— Но тревогу точно поднимут, едва доберёмся до моста, — заметил Бао.
— Возможно. Но лучше позже, чем раньше.
— Они ударят нам в спину.
— Или обрушат мост до того, как мы вообще дойдём, и тогда придётся надеяться, что где-нибудь эта трещина заканчивается.
Нам и так, и так придётся поднимать тревогу — это понятно. Но чем позже мы это сделаем, тем позже прилетят пять друзей Уню Люнь Тю и надерут нам задницу. Я сражался против более высоких уровней, да, но здесь боги, а не простые наёмники, против них, уже раскусивших мои приёмчики, подобное не подействует. К тому же, есть вероятность, что мы успеем прошмыгнуть до того, как они в принципе придут сюда, если всё сложится.
Поэтому мы расположились в старом полуразрушенном доме. Все разбрелись кто куда. Бао начал медитировать на том, что раньше было кухней, Шонь разглядывалась и рылась в зале, а Стрекоза поднялась на второй этаж, где я её и нашёл.
— Детская, — с какой-то тоской произнесла она, стоя посреди комнаты и оглядываясь.
— С чего ты взяла?
Вместо ответа она бросила мне небольшую игрушку, деревянный полусгнивший паровозик, который разваливался в труху у меня в руках. Хотя и без игрушек было понятно, кому эта комната принадлежала: маленькая кровать, маленький стол, игрушки, которые можно было найти взглядом.
— Как-ты-думаешь-что-с-ними-стало? С-людьми-которые-здесь-жили?
— Умерли.
— Я-имела-в-виду-когда-всё-случилось?
— Умерли, — повторил я.
Она вздохнула, присела и выудила из-под кровати небольшую куклу, которую покрутила в руках.
— Древние-жили-до-того-как-пришли-последователи вечных-ты-рассказывал?
— Когда-то да.
— Мы-победили-и-убили-всех-да?
— Я сомневаюсь, что ваш народ вообще в этом участвовал. Это сделали другие, предки Шонь и Бао, но столь далёкие, что даже и не предки их вовсе.
— И-тем-не-менее… Неудивительно-что-они-хотят-мести. Я-бы-тоже-хотела-мести.
— Месть — это да, но их вариант уже выходит за грань мести.
— Насилие-порождает-насилие? — вздохнула она, взглянув на меня.
— А иногда ещё больше насилие на насилие спасает жизни.
— Когда-то-на-наш-город-напали-люди. Много-людей. Они-жили-рядом-и-чаще-всего-нас-не-трогали-но-тогда-напали-и-хотели-забрать-императора. У-нас-много-погибло-а-у-них-совсем-ничего. Но-потом-мой-отец-вышел-со-своим-войском-и-уничтожил-их-всех.-Уничтожил-тех-людей-их-деревню-их-женщин-и-детей. Они-перестали-существовать. Это-была-месть-мы-имели-на-неё-право-так-как-едва-не-истребили-нас.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, но здесь нет чёрного или белого, Стрекоза, здесь есть только серое, и правильный выбор лишь тот, где сохранится больше жизней. Вы боролись за своё существование и уничтожили угрозу. Эти тоже могут быть правыми, они могут бороться с теми, кто захватил их земли и уничтожил их народ, да, но то, что они несут — это лишь ещё большее зло.
— Не-нам-их-судить.
— Не нам, — согласился я. — Но остановить их нам придётся.
Когда я развернулся и уже пошёл к выходу, Стрекоза внезапно ошарашила меня в спину.
— Я-тоже-хочу-ребёнка.
Я аж замер на месте. Не скрою, я подвис. Блин, да тут от такой заявы любой бы подвис, чего уж там!
— Ну… в нашем случае это будет проблематично сделать, — рассмеялся я неловко.
— Когда-нибудь-у-нас-будет-такая-возможность?
— Я… Я не знаю, Стрекоза, не могу сказать.
— Пусть-это-будет-мальчик-хорошо? — произнесла она скромненько.
— Как скажешь.
— А-лучше-тройня.
Эй-эй, что-то ты разгонялась в своих хотелках, дорогая. Не пугай меня так.
— Посмотрим, — ответил я самым любимым ответом тех, кто не знает, что ответить и трусливо скрылся.
Дети? Блин, да нам хотя бы расщелину перейти для начала!
С наступлением ночи мы выдвинулись в путь.
Зелёные тучи лишь подчёркивали, насколько это место опасно. Мы словно были в другой реальности, типа мира духов. Это подчёркивали и реки Ци, которые растекались по небу, больше походя на щупальца гигантского осьминога. У меня были подозрения, откуда они берутся, и думаю, мои догадки были верны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы крались цепочкой, перебегая от строения к строению и очень скоро вошли в сам город.
Думаю, многие видели Нью-Йорк и другие американские города начала двадцатого века с их узкими улицами и кирпичными домами. Так вот, это место очень напоминал их в те времена. Такие же невысокие каменные здания трёх или пяти этажей, дороги, осветительные газовые лампы повсюду, мостовые из булыжника, сливные каналы и люки, некоторые из которых были открыты, крыльца.
И вроде бы мёртвый город, даже немного красивый и завораживающий, ничего необычного и страшного, но из чёрных окно зданий кто-то будто постоянно смотрел на нас, следил, как мы крадёмся. Город словно и не спал, а наблюдал за нашей пятёркой, которая кралась по улицам, держась как можно ближе к стенам домов.
Иной раз поднимешь голову, взглянешь в окно и там будто кто-то есть. Был. Сбегал, едва ты взглянешь на него.
Фантазия разыгралась, не иначе.
— Мне кажется… начала было Шонь, но я её перебил.
— Кажется.
— Но ты т-тоже заметил, да?
— Показалось что-то в окне.
— Человек, который улыбался от уха до уха, — добавила она и поёжилась.
Но если это можно было списать на «показалось», то вот со звуками, которые слышали мы все, было труднее. Скрип старых дверей, болтающихся на ржавых петлях, стоны металлоконструкций, странный звук от вековых зданий… что-то похожее на голоса…
На последнем мы замирали. Не может же всем казаться, верно?
Я убеждал себя, что это ветер, но в этом мире нельзя было быть столь уверенным вообще в чём-либо, и я заранее подготовил пару печатей для незваных гостей. Город может и был мёртв, но мёртвые тоже умели навести шороху при желании, как показала практика.
Часть города и вовсе лежала в руинах, напоминая собственную версию Сталинграда. Нам попался целый квартал такой, где явно когда-то давно шёл бой. Следы от пуль, разрушенные стены и даже какие-то таратайки, что уже почти сгнили. Они попадались на и до этого, но эти явно были военными. Сложно не узнать броневик, обшитый металлическими листами и с башенкой под пулемёты наверху.
Явно нешуточный бой разыгрался здесь когда-то. Возможно, войска этого мира держали оборону и защищали город до последнего солдата. Я даже видел огневые точки и пулемёты, которые торчали из окон. Стрекоза так и вовсе случайно наступила на скелет и пискнула:
— Простите.
Здесь мы и затаились.
— Они явно не ходят в эту часть города, — заметил я.
— Да и зачем? Они около моста сидят, сто процентов, — ответил Бао. — Хотя патрули здесь тоже ходят.
Он кивнул на одну из ям от бомб, где виднелись узкие следы колёс. После веков любые следы бы уже сто раз затёрлись, а эти выглядели вполне себе свежими.
Мы продвинулись ещё дальше, внимательно прислушиваясь к округе и очень скоро сами столкнулись с патрулём. Грохот машины по мостовой и её шипение было слышно за долго до того, как появилась сама машина или хотя бы осветила фарами ночной город.
— Сюда, — тут же ринулся я к ближайшему крыльцу с открытой дверью.
Попал небольшой коридор, где наверх вдоль стены вела лестница и скользнул в комнату сбоку. Там и замер у окна вместе с остальными.
— Не нравится мне здесь, — прошептала Шонь.
— Не понравится ещё больше, если нас найдут, — шикнул я. — А теперь тихо.
Таратайка показалась где-то через минуту после того, как мы услышали её приближение. Это был самый настоящий бронированный грузовичок. Он медленно катился по улицам, окруженный десятком солдат. На верхушке спереди и сзади было аж две пулемётные башни.
Они двигались по улице, постоянно оглядываясь. По домам и конам гуляли круги света из прожекторов, что были установлены на машине. А ещё она постоянно шипела, как паровоз. Не иначе, как на паровой тяге работает.
Они медленно проехали мимо нашего укрытия и скрылись за ближайшим поворотом. Город вновь стал мёртвым.
