— Угу, — майор отстрелил ещё одну руку, пытающуюся просунуть обломанные костяшки пальцев в тонкую полоску стыка дверных створов. — Я тоже так думал. И оба мы ошибались.
Крышка люка, ведущего на крышу, отворилась, и оттуда выбралась профессор Николаева.
— Насколько я понимаю, положение дел не улучшилось? — поинтересовалась она, подходя к краю крыши. — Ох, господи боже мой… — она поспешно отвернулась, но, увидев ту же картину с другой стороны, предпочла поглядеть в пол, — я не могу на это смотреть! Никита Владимирович, — профессор осторожно подняла глаза на своего коллегу, — быть может, проведём тестовые пуски внизу, в лаборатории?
— Весьма здравое предложение! — оценил Медведь и дал следующую очередь. — Не хочу никого расстраивать, но это надолго. И если так дело пойдёт и дальше, то блокада может продлиться вплоть до следующего Выброса.
Учёные что-то обсудили между собой, и профессор начала спускаться. Прежде чем последовать за ней, Степанов подошёл к Медведю:
— Николай Иванович, раз уж обстановка не позволяет нам выйти за пределы здания, мы бы хотели предпринять попытку когерентного биполярного пуска и попытаться добиться интерференции…
— Никита, можно я не буду спрашивать, с кем это ты сейчас разговаривал? — попросил майор, на секунду отвлекаясь от пулемёта. — Просто скажи, чем необходимо помочь, сделаю всё, что смогу.
— Дело в том, что мы хотим одновременно запустить оба вакуумных генератора, этот, на крыше, и тот, что находится в лаборатории на первом этаже, — объяснил учёный. — Правда, нижний генератор придётся переместить так, чтобы он находился точно на одной оси с верхним. Скорее всего, придётся перетащить его в насосную.
— Я сейчас вызову кого-нибудь, чтобы помогли вам перенести оборудование, — заверил его майор.
— Нет-нет! — испугался Степанов. — Ни в коем случае! Там уже произведена тонкая настройка, подано питание, прибор нельзя шевелить! Осколки метеорита, выполняющие роль экрана, закреплены по временной схеме, ведь нам приходится постоянно переставлять их с одного прибора на другой! Так что мы сами всё переместим, нижний генератор не настолько тяжёл. Проблема в другом. Он сам по себе обладает меньшей мощностью по сравнению с верхним, плюс находится на первом этаже, то есть над ними сразу несколько препятствий в виде потолочных перекрытий!
— Я тешу себя надеждой, что ты не попросишь сейчас пробить в них сквозную дыру, — Медведь посмотрел на него с некоторой долей беспокойства. — Ты же знаешь, герметичность — это наше всё.
— Разумеется нет! — ужаснулся учёный. — Не надо ничего пробивать в буквальном смысле. Но мы бы хотели осуществить несколько… эээ… рискованный эксперимент. Для увеличения чувствительности нижнего генератора можно сопрячь некоторые его элементы с тем метаморфитом, которые вы нам отдали, «Шестое чувство». Согласно обширному массиву информации, который содержался на жёстких дисках, что вы очень предусмотрительно принесли с собой из погибшей лаборатории, этот метаморфит один из наиболее чувствительных минералов, есть мнение, что он весьма сложно и тонко сопряжён с основными составляющими сущности Ареала! Если это так, то, поместив его в определённые условия, созданные нашим вакуумным генератором, у нас есть шанс серьёзно усилить выходную мощность, непосредственно влияющую на изменения свойств самого физического вакуума! А, как мы с вами уже говорили, от свойств физического вакуума, окружающего вещество, зависят свойства самого вещества! Таким образом…
— Я всё понял, Никита, — коротко улыбнулся Медведь. — В чём риск эксперимента? Что-нибудь взорвётся? Или мы рискуем вскипятить себе мозги?
— Ничего подобного не прогнозируется даже близко! — заверил его Степанов. — Но мы опасаемся, что использование «Шестого чувства» может вызвать, как вы тогда предостерегали, массированное нашествие агрессивно настроенных форм жизни.
Медведь окинул взглядом плещущееся вокруг здания Базы озеро из ходячих мертвецов и лишь устало махнул рукой:
— Используйте. Вряд ли может быть ещё хуже! — Его «Печенег» снова дал короткую очередь.
На следующее утро число Бродяг, окруживших Базу, возросло ещё на несколько десятков штук, и стало окончательно ясно, что уходить отсюда мертвецы не собираются. Перебить столь огромное количество восставших из могил трупов являлось занятием не только опасным и трудноосуществимым, но и очень и очень затратным. Чтобы обездвижить и обезвредить даже одного Бродягу, требовалось сжечь порядка тридцати патронов, и расход боеприпасов, обещающий иметь место в случае отстрела почти полутысячной толпы мертвецов, целиком и полностью доказывал всю бессмысленность подобной затеи. К тому же многочасовая интенсивная стрельба могла привлечь к Базе крупные отряды Зомби, вызвать острую ненависть у населяющего окрестности зверья или спровоцировать оба варианта. В итоге Спецотряду пришлось смириться с вынужденным домашним арестом и сидеть на Базе в ожидании следующего Выброса. Проспать четверо суток подряд оказался не в силах никто, и народ откровенно маялся от безделья и скуки.
Единственными занятыми делом людьми на Базе были Степанов и Николаева, без устали копошившиеся возле своих вакуумных генераторов, и бойцы то и дело пытались чем-нибудь посодействовать учёным. В результате доцент и профессор, недовольно бурча, регулярно гнали с крыши или из помещения насосной станции добровольных помощников, мешающихся под ногами. Насосная была невелика, и почти всё её пространство было занято ныне бездействующим оборудованием подъёма воды из скважины и дальнейшей её раздачи по трубопроводам. На единственное более-менее свободное место установили малый вакуумный генератор, перемещённый из лаборатории на первом этаже, и, чтобы организовать рабочий процесс, учёным приходилось пролезать между нагромождением агрегатов, перешагивать, а порою даже и перелезать через многочисленное оборудование. Но это было единственной возможностью отцентровать общую вертикальную ось, на которой располагались оба генератора. Перетаскивать верхний прибор оказалось занятием ещё более сложным.
— Крышу регулярно накрывает токсичным облаком, которое Влад назвал Токсиком, — вздохнул Степанов в ответ на вопрос Медведя. — Это сильно затрудняет работу. Немного сдвинули прибор — приходится заново устанавливать всю центровку и раскреплять внутри осколки метеорита. Мы ведь не можем вмонтировать их на постоянной основе — осколков не хватает, приходится применять их поочередно то в вычислениях, то в дополнительном освещении, то в холодильной камере. К тому же сам верхний генератор массивнее и тяжелее нижнего. Фактически мы постоянно прокручиваем одну и ту же схему: пододвинул прибор-вставил осколки-запустил-получил телеметрию-извлёк осколки-переставил-рассчитал поправки смещения-вновь подвинул-вернул осколки-запустил прибор-получил телеметрию и так далее, вплоть до получения точной центровки. Это само по себе уже очень рутинный процесс, а тут ещё Токсик вносит свои коррективы. Проще один раз установить верхний вакуумный генератор и подстраивать под его местоположение нижний, он легче и не зависит от появления токсичного облака. И с ним сопрягать «Шестое чувство» в качестве узла, позволяющего получить увеличение чувствительности всей системы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
