Сержант бросила еще один взгляд за спину. На этот раз Павек увидел, что ее взгляд упал на молодого человека, стоявшего в последнем ряду манипула, тоже рыжего. Он позвал солдата вперед. Сержант застыла, и весь остальной манипул тоже. Что бы это ни было, секрет знали все. Павек попросил медальон рыжего темплара. Еще один обмен мрачными и понимающими взглядами, особенно среди двух ярко-рыжих темпларов, но молодой человек достал свой медальон и вручил его высшему темплару.
Портрет Короля Хаману в виде льва был вырезан очень аккуратно и четко, но не было смутной ауры могучей силы, окружавшей любой настоящий медальон. Не сказав ничего Павек перевернул медальон обратной стороной. Как он и ожидал, обратная сторона была гладкой — наказание за обман выдавшего себя за темплара — смерть, награда выдавшему того, кто носит фальшивый медальон — десять золотых. Медальон, который Павек держал в руках — фальшивый, однако крапчатые глиняные бусины, которые он видел под желтой туникой «темплара», было похожи на настоящие.
Под землей жрец земли будет намного более полезен, чем вся удача, которые продавцы счатья могли предложить.
— Когда начнется битва, — посоветовал Павек, возвращая медальон, — стой поближе к Звайну и Матре, — он показал на них, — потому что они в любом случае остнутся невредимы — и ты вместе с ними.
— Великий Лорд, вы действительно умный человек. Быть может мы все выживем и увидим, как солнце опять встает.
Павек скривился и взглянул на восток, который уже начал светлеть. — Нет, если мы не начнем двигаться немедленно.
Несмотря на коррупцию, лень и междоусобное соперничество, раздиравшие темпларов, мужчины и женщины, служившие Королю-Льву Урика, свои обязанности в основном выполняли и выполняли их компетентно. Сержант провела их усиленный манипул по предрассветным улицам к воротам эльфийского рынка без проишествий и задержек. Три зашитых и запечатанных кожаных мешка ожидало их. Их швы были тщательно смазаны смолой; на каждом была ясная метка и личная печать Лорда Хаману. Мешки были принесены из городской таможни восемью темпларами гражданского бюро, посланцами и регуляторами одного ранга, которые остались у ворот рынка с приказом присоединиться к манипулу военного бюро, когда придет время опять тащить эти мешки.
Эльфийский рынок был совершенно тих, когда построенная клином колонна из примерно тридцати темпларов прошла через ворота. Было настолько тихо, что звуки, которые они слышали время от времени, скорее всего означали, что они перешли с территории одной банды на территорию другой. На каждой крыше виднелись неясные силуэты, глаза смотрели из каждого переулка и из каждого окна. Но тридцать темпларов означало бы слишком много проблем, намного больше, чем любой самый амбиционный смотрящий мог себе позволить, а на заключение союза не было времени. Так что за ними смотрели, но напасть так и не решились, и они достигли приземистого старого здания на пустой площади к тому времени, когда первые пылающие пятна солнечного восхода появились на восточном небе.
Темплары гражданского бюро дальше не пошли. Павек взял мешок с маслом бальзамина на свои плечи, а пара темпларов военного бюро, оба дварфы, взяла остальные. Сержант открыла дверь и прошептала слово перед сияющим сине-зеленым охранным заклинанием, оно исчезло достаточно надолго, чтобы колонна могла пройти не разрываясь. Еще одно слово, и заклинание вернулось на место.
Потом она послала двух эльфов и одного полуэльфа вниз по туннелю, не для того, чтобы использовать преимущество их ночного зрения, но чтобы они пропели несколько заклинаний поменьше, которые обеспечат им безопасный проход. Павек, со своей стороны, был неприятно поражен тактикой сержанта. Он сказал себе, что это просто предрассудок гражданского бюро против опоры военного бюро на магию — предрассудок родившийся из зависти, потому что гражданское бюро должно было оправдываться за каждое примененное заклинание, а военное бюро нет.
Тем не менее он невольно обрадовался, когда один из заклинателей вернулся назад и сообщил, что там собрались люди со скучными глазами, и что они находятся слишком глубоко, чтобы певцы могли давить, используя силу своих медальонов и не создать эфирного дисбаланса, который легко засечь со стороны Кодеша по магическому шуму.
Сержант не стала скрывать своих предпочтений. — Если в этой проклятой пещере вообще есть хоть один маг.
Но певец смотрел на вещи по-другому. — Не имеет значения, есть они там или нет, Сержант. Чем глубже мы зайдем, тем больше придется давить, и тем больше будет эфирный дисбаланс, который будет распространяться как сфера и достигнет Кодеша задолго до нас. Я уже не говорю о том, Сержант, что чем сильнее мы давим, тем меньше получаем. Я думаю, что так мы вообше не добъемся ничего полезного, и не имеет значения, насколько сильно мы надавим. Сила Лорда Хаману, похоже, не в состоянии проникнуть через камень под городом.
Они еще посоветовались с рыжеволосым жрецом в одежде темплара. Тем не менее и он не смог разрешить проблемы, с которой столкнулись певцы заклинаний. В Урике он и остальные жрецы земли работали довольно спокойно, потому что сила Хаману легко достигала их святилищ.
— Здесь совсем другой камень, Эдийа, — сказал он, обращаясь к сержанту не по рангу, а по имени, что подтвердило подозрения Павека, что они родственники. — Я могу исследовать проблему, но это займет время, по меньшей мере день.
Эдийа прошептала несколько крепких ругательств. По ее мнению, они должны были вернуться во дворец; военное бюро не любило сражаться там, где Хаману не мог им помочь, но сегодня Павек был старшим командиром, и окончательное решение принадлежало ему.
Новость о том, что сила Короля-Льва не в состоянии достичь резервуара, поколебала уверенность Павека в успехе. Он был полностью уверен, что Хаману просто играет с ними. А теперь оказалось, что великий король действительно нуждался в помощи кучки самых обыкновенных людей, чтобы сорвать план Какзима и не допустить отравление воды Урика. Павек все еще считал себя и своих товарищей пешками в большой игре между Хаману и сумашедшим халфлингом, но ставки поднялись до головокружительных высот.
— Котлы, — наконец сказал он. — Уничтожить котлы — это самое важное. Если мы вернемся во дворец и не сделаем это, мы все будем трусами и предателями. Лев дал нам приказ — сжечь все котлы, а потом соединиться с другим манипулом в Кодеше в полдень. И мы сожжем их, или умрем, пытаясь сжечь, потому что если у нас не получится и мы вернемся, наша смерть будем намного ужаснее.
Последовал дружный одобрительный шепот от ближайших темпларов. Даже сержант кивнула головой, соглашаясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
