в воздухе, неудачно приземляюсь на онемевшую ногу и чуть не падаю. Пока я пытаюсь восстановить баланс, она бросается вперед и прижимает меня к колонне. Она упирается мне в горло металлической трубкой, приподнимает над полом и не дает вздохнуть.
Похоже, несмотря на мои новые навыки, я повстречала равного соперника. Пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, я бью ее по пальцам, но бесполезно – металл держит меня, словно запертый замок. Голова начинает кружиться, легкие горят. Однако я все равно не так беззащитна, как была в Арундельском замке. Вспомнив самурайские тренировки, я бью девицу ребром ладони в горло, она кашляет и задыхается. На мгновение освободившись от стального захвата, я бью ее ногой в живот, она опрокидывается назад, а стальная трубка улетает куда-то в темноту. Я быстро поворачиваюсь и последним ударом бью ее в голову. Девушка со стоном валится на пол.
– Это за Феникса! – яростно рычу я… и слышу издевательски-медленные аплодисменты.
– Впечатляюще, – признает Дэмиен, обводя взглядом поверженных Охотников. – Вот только ты не одна помнишь такие приемы… Миеко-сан!
Не выпуская из рук мобильник, Дэмиен принимает кошачью стойку: колени полусогнуты, левая нога впереди, подушечки стопы легко касаются пола, руки выставлены вперед, словно когти. Я узнаю стойку неко-аши-дачи, любимую исходную позицию подлых ниндзя…
– Тора Цумэ, – выплевываю я ненавистное имя.
Убийца кружит передо мной, словно пантера, готовая к смертоносному прыжку. Остальные члены его клана убийц валяются вокруг нас, истекая кровью. Полная луна освещает сад камней у Драконьего Храма, поблескивает в волнистых бороздах, проведенных в гравии чьей-то старательной рукой. Между двумя горными камнями сверкает сталь клинка моей катаны… мучительно близко и все же вне пределов досягаемости.
– Миеко-сан, – насмешливо говорит ниндзя, – ты хорошо сражаешься… для самурая!
Тяжело дыша после того, как отбилась от внезапного нападения из засады, я отвечаю:
– А ты хорошо умрешь… для ниндзя!
Я бросаюсь к мечу, но Тора Цумэ в один прыжок заступает мне путь. Он взмахивает рукой в перчатке шуко, тигриные когти рассекают мне лицо, прочерчивая по щеке кровавые линии. Второй затянутой в когтистую перчатку рукой он пытается разорвать мне горло. Но я отражаю атаку, перехватываю его руку и бросаю через плечо. Он ударяется о землю так, что камни и пыль летят во все стороны. Прежде чем он успевает оправиться от удара, я хватаю катану, поворачиваюсь и заношу клинок над головой, чтобы покончить с его жалкой жизнью.
– Пощады! – рыдает Тора Цумэ, корчась у меня в ногах и закрывая руками лицо с черными безднами глаз. – Я лишь слуга Танаса… я вынужден повиноваться ему… Прошу тебя… Покажи мне путь, научи меня вернуться назад, к Свету!
При виде слабой и беззащитной души у моих ног я не решаюсь нанести удар. Я даже начинаю ему сочувствовать…
Непростительная глупость! Незаметно раздавив в пальцах яичную скорлупу, Тора Цумэ швыряет мне в глаза скрытый в ней порошок мэцубуси. Гремучая смесь золы, толченых ракушек и песка на мгновение ослепляет меня…
Глаза слезятся, я отшатываюсь назад и прижимаю руки к лицу.
– Сама знаешь, чем все закончилось в прошлый раз, – издевательски замечает Дэмиен, продолжая слепить мне глаза фонариком телефона. – Не проще ли избежать страданий и сдаться мне сразу?
Он надвигается на меня, я твердо намерена в этот раз не дать себя ни побить, ни одурачить. В конце концов, теперь я твердо знаю: никогда нельзя верить ниндзя.
– Мне даже не нужно видеть тебя, чтобы тебя остановить! – отвечаю я. Моя нога описывает в воздухе полукруг и выбивает телефон из его руки. Он несколько раз подпрыгивает на полу, фонарик вырубается, и склеп вновь погружается во тьму. Увы, мое преимущество не так уж велико.
– Мне тоже! – с жестоким смешком отвечает Дэмиен.
Я вспоминаю, что его глаза в темноте видят лучше.
Я пытаюсь восстановить зрение после ослепляющего света фонарика и слышу шелест ступни по камню и шум приближающейся атаки. Я инстинктивно пригибаюсь, невидимый кулак проносится над головой – однако это была лишь уловка, и я не успеваю увернуться от удара коленом в челюсть. Я пошатываюсь, перед глазами вспыхивают звезды. В темноте слышен смех Дэмиена:
– Как приятно будет снова разорвать тебя на части. Жаль только, что здесь нет моих тигриных когтей!
Я вздрагиваю, вспомнив о роковой кровавой битве с Тора Цумэ. Тогда все кончилось плохо для меня. И чтобы пережить нынешнее сражение, мне понадобятся все умения Миеко до последней капли. Целясь на звук голоса, я бью ногой в сторону – но удар приходится мимо цели.
– Я здесь! – издевается он и жестоким ударом бьет меня под ребра.
Я отшатываюсь, налетаю спиной на колонну, с потолка на меня сыплется пыль. Я чувствую приближение новой атаки и успеваю подставить предплечье под его боковой удар в голову. Зная, на что способен Дэмиен, я удивляюсь, как мало силы вложено в его удар. Тут я вспоминаю, что он ранен, и немедленно направляю удар ему в плечо – он отшатывается с криком боли.
Пользуясь его слабостью, я продолжаю атаку, следуя за звуком его шагов. Однако Дэмиен быстро восстанавливает силы и отражает мой натиск. Будучи старыми противниками, мы привычно обмениваемся ударами. Я вкладываю в драку всю свою ярость, всю ненависть и скорбь, каждым ударом стремясь отомстить за убийство Феникса.
Однако же, хоть я и получила боевые навыки своего прошлого воплощения, я лишена выносливости Миеко-сан. Бой быстро изматывает меня. Я тяжело дышу, мышцы ломит от усталости, я не могу удержаться наравне с Дэмиеном – он крепче и сильнее меня. Стоит мне сбиться с ритма, как он бьет меня в живот и добивает ударом в подбородок. Я бессильно падаю на пол, задыхаясь от боли. Пытаюсь отползти в сторону, пальцы скребут по пыли. Однако Дэмиен хватает меня за лодыжку и тянет назад, готовя для меня новые мучения.
У меня осталось не так много сил, но, помня о бое с Тора Цумэ, я понимаю, что битва еще далеко не окончена. Я сжимаюсь в комок у него в ногах.
– Пожалуйста… хватит… пощади! – умоляю я, точно так же, как когда-то умолял меня подлый ниндзя.
Дэмиен смотрит на меня сверху вниз.
– Я разочарован… – насмешливо цедит он. – Далеко же тебе до Миеко-сан.
По легчайшему шелесту ткани я понимаю, что он ослабил бдительность.
Тут-то я набираю горсть кирпичной пыли и швыряю ему прямо в глаза!
Ослепленный едкой пылью, он не может увернуться от моего удара и валится на пол, шумно выдыхая от боли. Я с размаху бью его ногой в грудь, слышится хруст ребер.
Не дожидаясь, пока он оправится, я вскакиваю на ноги, огибаю поверженного врага и, держась за стену, пробираюсь к лестнице. Прыгая через две ступени, я выбираюсь из склепа и оставляю за
