Царевна Татьяна Михайловна была сильно увлечена реформаторской деятельностью патриарха Никона, да и личностью этой крупной фигуры русской церкви XVII века. Как известно, звезда этого незаурядного человека начала восходить в 40-е годы, когда он стал архимандритом московского Новоспасского монастыря, являвшегося усыпальницей Романовых, а затем и Новгородским митрополитом. Все это объясняется личной заинтересованностью царя Алексея Михайловича, считавшего Никона своим духовным наставником. Наконец по прямому указанию государя в 1652 году его избирают патриархом. Никон начал проводить церковную реформу, включавшую в себя исправление богослужебных книг, изменение церковно-обрядной практики и повышение образовательного уровня духовенства.
Однако реформа вызвала раскол в русской церкви. Часть священнослужителей ее не приняла, и у нее нашлась своя паства. Вскоре стали образовываться общины старообрядцев, как они себя именовали, или раскольников, как их называли официальные власти. Последние во главе с царем Алексеем Михайловичем встали на сторону никонианской реформированной церкви. Однако с течением времени отношения между царем и патриархом резко ухудшились. Причин было несколько: и властный, неуживчивый характер Никона, и его стремление поставить «священство выше царства», и раздражавший Алексея Михайловича назидательный тон обращений первосвятителя, и критика патриарха со стороны страдавшего от его своеволия духовенства. Царь Алексей стал отдаляться от своего бывшего задушевного приятеля, перестал посещать его литургии. Никон решил пригрозить. В 1658 году он публично заявил, что снимает с себя патриарший сан и удалится в монастырь. Но этот жест царя не испугал. Дело об официальном отречении Никона от патриаршества затянулось. Канонически решить это мог церковный собор с участием других патриархов. Такой собор удалось собрать только в 1666 году, и Никон был лишен и архиерейства, и священства. Его сослали простым монахом в далекий Ферапонтов монастырь в Белозерском крае.
Нечего и говорить, что Татьяна Михайловна искренне переживала за Никона. Но, пока был жив старший брат царь Алексей Михайлович, она мало что могла сделать для бывшего патриарха. Кроме того, она оказалась младшей из всех живших тогда потомков царя Михаила Федоровича. По очереди она была последней из трех сестер царя Алексея, благословивших его в 1671 году на второй брак — с Натальей Нарышкиной. Но вот со смертью брата в 1676 году и вступлением на престол племянника, царя Федора Алексеевича, царевна Татьяна смогла найти выход своей энергии в хлопотах за Никона.
Она постоянно обращалась к Федору с просьбами облегчить участь опального и перевести его из далекого Ферапонтова в Воскресенский Новоиерусалимский монастырь на реке Истре, который и был им создан. Весьма влиятельным противником различных послаблений для Никона являлся патриарх Иоаким. Формально его позиция была безупречна: раз Никон низложен с сана и сослан по решению- собора с участием вселенских патриархов, то изменить что-либо в его судьбе можно только с их согласия. Но, разумеется, Иоаким опасался известности и популярности Никона в придворных кругах и не желал приближать его к Москве, видя в этом угрозу своему авторитету первосвященника. Очевидно, Татьяна Михайловна сыграла определенную роль в принятии решения о созыве церковного собора по этому делу. Но высшие иерархи русской церкви не пожелали облегчить участь старика. Тогда Татьяна уговорила царя Федора Алексеевича написать Никону милостивое письмо. Годы, подорванное лишениями здоровье дали о себе знать. Семидесятипятилетний Никон в 1681 году заболел. Тут же царь Федор Алексеевич приказал перевести его на Истру, в Воскресенский монастырь. Но в дороге бывший патриарх умер. Татьяна Михайловна настояла на том, чтобы Никона похоронили в Воскресенском монастыре, причем отпевали его по архиерейскому чину, на что также требовалось распоряжение царя Федора, поддерживаемого советами тетки. Опять-таки во многом благодаря хлопотам царевны Татьяны в 1682 году восточные патриархи разрешили поминать Никона в церкви как патриарха. Место упокоения своего героя Татьяна Михайловна не забывала, а в 1691 году даже преподнесла Воскресенскому Новоиерусалимскому монастырю в дар святые мощи мученицы Татьяны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кровавый 1682 год дал возможность Татьяне Михайловне прикоснуться к государственной политике. Так, 26 июля она, по докладу дьяка Е. И. Украинцева, распорядилась от имени государей послать на Двину грамоту воеводе, чтобы он всячески убеждал местных людей не верить смутьяну, холмогорцу Максиму Окулову, и не учинить «всякое дурно и несогласие». Вообще же, в 1682 году авторитет царевны Татьяны вырос. Она встала на сторону Милославских. Татьяна поддерживала совместное правление Ивана V и Петра I. за что ратовала эта партия. Именно после ее упреков царица Наталья Кирилловна вынуждена была объяснять факт увода десятилетнего царя Петра из собора до окончания панихиды по покойному царю Федору Алексеевичу усталостью ребенка.
Царица Наталья была оскорблена вызывающим поведением царевны Софьи, однако у нас нет сведений, что строгая поборница обычаев Татьяна Михайловна попеняла Софье.
Во время правления Софьи царевна Татьяна имела влияние и пользовалась почетом при дворе, а также располагала большими материальными возможностями для поддержания своего положения, нежели раньше. В это время Татьяна Михайловна фактически становится старшей в доме Романовых. Формально таковой должна была быть ее старшая сестра, царевна Анна Михайловна. Но Анна — бесцветная и ничем себя не проявлявшая царевна, — очевидно, не противилась узурпации такого почетного поста более энергичной и целеустремленной младшей сестрой. Благодаря расположению правительницы Софьи и взятой на себя роли старшей тетки царей и царевен — потомков брата царя Алексея Михайловича — Татьяна Михайловна могла занимать места на официальных мероприятиях выше, чем это было ей положено по статусу царевны. Так, 5 июля 1682 года, во время памятного диспута о вере в Грановитой палате между официальным духовенством и «раскольниками», Татьяна сидела на царских тронах вместе с правительницей Софьей. Царица Наталья Кирилловна сидела ниже, в простом кресле, что умаляло ее более высокое положение.
Падение Софьи и возвышение Петра 1, казалось бы, должно было сильно отразиться на судьбе нашей героини. Конечно, оно отразилось, правда, не сильно. И хотя Петр I помнил о предпочтениях тетки в 1682 году и позже, царь испытывал к ней уважение и почитал ее как старшую в семье. Тем более после 1692-го и 1694 годов, когда умерли его другая тетка, царевна Анна Михайловна, и родная мать, царица Наталья Кирилловна. По традиции теперь Татьяна Михайловна должна была быть Петру I вместо матери. И он с этим считался. Именно царевна Татьяна в 1690 году стала крестной матерью первенца Петра Великого, царевича Алексея Петровича. В том же году она в числе первых (наряду с царицей Натальей и сестрой Анной) поздравила нового патриарха Адриана с избранием его на высший церковный пост. Любопытно, что Татьяна Михайловна стала крестной матерью и царевны Анны Ивановны (будущей императрицы) в 1693 году. В письмах из Архангельска в этот период царь Петр не забывал специально «кланяться» тетке Татьяне.
В 80—90-е годы комнаты царевны обивались зеленым сукном. Потолок ее передней комнаты расписывался под ночное звездное небо, а средней (вместе со стенами) расписан узорами на сером фоне. В 1693 году в двух комнатах перестилались полы (потребовалось восемьсот «дубовых кирпичей»), делались новые перегородки, двери и лавки. Вставлялись новые «слюдяные окончины», вешался новый фонарь. В 1684 году Татьяне в хоромы поставили четыре новых стола, три метра на полтора, а один стол в метр. Ножки у столов были точеные, а доски расписаны красками и золотом. Причем сказано, что в центре нарисованы двуглавые орлы, а по бокам — аллегорические фигуры, символизировавшие четыре времени года. Окаймлялись эти изображения рисунками разных птиц. Очевидно, Татьяна Михайловна предпочитала зеленый цвет. Вот и кресло ее обивалось в 1696 году зелеными сукном и атласом.
