- Здесь храм правды. Как твое имя?
- Меня зовут Шизумаат.
- Что ж, Шизумаат, должен тебе сказать, что я почти не надеюсь на то, что ты продвинешься от стены мадаха к центру храма.
Шизумаат кивнул и обратил взор на могилу Ухе.
- Думаю, тебе еще пригодится правда, Намндас..."
Джоанн услышала тяжелые шаги Пур Сонаана и испуганный вздох Венчи Эбана. Драки ничего не сказали друг другу, но Джоанн кожей почувствовала, как многозначительно они переглянулись.
- Ты продолжаешь уборку?
- Да, джетах, это только маленький перерыв.
- М-м-м...
Звуки уборки стали ожесточенными.
- Есть ли новости насчет моего зрения? - спросила у врача Джоанн. Тот вздохнул.
- Чем больше мы узнаем, тем ближе успех, но чем ближе успех, тем больше предстоит узнать. Анатомия человеческого глаза резко отличается от нашей, а раздобыть человеческие глаза для экспериментов - нелегкая задача...
Она села.
- Что?!
- Помилуйте!.. Уверяю вас, глаза берутся только у мертвых. К тому же нам помогают захваченные медицинские тексты, а также сами Соединенные Штаты Земли - соблюдением соглашений о правилах ведения войны. У нас есть специальное приспособление, с помощью которого мы лечим ослепших пациентов-драков. В тот сектор мозга, который отвечает за зрение, внедряется имплантат, и бывший слепой начинает видеть с помощью желатиновых приемников на глазах.
Джоанн слышала, как Венча Эбан выключил свой аппарат и тихонько покинул палату.
- А со мной вы можете проделать то же самое?
- Только в самую последнюю очередь. Операция отлично освоена и стала обычной, но мы прибегаем к ней только тогда, когда поражены зрительные нервы. У нас нет оснований считать пораженными ваши.
- Ваши имплантаты повредили бы мне зрительный нерв?
- Скорее всего. Сканирование мозга выявило существенные различия между нейронными системами драков и людей на химическом, электронном и структурном уровнях. Наш метод может не только оказаться бесполезным для вас, но и так навредить вашим зрительным центрам, что восстановить их впоследствии будет уже невозможно. Под угрозой может оказаться сама ваша жизнь. Поэтому сейчас мы ничего не планируем; я просто держу вас в курсе дела.
Настало время сменить тему.
- Пур Сонаан, в истории, которую мне рассказывал Венча Эбан, прозвучали слова "мадах" и "маведах".
- И что же?
- "Маведах" и "вемадах" значит "относящееся к мадаху". Есть ли какая-то смысловая нагрузка в местонахождении предлога - перед словом и посередине?
- Это просто современное и старое употребление. Венча рассказывал вам "Нувида", а надо бы начать раньше, с "Кода Синда" - с мифа об Аакве. Беритесь прямиком за Талман.
- Как же мне это сделать? - с улыбкой спросила Джоанн.
- У меня есть плейер. Обещаете включать его тихо, если я вам его принесу? Остальных пациентов ни в коем случае нельзя тревожить.
- Конечно! Я совсем тихонько!
"... И сказано было, что сотворил Ааква в мире особых созданий с желтой кожей и трехпалыми руками и ногами. И сказано было, что сделал он эти создания одинаковыми, чтобы каждое могло приносить следующего, себе подобного. И сказано было, что создал он их прямоходящими, мыслящими, говорящими, дабы славили они Прародителя Всего.
Мир сей именовался Синдие.
И сказано была, что сотворил сей мир Ааква, Бог Дневного Света..."
Джоанн с первого раза поняла, что Талман начинается с древнейших письменных источников, известных расе драков. Миф об Аакве и Предание об Ухе предшествовали системе отсчета лет на планете прадраков; отсчет этот начинался с рождения Шизумаата - одиннадцать тысяч восемьсот семьдесят два года назад, причем в летосчислении Синдие. На вопрос Джоанн Мицак ответил, что Шизумаат родился в 9679 году до нашей эры по земному летосчислению.
Миф представлял собой Книгу Бытия гермафродитов. В нем описывались зарождение расы и причины, по которым Ааква создал ее. Кроме того, он твердо вверял жречеству контроль над всем происходящим.
"... И первый главный жрец звался Рада.
Рада разослал жрецов по всему Синдие изучать знаки и видения. Собрали слуги это знание и передали его Раде.
Двенадцать дней и двенадцать ночей изучал главный жрец знаки и видения, отделяя истинное от ложного, племенные выдумки от подлинных Законов Ааквы.
А на тринадцатый день заговорил Рада со жрецами о том, что познал..."
"И приказал Рада жрецам разойтись по Синдие и учить Законам. И пообещал Рада, что, пока на Синдие будут слушаться жрецов Ааквы и следовать законам Бога Дневного Света, там пребудут мир и достаток.
Синдие слушала жрецов, познавала Законы и следовала им. Жрецы принимали пожертвования Аакве..."
Древняя политическая структура - теократическая деспотия. Плата за препровождение в рай. Смущала лишь грамматическая форма, присущая "Мифу об Аакве": "И сказано было, что сотворил мир Ааква...", "Сказано было, что назвал Ааква детей своих "Синдие"..."
Это излагалось не как факт, а как теологический постулат, просто отмечающий отправной пункт. Джоанн продолжала слушать. В Мифе оказалось много отдельных историй: о Суммате, о Даулте-неверующем, о проклятии войны, ниспосланном Ааквой на Синдие, о разделении Ааквой Синдие на четыре главных племени.
Она размышляла об универсальности некоторых объяснений, идей, упований. Взяв плейер, она вставала с койки и расхаживала по палате, внимая "Кода Овида", "Преданию об Ухе".
Начиналось оно с разъяснений табу, предохранявших четыре племени от войн, а продолжалось рассказом о событиях в местности под названием Мадах...
Почти двенадцать тысяч лет тому назад, еще до того, как мир Синдие был осознан как таковой, в гористой пустыне существовал Мадах - край засухи и голода.
Племя из Мадаха, маведах, было вынуждено пожирать собственных мертвецов...
До нее донеслись шаги Вунзелеха, и она выключила плейер.
- Прошу вас, Джоанн Никол, не выключайте. Рассказывает Хига Тиданола. Прилягте, я наложу мазь, и мы послушаем вместе.
Она сняла халат и присела на койку. Рассказ продолжался.
"Грелся у огня один из низших жрецов Ааквы, некий Ухе. В ту ночь Ухе сидел и смотрел, как умирает от голода его единственный ребенок, Леуно.
Потом у него на глазах те, кто готовил еду, возложили тельце Леуно на костер.
Ухе воззвал к Богу Дневного Света:
- Это и есть обещанный тобой достаток в награду за соблюдение Закона мира, Ааква ? Такова милость и вознаграждение от Прародителя Всего?
В ту ночь ответом Ухе было молчание. Ухе наблюдал, как умирает еще один ребенок, а его родитель, некогда гордый охотник, с тоской смотрит ему в глаза. Подле одного из костров сидели восемь охотников и ждали последнего вздоха ребенка. Когда он испустит дух, его тело будет разделено между ними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
