.
Всего действующая армия, согласно «Положению о выборах в Учредительное собрание», утвержденному еще Временным правительством, избирала около 80 депутатов. Военнослужащие тыловых гарнизонов должны были голосовать вместе с местным населением за общие списки кандидатов. Но при этом в крупных гарнизонах создавали отдельные избирательные участки, обычно на основе какой-либо относительно большой воинской части — запасного полка, артиллерийского дивизиона, дружины. В небольших гарнизонах такие участки не открывали. Военнослужащие, по разным причинам оказавшиеся в период выборов вне своих воинских частей, могли голосовать в гражданских участках, если своевременно были внесены в списки избирателей.
Вначале Всероссийская по делам о выборах в Учредительное собрание комиссия установила очень сжатые для фронтовых условий сроки составления списков голосования — за 10 дней до начала выборов. Еще два дня давалось на их уточнение. Естественно, при таком порядке многие военнослужащие могли остаться за пределами избирательного участка, что вызвало их справедливые протесты, разрешаемые, как правило, в пользу настаивавших на своем праве голоса. В случае передислокации воинская часть создавала свою избирательную комиссию.
И если в гражданских округах военнослужащие должны были голосовать в одни сроки с местным населением, то во фронтовых выборы планировали начать 8 ноября и продолжать семь дней, а на самом удаленном фронте, Кавказском, с его особо сложными природными условиями, — на неделю раньше, т.е. на 1 ноября, а закончить 15-го. Однако в отведенные Комиссией сроки действующая армия не уложилась: на Румынском фронте голосование завершилось только 17 ноября, на Северном — 21-го, на Западном и Юго-Западном — 22-го, на Кавказском — 24-го. Однако несмотря на такую задержку, вызванную главным образом фронтовой спецификой, в целом выборы в действующей армии прошли успешно. Так, согласно сводке сведений, составленной в штабе Юго-Западного фронта, «выборы прошли с большим подъемом и без эксцессов»{848}. Аналогичные сообщения шли и с остальных фронтов.
Явка фронтовиков на избирательные участки была достаточно высокой. На Румынском фронте она составила 79%, на Северном — не менее 80%, а на Черноморском флоте — 93%. В общефронтовом масштабе, по подсчетам Л.Г. Протасова (без Кавказского фронта), в выборах участвовало не менее 72% солдат и офицеров{849}.
Подобная активность фронтовиков сама по себе является мерилом ожиданий Учредительного собрания и подтверждением его популярности среди фронтовиков. Политическая же роль самой действующей армии отчетливо выразилась в том, что она явочным порядком увеличила свое представительство в Учредительном собрании. Так, уже в разгар выборов фронтовые окружные комиссии по инициативе Юго-Западного фронта изменили норму представительства (число избирателей, представляемых одним депутатом) со 100 тыс. человек до 75 тыс. Принятое решение подтвердил съезд представителей фронтовых избирательных комиссий, проходивший 15 ноября в Ставке Верховного командующего в Могилеве. Совнарком санкционировал эту норму представительства с тем, чтобы избранные считались кандидатами до утверждения их в качестве полномочных членов Учредительного собрания{850}.
Итоги выборов в Учредительное собрание показали: пять фронтов и два действующих флота суммарно избрали 80 депутатов: 35 эсеров, 34 большевика, 7 украинских эсеров, 1 меньшевика 1 украинского социал-демократа, 2 украинских социалистов. Таким образом, все депутаты были избраны по спискам социалистических партий. Среди них преобладали видные деятели большевистских и эсеровских военных организаций, такие, как большевики В.А. Антонов-Овсеенко, Н.В. Крыленко, Н.И. Подвойский, Э.М. Склянский, эсеры В.Н. Филипповский, И.И. Бунаков-Фондаминский, В.Л. Утгоф, Б.Ф. Соколов.
Депутатом на Северном фронте и Балтийском флоте был избран В.И. Ленин. Как известно, он отдал свой мандат в округе Северного фронта следующему в списке кандидатов большевику А.Г. Васильеву, а сам стал депутатом от Балтийского флота. Здесь оба мандата получили большевики. Если среди матросов-балтийцев (114 433 избирателя) большевики собрали 57,4% голосов, эсеры — 38,8%, то на Черноморском флоте (52 629 избирателей) за большевиков голосовало только 20,5%, а за эсеров — 42,3%.{851}
На Северном фронте, наиболее большевизированном из-за близости к Петрограду, из 780 тыс. избирателей за большевиков голосовало 480 тыс. (56,1%){852}. На соседнем, Западном, фронте выборы принесли еще более убедительную победу большевикам: из 976 тыс. избирателей им отдали голоса 653 430 человек (67%){853}. Размах влияния большевизма на этом фронте, исключительно важном в военно-стратегическом отношении, определился уже после корниловского выступления и, естественно, учитывался большевиками при подготовке вооруженных восстаний в Петрограде и Москве.
На дальних же фронтах — Юго-Западном и Румынском — победили эсеры. Несмотря на то что здесь, как и на ближайших к столицам Западном и Северном, имели место частые антивоенные выступления, большевистское влияние было все же недостаточным. В тыловых районах этих фронтов крупные большевистские организации отсутствовали, солдатские комитеты, как уже отмечалось, почти везде находились в руках эсеров и меньшевиков, а местным большевикам не удалось создать свои военно-революционные комитеты и взять власть, как это имело место на Западном и Северном фронтах.
На Юго-Западном фронте из 1 007 423 избирателей 463 000 (41%) отдали голоса эсерам, а 300 000 (31%) — большевикам{854}. На Румынском фронте (1 128 600 имевших право голоса) за эсеров проголосовали 679 400 (60%) человек, а за большевиков — 167 000 (15%){855}. Необходимо отметить, что значительной антибольшевистской силой здесь, помимо меньшевиков и эсеров, было украинское национальное движение. Соединенные силы украинских социалистов собрали примерно шестую часть голосов избирателей.
На самом отдаленном фронте — Кавказском — политическая обстановка в целом была такой же, как на Юго-Западном и Румынском, что принесло победу эсеровской партии. Из 420 тыс. избирателей ей отдали предпочтение 360 тыс. (69,6%), а большевикам — 60 тыс. (18,4%){856}.
Если учесть голоса фронтовиков, отданные за национальные партии, стоявшие близко к платформе эсеров, в общей сложности превысившие 750 тыс. на четырех фронтах (без Кавказского), то получится, что большинство солдат действующей армии поддерживали эсеров{857}. Так, из общего количества фронтовиков, участвовавших в выборах (4 479 085 человек), по нашим подсчетам, в основном за эсеров, а также за меньшевиков и национальные социалистические партии проголосовало 2 741 698 избирателей (61,2%), а за большевиков — соответственно остальные 1 737 387 (38,8%). Как видим, последние собрали в действующей армии голосов намного больше, чем по стране в целом (напомним, 24, 6%).
Позже, в декабре 1919 г., в статье «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата» Ленин, обратившись к итогам голосования в действующей армии, сделал вывод: «большевики получили немногим менее, чем эсеры. Армия была, следовательно, уже к октябрю — ноябрю 1917 года наполовину большевистской»{858}. Однако приведенные выше цифры говорят о другом.
