– Фирены не оставят в живых твоего посланника, если, конечно, он сумел добраться до их короля.
– Король – я! Йен – это… Черт возьми, Джура, у меня нет времени спорить с тобой. Знаю, ты не вернешься, поэтому едем вместе. И охраняй мою спину, – бросил он через плечо.
Она улыбнулась в темноте и последовала за ним. Кажется, он действительно усвоил кое-какие ланконийские обычаи.
Примерно с час они ехали по каменистой дороге, при луне, скупо освещавшей их путь. Но вдруг Роуан поднял руку, приказывая остановиться. Они бесшумно спешились, повели коней вниз по крутому склону и привязали к деревьям.
– Я увидел впереди отблески костра, – шепотом пояснил Роуан. – Держись рядом и не наделай глупостей.
– Это ты отправился один на вражескую территорию, – напомнила она и даже в темноте увидела его предостерегающий взгляд.
Для такого великана он умел двигаться на редкость осторожно, да и зрение оказалось превосходным, потому что выяснилось, что они были довольно далеко от того места на дороге, где горел огонь.
Они спрятались за деревьями и сумели рассмотреть троих мужчин, собравшихся вокруг огня и ужинавших жареным кроликом. Выглядели они усталыми, одежда была покрыта заплатами, словно они носили ее годами.
Джура узнала в них фиренов. Они были низкорослым племенем, примерно на полфута ниже ириалов, зато обладали немалой силой и считались великолепными воинами. Смуглокожие, со сросшимися бровями и кривыми ногами прирожденных наездников, они не могли считаться красивыми. Говорили, что фиренских детей сажали на коня в три года и больше не позволяли спускаться на землю. Говорили также, что они любят своих коней больше, чем друг друга, и если пеший ириал встречает конного фирена, ему остается только молить Бога о скорой смерти.
Джура повернулась к тому месту, где скрывался Роуан. Тот, оказывается, тоже смотрел на нее и сейчас кивнул в направлении леса на дальней стороне костра фиренов. Она едва различила силуэт еще одного человека и постепенно поняла, что неизвестный привязан к дереву. Так вот он, его посланник, скрученный, словно рождественский гусь! Непонятно только, жив он или мертв.
Несмотря на то что Роуан был англичанином, Джура обнаружила, что неплохо его понимает. Он молча направил ее к другому концу лагеря фиренов, а сам стал осторожно красться сквозь заросли, к беспомощному пленнику.
Джуре казалось, что Роуан отсутствует целую вечность, и она даже подскочила от неожиданности, когда он вынырнул из тени.
– Они захватили Кеона, – прошептал он.
Джура не видела лица Роуана, но знала, какое отчаяние его охватило. Кеон был сыном Брокаина, принцем племени зернас, мальчиком, за безопасность которого Роуан был готов отдать жизнь. Джура посчитала крайне глупым отправлять столь ценного заложника посланником к фиренам, но этого она Роуану не сказала. Пока разумнее всего держать язык за зубами.
Роуан знаком показал ей, что хочет захватить трех фиренов и спасти мальчика зернас. На секунду Джуре показалось, что он собирается вступить в бой один. Она ответила спокойным взглядом, сказавшим все, что думает о его плане.
Роуан обреченно вздохнул, прошептал: «Никаких убийств», и исчез в темноте.
Джура сидела не шевелясь, ожидая сигнала к началу боя. Ее сердце тревожно билось, как всегда перед тяжким испытанием, но теперь она волновалась еще и за Роуана. Хоть бы с ним ничего не случилось! Хоть бы его убили не сейчас!
Она помолилась христианскому Богу, а потом на всякий случай попросила Наоса, ланконийского бога войны, приглядеть за англичанином, желающим стране добра.
Роуан не подполз к фиренам исподтишка, но вышел в круг света с мечом в левой руке и объявил:
– Я – король Ланконии. Сложите оружие.
Все три фирена, несмотря на усталость, дружно вскочили и ринулись на Роуана. Джура вовремя выскочила из-за деревьев и обрушила обух боевого топора на голову одного фирена. Тот рухнул у ее ног, но прежде чем она успела обернуться, второй фирен обхватил ее за талию.
Он оказался силен, очень силен, но Джура старалась вырваться, хотя его руки выдавливали воздух из ее тела, не давая дышать. Она ударила его сапогом по ноге и локтем в ребра, но фирен не ослабил хватку. До Джуры доносился звон стали о сталь: это Роуан сражался с третьим фиреном.
Мужчина, державший ее, продолжал сжимать руки. Джура пыталась втянуть в себя воздух, но ничего не получалось. Тело постепенно обмякло, глаза закрылись, и больше она уже ничего не чувствовала.
– Джура! Джура!
Она очнулась, лежа на земле. Положив ее голову себе на колени, Роуан отвешивал ей пощечины и кричал во всю глотку, проклиная непослушную жену. Она пошевелилась и попробовала встать, но Роуан не выпустил ее.
– Джура, с тобой все в порядке?
– Да, – нетерпеливо бросила она, – если ты не раздавишь меня.
Ребра сильно ныли. Она потерла бока и пробормотала:
– Я не могла дышать.
– Почему я позволил женщине помочь мне в бою? – уныло пробормотал он, все еще сжимая ее.
Джура оттолкнула мужа и села.
– Потому что я сбила одного с ног и отвлекла второго, пока ты пытался усмирить третьего, – устало пояснила она, потирая затылок. – Вместо того чтобы просто послать в них стрелы…
Роуан покачал головой, встал и посмотрел на трех бесчувственных фиренов.
– Они мои люди, такие же, как ириалы.
Он направился к дереву, где был привязан Кеон. Джура пошла за ним.
Сначала мальчик показался им мертвым, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что он так крепко спит, что даже звуки битвы его не разбудили. Роуан встал перед ним на колени. Мальчишка вовсе не был привязан к дереву, как они сначала посчитали. Джура тоже встала на колени. В нос ударил резкий запах.
– Да он пьян! – бросила она с отвращением. – Никакой он не пленник. Просто напился до бессознательного состояния.
Роуан принялся трясти Кеона.
Тот закатил глаза, облизал пересохшие губы и глупо улыбнулся Роуану.
– Отец будет гордиться мной, – промямлил он, едва ворочая языком. – Я был у Йена.
– И он не убил тебя? – ахнула Джура.
Парень ухмыльнулся и на секунду закрыл глаза.
– Назвал меня храбрецом. Я рассказал ему о Брите. – Он очертил в воздухе женскую фигуру. – Йен сказал, что женится на ней.
Вонь перегара заставила Джуру зажмуриться.
– Забавная будет парочка! Он совсем коротышка, но и Брита не такая молодая и хорошенькая, как ты, Джура. Будь у тебя сестра, я женился бы на ней и стал бы родичем самого короля.
– Твоего короля? – вскинула брови Джура. – То есть твоего отца Брокаина?
Мальчик криво улыбнулся:
– Короля Роуана. Короля всей Ланконии. Короля…
– Где Сиомун? – нетерпеливо перебил Роуан, игнорируя преданные взгляды Кеона. – Я послал Сиомуна к Йену.
