Тёмный Жрец. Я чётко помню свою прошлую жизнь, и точно знаю, что в этом мире я по воле Отца-Неба.
Хотя нет, спасение дочери — моя собственная воля. Небо и Бездна лишь поставили условия.
Морката сказала мне что-то ещё, но моё тело… уже настоящее, варварское тело… обдало жаром, и я проснулся.
* * *
Точнее сказать, я очнулся…
Потому что две луны, бывшие глазами Моркаты, вдруг превратились в голубые зрачки, а небо оформилось в женское лицо. Прекрасное, надо сказать.
Нависшая надо мной Агата смотрела мутным взглядом, но с каждой секундой её взор прояснялся, и вот она мотнула головой, словно стряхивая наваждение. Её волосы рассыпались по моему лицу.
Агата подскочила, испуганно озираясь.
— Где мы⁈
Я поднял голову и успел разглядеть у себя на груди потухшую в последний момент синюю руну. И до сих пор я голый.
Это был морской берег. Мы лежали на узкой полосе каменистого пляжа, и позади возвышались скалы. Помимо камней вокруг нас лежали осколки льда, причём здесь кто-то расколол довольно огромную глыбу.
Подняв руку, я прищурился от яркого солнца, от которого лёд так весело искрился. Светило как раз клонилось к закату, и уже почти коснулось горизонта с одной стороны, прямо над кромкой уходящих вдаль скал.
Море рядом с нами особо сильно пенилось, и гребешки волн иногда приобретали причудливые формы. Вот будто махнула нам рука, и я улыбнулся уголком рта. Что за богиня выкинула на берег кусок льда с двумя людьми внутри, можно даже не гадать.
— Моркатова стужь! — Агата смотрела в другую сторону, туда, где на горизонте уже темнела наступающая ночь.
Вдалеке виднелся как раз тот мыс, на котором стоял маяк Ефима. Именно что «стоял», потому что сейчас башни уже не было. Над скалами в сторону моря валил густой дым, из которого торчали огрызки разрушенного маяка.
Агата тут же повернулась ко мне. Окинула гневным взглядом, непроизвольно задержавшись на интересных местах.
— Да оденься ты уже!
— Я бы рад, — буркнул я, вставая, — Вот только…
Я уставился на свою одежду, болтающуюся в волнах. Даже крепкий нагрудник прибило к камням. А вот за это Мавше отдельная благодарность!
— Бросс, я не знаю, кто ты, — Агата, сложив руки на груди, уставилась на море. Её мокрое серебристое платье пыталось развеваться на ветру, — То, что между нами произошло… Об этом не должна узнать ни одна душа.
Теперь чародейка была совсем другая. Исчезла смертельная опасность, и теперь она говорила так, как явно привыкла говорить с послушницами в своём Монастыре Холода. Надменно, строго, отчеканивая каждое слово.
— Я — Дочь Луны, верная служительница Моркаты, старшая помощница настоятельницы Храма Холода, Агата Ясная.
— Ясная? — усмехнулся я, выуживая свою одежду из воды, — Ну, ясно, чего тут неясного.
Взгляд Агаты остро ощущался на моей спине. Цепкий и колючий, каким и должен быть взгляд морозного мага. Вот только она почему-то ничего не говорит о татуировке Вечного Древа на моей спине.
— Бросс, я не знаю, что тебе обещала моя ученица Креона, — неожиданно сказала Агата, — Пусть я открыла тебе источник, но сделать тебя своим учеником я не могу.
Поперхнувшись, я повернулся…
— Чего⁈
— У тебя — огненный талант, уже поэтому я не могу стать твоей наставницей. Если хочешь, я дам тебе рекомендацию в Школу Яриуса…
Мой взгляд заставил её замолчать, но ненадолго. Интересно, ей там, пока прохлаждалась за Барьером Крови, самой магический источник не сорвало? С чего она решила, что я искал её, чтобы стать учеником?
— Ни одна душа не должна узнать, — повторила Агата.
— Даже Морката?
— Не смей без уважения упоминать имя моей богини! — глаза чародейки сверкнули синим.
Поморщившись, я спросил:
— Ты что-то говорила про обман. Что все ждут пришествия не того тёмного бога.
Агата открыла было рот, но тут же захлопнула. Ну да, ситуация поменялась — у Ефима в пещере ей надо было срочно передать весточку, а сейчас эта информация снова стала тайной, которую следовало хранить.
— Бросс, тебе следует бы забыть о том, что я сказала там, в пещере.
Чародейка задумчиво уставилась на море. Теперь ей самой надо подумать, как добраться до Острова Магов.
Молча выбравшись на берег, я стал отжимать и натягивать мокрые штаны. Солнце уже почти исчезло за горизонтом, когда неожиданно моих мыслей коснулось веселье Кутеня. По каменистому берегу от скалы с дымящимися руинами в нашу сторону спешило чёрное пятно.
Цербер скакал по камням, таща в пасти топорище Губителя. Бедняга не мог нырнуть с ним во Тьму, потому что дубина туда проникнуть никак бы не смогла — такое уж у неё свойство.
Пробежав мимо изумлённой Агаты, Кутень подлетел ко мне и бережно вложил в мою руку оружие.
— Сумрак⁈ — только и вымолвила Агата, делая шаг назад.
На её руках вспыхнуло голубое сияние. Я только поморщился, положив топорище рядом и продолжив одеваться.
— Не смеши меня, чародейка. Сначала мы с тобой покувыркались, и ты отдала мне силу. Если ты и успела что-то набрать, то остатки этой силы ты бросила на то, чтоб заморозить нас обоих, — я кивнул стремительно тающие осколки льда, — Сейчас ты не справишься со мной.
— Откуда ты… — она замолчала.
Я мог бы много ей рассказать о магии. Да, у женщин с этим дела обстоят немного иначе, и восстанавливаются они намного быстрее, но Агата и вправду потратила слишком много сил. Больше, кстати, на борьбу со мной.
— Нет, бросс, ты ошибаешься, — прошептала вдруг чародейка, и уже хотела было сложить ладони вместе, но не успела.
Потому что всего за мгновение я оказался рядом, перехватив её руки и зажав их, словно в тиски. Я не жалел, поэтому заломил локти едва ли не до хруста. Попробуй поколдуй, когда скрутили в три погибели, и всё тело пронзила боль.
— Даже не смей! — процедил я сквозь зубы, и неожиданно для себя добавил, — Моркате пожалуюсь.
— Хорлова падаль! — вырвалось у чародейки сквозь слёзы, — Чего?
Мы оба знали, что она хотела сделать. Как магистр, она могла высвободить довольно много энергии, взяв её из своей души. Вот только эта энергия — жизненная, и берётся она вся, до последней капли. А значит, потом магистра ждёт только смерть.
Глава 33
Откуда-то из памяти Малуша
