спуска и качки, то ли от счастья.
С сознанием первой победы выходит Сын Неба из отцовской колыбели. Ему хочется петь и смеяться, и идти, идти по сказочно прекрасной земле.
Только ступит сюда — топь, туда ступит — вода ржавая брызжет. Сделает шаг — вязнут ноги. Не синеваторозовой дымкой окутаны деревья, а тучами комарья и мошкары. Они кружатся роем, жужжат, жалят острыми жалами. От них нет спасения ни в сосновом бору, ни в черемушьей гриве. Семь сосновых боров обошел он, в семи черемушьих гривах побывал, но нет нигде никакого лакомства. В соснах колючие иголки, у черемух — зеленые, костяные ягоды, и шишки на кедрах не созрели. А желудок, как голодный дух, кричит и требует пищу. И ноги куда-то бегут, бегут, стараясь развеселить глаза. Глаза, устремленные в неведомую даль, смотрят, хотят удивиться. А из них льются лишь слезы. Они падают и блестят хрустальными росинками на листьях, травах, во мху. Блестят лужи, ручьи, озера, реки… Так много в этой земле воды… Не от слез ли?..
Земля оказалась не такой, как смотрелась сверху. Может, издали все видится не так?..
Много дней и ночей бродил Сын Неба по топям болот, по дремучей тайге, по гарям с обугленными, искореженными деревьями. Однажды вышел к берегу лесной речки. Речка звенела, играла струями, искрилась. Она, живая и веселая, поманила его к себе.
На пологом берегу, усеянном мелкой галькой, стояли сооружения из бревен. Рядом с ними шевелились какие-то странные существа, не похожие ни на богов, ни на белых жителей небесных селений. Священный Сын Неба подошел к одному из таких существ. Только хотел он протянуть руку ему, чтобы поздороваться, как тот отпрянул от него, как от страшилища, спокойно оторвался от земли и полетел в сторону леса. Обиженный Сын рванулся вслед, взмахнув лапами, но тут же плюхнулся на землю.
— Кто вы такие? — спросил он уже на расстоянии, боясь спугнуть других.
— Мы — глухари. Птицы, — сказал один из них, с опаской поглядывая на него. — А ты кто?
— Я Сын Неба!..
Черные птицы зашумели, заливаясь в глухарином смехе. Потом, взмахнув большими черными крыльями, дружно поднялись над землей и растаяли то ли за зелеными деревьями, то ли в синем небе.
Сын Неба носился по берегу, кувыркался, пытаясь взлететь. Но снова и снова падал на землю. А на ней — камни. Они кололись и болью отдавались в теле.
Шерстистые, тяжелые лапы не походили на легкие и могучие крылья птиц…
Вдруг Сын Неба увидел еще одного глухаря. Он махал крыльями, кричал, стонал.
— Что ты делаешь? — спросил его Сын Неба с удивлением.
— Видишь: пытаюсь высвободиться. Бревно тяжелое. Придавило.
— А как ты под ним оказался?
— Оно не лежало, а было чуть приподнято. Под ним камушки, которыми мы, глухари, любим лакомиться.
— А-а!
— Не разглядел я, глупый, ловушку. Человек поставил.
— А это кто такой?
— Ты не знаешь человека?!
— Не знаю.
— Узнаешь!
— А для чего он вас ловит?
— Вот странный! Чтобы есть. На земле все друг друга едят…
— Значит, и я тебя могу съесть?!
— О, не надо, не надо! — замахал крыльями глухарь. — Будь добр, освободи меня!..
— Нет уж! Раз все едят друг друга — и я тебя съем.
Схватил птицу, разорвал на кусочки. Напившись горячей крови, насытившись пахучим мясом, он зашагал дальше. Но в сытой душе его вдруг зашевелилось что-то. Вспомнил про наказ отца не трогать ловушки, поставленные человеком, и как-то неловко стало. Но приятное ощущение сытости взяло верх. Сын Неба зашагал быстрее, стараясь уйти подальше от своих неприятных ощущений и воспоминаний…
В одном месте зоркие глаза его остановились: перед ним стояла чудо-избушка. Не на земле она стояла, а на дереве. Толстый ствол кедра служил ему ножкой.
— Что это? — спросил он синичку, которая здесь летала.
— Лабаз, — ответила она.
— Кто его сделал?
— Человек.
— Опять человек? Да кто же он такой, если весь лес занял?!
— Ты что, не знаешь человека?! О-го!..
— А для чего ему этот лабаз? Что он, на дереве живет?
— Нет, он живет на земле. В земляном или деревянном доме. А в лабазе он хранит свою добычу. Чуешь, как пахнет сушеным лосиным мясом. А печень лосиная ка-ка-я-я!
И правда, ноздри так и щекочет вкусный запах. Хочется отведать… «Увидишь избушку на дереве — не трогай ее», — выплывают в памяти священные слова отца. Вспомнив его завет не трогать сделанное чужими руками, Сын Неба возвращается назад, обходит четыре дерева, но его ноги снова почему-то идут в ту же сторону. Покружившись раза три вокруг избушки, он не выдерживает и тяжелой лапой выламывает легкую деревянную дверь, тянется к вкусной вяленой печени лося. Большой звериный язык его наслаждается волшебными запахами пищи, сотворенной умелыми руками человека.
Насытившись, Сын Неба поплелся дальше. День идет, ночь идет. Только почему-то в желудке начал крутиться, кричать ненасытный дух голода. Почему он так быстро пробуждается? Может быть, пищей, добытой другими, насытишься, да лишь на короткий миг? Может, чужая добыча дает лишь запах, но не силу и здоровье?
Однажды на поляне, вокруг которой росли самые высокие деревья, Сын Неба увидел такую же избушку. Только она была понаряднее. Слюнки потекли от предчувствия вкусной еды. Побежал. Вскарабкался. Разломал дверь. Но вместо лосиного мяса он увидел какие-то существа, напоминавшие духов, которых видел он на улицах небесных селений. Они также были разнаряжены в меха. И глаза у них, как застывшие льдинки. И сидели они вдоль стены, как мертвые.
— Что это за избушка? — спросил он зайчика, который скакал рядом.
— Это капище. Люди сюда приходят. Молятся. Приносят жертвы.
— Кому?
— Духам. Богам леса и воды, неба и земли… Вон их сколько этих идолов еще на земле стоит.
И правда, вокруг поляны стояли деревянные чурбаны. Лица их напоминали лицо Торума, только были грубее, будто наспех вырубленные…
— И этим идолам поклоняется человек, который умеет приготовить такое вкусное сушеное мясо? Не верю! — промолвил Сын Неба, вздыхая.
— Не веришь? Напрасно! Еще не то узнаешь!..
Рассердился Сын Неба, схватил зайца за хвост. И в когтистой лапе его пушистый заячий хвост остался. Улизнул косой. С тех пор у зайцев лишь маленький хвостик торчит… Рассерженный Сын Неба разрушил капище, разбросал идолов и пошел дальше.
А еще через несколько дней холодным утром на холмике меж деревьев священный Сын Неба увидел какое-то странное строение, врытое в землю. Тяжелой лапой разбросал бревна. В срубе стояла лодка. В лодке лежало существо, похожее на небесного отца. Такие же лицо, волосы, руки. Только глаза
